К национальному вопросу перед 4 ноября

На модерации Отложенный

Тем, кто удивляется самой возможности постановки национального вопроса в современной России, хотел бы заметить, что исторически альтернатива национализму - интернационализм - решался только в рамках альтернативных идеологий - это был или пролетарский интернационализм: "Пролетарии всех стран, объединяйтесь", или христианский интернационализм: "нет ни эллина, ни иудея, а всё и во всём Христос", а раньше - в виде межплеменных военных союзов. Сейчас можно отследить интернационализм транснациональных корпораций с его оппозицией всяким идеям национальной обособленности, а тем более исключительности.

 

В связи с последним можно заметить, что рост национализма сейчас - не только в России - совпал с кризисом либеральной идеи, росшей на почве бурной экономической экспансии и экономической колонизации "emerging markets".

Идентификация себя как "христианин", "пролетарский интернационалист", "либеральный интернационалист" трудна, если не приносит ощутимой выгоды  - экономической, военной или политической.

Однако психологическая потребность самоидентификации и даже идентичности остаётся как в рамках индивидуальной психики, так и в рамках социума в целом - как база для внутриличностных, межличностных  и социальных коммуникаций.

Наивысшей степенью развития самоидентификации европейских наций был христианский интернационализм, поскольку он обеспечивал высший уровень безопасности - духовный, а не только военный, экономический или политический.


Часть общества - возможно большая часть - имеющая трудности с духовной самоидентификацией, пытается компенсировать чувство личной небезопасности на иных основах.

Одна из них - национализм, дающий прежде всего психологическое, а потому пара-духовное ощущение безопасности, замешанное на компенсации чувства вины перед старшим, то идеализируемым, то оплёвываемым поколением, на которое проецируются личные комплексы отношений с родными отцами, которых, при нынешнем состоянии дел, к сожалению и горю, вполне можно взять в кавычки ("отцы"). Это характеризует национализм в негативном смысле.

Однако есть и позитивное содержание национализма: духовное соревнование коонизаторов и колонизируемых проигрывается сейчас первыми из-за утраты духовного преимущества, а остальные преимущества колонизаторов не являются бесспорными и уникальными. Попытки роста национального самосознания скорее всего являются выражением попытки ощутить и вернуть себе духовное превосходство, и его и надо понимать как таковое.  Превосходство в смысле христианской духовности единственно не вызывает чувство вины перед колонизируемыми, поскольку оплачено кровью Христа. Также национальное самосознание есть попытка отреагировать на духовное предательство правящей элиты, которое не может быть помысленно обычными людьми как  духовное предательство, а в трасформированной форме осмысливается как национальное предательство или вообще принадлежность некоей враждебной нации. Это впрочем объясняет актуальность еврейского вопроса, поскольку иудеи в своё время, отказавшись от христианства и христианского интеранционализма, остались загипсованными в рамках своего иудеского национализма, уравняв религиозную, т.е  духовную - и национальную идентичность. Как бы Русским не наступать на такие грабли иудеев.