Дневник начинать никогда не поздно. Это вроде разговора с самим собой. Поводом может быть что угодно, хоть несчастливая безответная любовь. Например, к Родине. Ну не то чтобы она бросила, но ушла к другому. Потеряла достоинство, заглядывает в рот, лебезит, заискивает, наслаждается своим унижением и глупеет, глупеет. И понятно, что одумается, да когда? Нравится ей быть рабыней, испытывать наслаждение от растворения в безразличии к своей судьбе.
А ты не отождествляй ее с государством. Посмотри, сколько хороших, нормальных людей. Процентов, наверное, десять. Немало. Это и есть твоя Родина. Не расстраивайся по мелким пустякам. Правда, они многое определяют в текущей жизни — эти мелкие пустяки.
Надуваются, как жабьи пузыри во время гона, пыжатся на столько, сколько им не хватает, звуки издают. Хотят хорошо жить, а получается только богато. Всё гребут под себя, всё гребут, ну никак не нагребутся.
Я был в Монголии и главное их событие пропустил. Там, в Гоби, телефонов-телевизоров нет. Там простор, скромной расцветки природа, пастухи с круглыми добрыми лицами, козы, овцы, лошади, верблюды. Там красные утесы песчаника, с не выдутыми еще ветром скелетами и яйцами динозавров. Им семьдесят миллионов лет, и они всё еще представляют интерес и ценность для мира. Потому что они уместны и естественны в природе, а мелкие пустяки неестественны и неуместны. А раз так, я сомневаюсь, будто они продержатся в памяти даже и половину срока динозаврова яйца.
Прочитав про съезд их партии, я вспомнил давний рассказ прелестной Клавдии П. Прогуливаясь по деревне, она увидела сидящих в грязи двух пацанов. Мимо шло стадо, бабы с граблями возвращались с поля — «А ну-ка, девушки, а ну, красавицы», — чумазый трактор разваливался на дороге; они не обращали внимания, и, похлопывая по плечу, старший говорил младшему: «Давай я, бля, буду Винни-Пух, а ты, бля, будешь Пятачок».
Комментарии