Мы ещё живы, и нас уже нет.

На модерации Отложенный

Дорогая редакция, пишу вам, потому что вы ещё не оставили таких, как я. Прошу моё письмо напечатать. Мне очень надо, чтобы его прочитали молодые - девушки, ребята. Хочу им сказать, чтобы подумали и поняли. Я и другие из моего окружения многого раньше не понимали.

Мне 18 лет. Зовут Ольга. Фамилию не сообщаю. Вот уже два года, как я больна СПИДом. В больнице я не одна, здесь у меня такие же подруги и друзья. Теперь на всё смотрю иначе, чем раньше.

Зачем вы, взрослые, нас, детей своих, под танк“ бросили? Зачем смяли сексом, порнухой, наркотиками? Мы были ещё детьми, а нас папаши“ уже тащили в постель. Мамаши“ получали за детей деньги. Вы, вы виноваты в наших болезнях и наших смертях!

Вам хотелось раскованности“, расслабленности“, свободы“. Вы развели голубых“, вы поощряете порнуху“. Проповедуете свободные связи“, афишируете режиссёров-гомиков. Вы лелеете всё это, удовлетворяете своё беснование. А мы умираем!

Мы медленно умираем и не надо врать, что ничего с нами не случилось, что мы будем жить.... У нас не будет любви, не будет семей, мы не родим детей. Вы понимаете, что происходит с нами, поколением, которое пришло после вас?!

Мы ещё живы и нас уже нет. Нас лишили детства и отобрали наше будущее. Когда я встречаю на улице пожилых людей, смотрю на стариков и старух, меня охватывает непонятное чувство, не знаю с чем его сравнить. В нём обида, злость, безысходность, страх, зависть, бессилие и невозможность что-либо поправить, изменить.

Поздно. Мы не знаем, что значит любовь, не знаем понятий стыд“, нравственность“, позор“. Всё это ушло из школы, из жизни. Но вы-то знали?! Вот вы дожили до 70 лет, до 80 и больше. А мы не проживём! Мы умрём молодыми! За что? Почему? Четверо моих друзей, вчерашних школьников умерли. В моргах лежат молодые. Мы уже хороним друг друга...

Почему вы нас не предупредили с вашим безопасным сексом“? Нам хочется жить! Лучше бы нам целину пахать, трактора водить, чем в иномарках умирать от СПИДа. СПИД и сифилис стали у молодёжи чем-то вроде насморка.

Я боялась мужчин, а теперь ничего не боюсь, мне теперь всё равно. Пусть они меня боятся, а рассвободятся“ - получат награду“. Не мужики, не мужчины - агрессивные мартовские коты, секс-биологические“ особи. Я знаю, что это такое, когда на уме у всех только трах... трах“.

Простите за грубость.

Мы были маленькими, не знали, как рождаются дети, думали, что их находят в капусте или приносят аисты. Пусть бы продолжали находить в капусте, не знать бы нам ничего другого как можно дольше.

И никто вас не будет судить за нас. Вы же никого из нас собственными руками не убивали. Вы растлевали нас, вы развращали нас вашими картинками“, вашими произведениями“. Вы жеманничали в школах, открывая“ нам глаза, как хорошо этим“ заниматься не в подвалах, а цивилизованно“, и преподносили фильмы, брошюры. Таких насильников ныне не судят, их поощряют, выбирают во власть.

Вы продолжаете это делать с другими детьми, которые младше нас. Остановитесь!

Как была бы я теперь благодарна тому, кто вырвал бы у меня из рук сигарету, кто отхлестал бы крапивой по заднему месту, когда меня можно было спасти, вытащить из-под танка“.

Помогите тем, кто болеет за народ, остановить то, что происходит в стране повсюду. Помогите прекратить безумие. Примите законы и запретите порнорекламу, порнолитературу, фильмы, наркотики, водку. Мы погибаем, и вы тоже.

Кто там на танке“? Пьяные, голубые“, свободные“ от стыда и ответственности?! А мы под ними..... Нас проехали. Всё!

Краснодарский край. Ольга,

газета Сербский крест“ №21 (70) сентябрь 2001 год

P.S.

Это письмо было опубликовано в сенятбре 2001. Сейчас 2011, прошло почти 10 лет. Возможно, что автора этого письма уже нет в живых. И сколько еще таких же изломанных судеб прибавилось в списке живых, но уже мертвых. Что происходит вокруг? В чем моя ответственность за это? Что лично я готов делать, чтобы менять этот мир?.