Александр Дугин у Собчак

Как работает Александр Дугин, я, кажется, понимаю. Мне и самому нравится задвигать телеги о том, что Хаги-Ваги — это авангардный голем радикального феминизма. Только немного странно, что он сохранил задор к скоморошеству в свои годы и после всего пережитого.

А наверное, потому и сохранил, чтоб с ума не сойти.

В этом и причина его притягательности. Конечно, он никакой не идеолог власти и даже не философ в полном смысле слова. Но его хочется слушать, с ним хочется говорить.

Попробую объяснить это на отстраненном примере.

Краем уха в полусне услышал разговор одной еврейской преподавательницы истории и одного украинского журналиста-бизнесмена, которые оба признаны детьми шайтанов, и признание это совершенно точно заслужили.

Журналист говорил о том, что русские — это генетические рабы, которым недоступно понимание гуманизма, все они жестокие выродки, и это главное свойство народа, нации, популяции, как угодно. Преподавательница же утверждала, что нельзя оскорбительно говорить о целом народе, это “расчеловечивание”, и прочее. 

Позиция журналиста мне была ближе. Не содержательно, а риторически. В самом деле, какой смысл повторять эти набившие оскомину трюизмы о том, что вот нельзя целому народу приписывать свойства отдельных людей, пусть даже вы узнали об этих свойствах на личном опыте. Это же ужасно скучно, совершенно очевидно и не несет никакого дискурсивного излома. Давайте, Дмитрий Гордон, жить дружно. Ну давайте, и что дальше?

Нет. Если бы спросили меня, я бы начал разговор именно с этой позиции — да, я русский, мне чужд любой гуманизм, я — чудовище. Нас несколько десятков миллионов вот таких. Я — худший из них. О чем вы хотите со мной поговорить? 

Вот с этого же начинать интересней всего. 

Я всё признаю, я со всем согласен. 

А теперь давайте поговорим о вас.

Жизнь чудовищно утомительна из-за банальности происходящего. 

Да, либеральная демократия — это хорошо, да, коммунизм — это вообще отлично, просто еще не получилось, да, итальянский фашизм был рабочей идеей, но там один немецкий ефрейтор пришел и всё испортил. И хочется не то что зевать, а удавиться от того, насколько все это правильно, но и бессмысленно тоже.

И тут Дугин — камышовые коты, купол над сельской Россией, интернет по талонам, репрессии против серфингистов!

И хочется бежать навстречу и кричать — да, да, конечно! Это хотя бы на минуту снимает с плеч всю тяжесть тривиального бытия, в котором «надо делать как надо, а как не надо, делать не надо». 

Зачем это нужно самому Дугину, я, если честно, так и не понял.

Говоря про Дугина, я могу только присоединиться к тому, что про него вещают коллеги. Дугин увлекателен. Идеи Дугина совершенно не обязательно разделять, но его самого хочется слушать, а его слова — пересказывать.

«Чебурашка и Гена — это Бивис и Баттхед», «Я сам никогда не ходил строем, но люблю, когда ходят другие», геополитический смысл Тунг-тунг-тунг-Сахура — человек за первые 20 минут беседы с Собчак произвел вагон мемов, причём мемов остроумных. Он очень эрудированный и интересный собеседник, который размеренно разговаривает, но очень быстро и нетривиально думает.

Однако всё это не превращает Дугина в главу философской школы, и вообще в философа. Идеи, которые он, как фокусник, тянет из своего рукава, оказываются удивительно нестойкими. Вот ты беседовал с ним, и тебе казалось, будто всё понял, а вот он ушел, ты стоишь и пытаешься всё это соединить в большую картину — и понимаешь, что картины-то нет.

И даже те кусочки мозаики, что пять минут назад играли всеми цветами радуги, начинают испаряться.

При этом надо признать: у Дугина действительно нет конкурентов. Удались он завтра в монастырь — и всё евразийство удалится вместе с ним. У него есть последователи, но никто из них не способен транслировать эти идеи даже с десятой долей его выразительности.

При этом в других идеологических лагерях дела обстоят ещё хуже. Участников «красно-белых ср@чей» не то что не хочется пересказывать — их просто невозможно ни читать, ни слушать. Их бесконечные выяснения, какой фанфик лучше, по СССР или по Российской Империи, воспроизведёт не то что нейросеть, а примитивный скрипт, жонглирующий пятью ключевыми аргументами одной либо другой стороны.

То же касается диалога «патриот vs. либерал», да и вообще всех этих навязанных и давно навязших на зубах дихотомий.

Мысль Дугина движется парой этажей выше этого, и потому он интересен.

Но это не значит, что выше нет других этажей.