Подводя итоги – 2025

Александр Севастьянов

Год пролетел, если так можно выразиться, в щадящем режиме, не принеся никаких потрясений. Изменения происходили, накапливались, но не вели за собой каких-то диалектических скачков или, не дай бог, революций. Однако чувство покоя от этого не рождалось, напротив, росло ожидание грядущих больших перемен и в том числе неприятностей. Особенно в сфере экономической. Заметно труднее стало жить, выросли цены на ЖКХ, на продукты, на материалы и услуги, да в общем-то на всё. А что того хуже – ужесточилась налоговая политика, население попало под усилившийся пресс, выжимающий деньги. Оно и понятно: война – занятие дорогое.

Итоги года: итогов нет?

19 декабря прошла большая пресс-конференция президента с многообещающим анонсом: «Итоги года с Владимиром Путиным». Но ничего нового, интересного, достойного внимания я не услышал, на заметку не взял. А прочитав постфактум аналитику, понял, что и разнообразные аналитики ничего существенного не отметили.

Всего в адрес президента поступило от населения порядка трёх миллионов вопросов, и у меня сложилось впечатление, что модераторы кол-центра специально отобрали массу таких, в которых успешно оказался утоплен главный нерв нашего времени. Немало, кстати, прозвучало на всю страну милых лирических подробностей, вовсе неуместных в разговоре такого рода. Например, поговорили о том, когда человечество полетит на Марс или Луну, о московской семейной пекарне «Машенька» и о том, какое национальное блюдо было подано российскому лидеру во время встречи с премьер-министром Индии. И т.п.

Как обычно, основное внимание было уделено низменным темам быта и экономики, как будто перед нами не президент – фигура, в первую очередь, политическая, а какой-то завхоз, «всероссийский староста». Президент поговорил буквально обо всём малозначительном, расхожем – от утильсбора и ипотеки до телефонного мошенничества и проблем интернета. Разговор этот израсходовал более четырёх часов нашего времени! Но ведь всё подобное – это зона ответственности премьер-министра, его бы и порасспросить на такие темы. А от президента мы, всё же, вправе ждать другого.

К тому же, итоги года в экономике настолько мизерны, что о них вряд ли стоило вообще говорить: рост ВВП составил всего 1%, равно как и рост производительности труда. Гордиться явно нечем. Но, поскольку экономика – это не моя специальность, я эту тему опускаю и перехожу к политике.

Увы, о самом главном, чего мы больше всего ждали, – о результатах и перспективах войны мы услышали только общие слова да славословия в адрес наших военных, но в понимании ситуации нисколько не продвинулись. Надо отдать должное Путину – он умело обошёл все самые острые углы или, пардон, «заболтал» самые жгучие вопросы. Мы не услышали ни о нашей конкретной стратегии и последовательности планируемых шагов, ни о сроках, которые отводит себе Россия для достижения победы, ни о том, за что именно мы платим столь высокую цену, что рассчитываем приобрести в итоге. Хуже того: мы вновь услыхали старую песенку кота Леопольда – о том, что США-де больше не считают Россию своим врагом, что все только выиграют, если Россия и Европа будут сотрудничать и что Россия-де готова к «определенным компромиссам» (кто эти компромиссы определил и с какой стати мы на них готовы?). Если не ошибаюсь, сам Путин мог бы назвать такую позицию излюбленным словцом «соплежуйство». Но ведь мы ведём войну не ради сотрудничества с Европой или США, и мы не должны идти на какие-либо компромиссы в плане русско-украинских отношений. Поскольку для нас это вопрос жизни и смерти.

Между тем, нечто подобное мы уже слыхали во времена т.н. «Стамбульских соглашений», будь они трижды неладны. К чему же мы с тех пор так упорно воевали и несли такие потери, если вновь оказываемся в уже давно пройденной точке? Почему Украина так туго сопротивляется, в чём черпает свой запас прочности? Сколько ещё будем так же упорно и бесплодно воевать? В чём подлинная цена наших усилий и побед, о которых нам постоянно рассказывают СМИ? Где, собственно, политические итоги года наших военных достижений?

Правда, со слов президента мы поняли, что стратегическая инициатива полностью перешла-де в руки ВС РФ, поскольку по всем направлениям противник отходит. Но что толку от этого, если, с тех же слов, мы по-прежнему не видим готовности Украины к миру и территориальным уступкам? Что же, мы и дальше будем гордиться столь бесплодной «стратегической инициативой» (каковая на деле также не бесспорна, если учесть события вокруг Купянска)? Инициатива у нас была и в феврале 2022 года, а во что она вылилась? Когда, наконец, количество мизерных подвижек перейдёт в качество и мы увидим реальный результат – а именно Победу в виде полной и безоговорочной капитуляции Киева? И получим ли в итоге главный приз войны – всю Новороссию с Одессой и хотя бы часть Левобережья с Харьковом?

В связи со сказанным не кажется случайностью обстоятельство, на которое обратил внимание политический обозреватель Царьграда Андрей Пинчук: «В зале нет людей в форме. Это значит, что режиссёр этого мероприятия сделал всё для того, чтобы оно выглядело в максимально общегражданском режиме». Как бы война – войной, а жизнь отдельно от неё продолжается. Постеснялись фронтовиков пригласить на пустопорожний разговор о самом насущном, о войне? Так, что ли?

Лично меня это не удивило. Я ведь тоже в течение года делал кое-какие наблюдения и выводы относительно наших военных перспектив. Поговорю о том, что мне показалось достойным внимания.

Итоги есть

Анализ произошедших в течение года международных, прежде всего, событий, привёл меня к выводу о том, что искать подлинные итоги года приходится вовне России. Аргументы сводятся к следующим соображениям.

Во-первых, позиция Украины и стоящей за её спиной Европы за год не изменилась: они по-прежнему мечтают о нанесении России стратегического поражения с последующим разделом (разграблением) имущества побеждённого. Осуществление этой мечты приходится откладывать, поскольку для этого у них нет ни людей, ни оружия, ни средств, но европейцы умеют играть «вдолгую» и рассчитывают взять нас измором.

Учитывая приведённые выше результаты нашей экономической политики, эти расчеты не беспочвенны. Надо ясно понимать, что время в данном раскладе играет не за, как многие утверждают, а против нас. И для того, чтобы разрушить эти вредоносные, очень опасные для нас планы, мы должны покончить с Украиной одним быстрым, решительным ударом, опрокинуть ее всю разом и принудить к полной безоговорочной капитуляции.

Для чего необходимо, на мой взгляд, незамедлительно выполнить три условия:

1) перебить все транспортные артерии, сухопутные, морские и воздушные, связывающие Украину с Европой;

2) снести всю верхушку административной, военной и полицейской власти на Украине, обезглавить эту страну быстро и радикально;

3) уничтожить всю бандеровскую элиту, сконцентрированную в нацбатах и иных инстанциях, поскольку именно она гарантирует неизменность и преемственность всего политического курса Киева, как внешнего, так и внутреннего на всю перспективу.

Чем дольше мы будет тянуть с выполнением этих трех пунктов, тем ближе к своей цели будут Брюссель и Киев, тем дальше от своей – Москва.

Во-вторых, определённым итогом можно считать политические перемены в мире, связанные с реальным началом правления президента Трампа. Который явно продемонстрировал:

а) недоброжелательное безразличие к судьбе Украины,

б) стремление ослабить и экономически обездолить Европу, подмять её под Америку,

в) желание сосредоточить Америку на решении собственных экономических и политических проблем, не ставя себе амбициозных, но непрактичных задач в мировой политике,

г) волю перейти к прагматичной, не дружеской, но и не заведомо враждебной позиции в отношении России.

В рамках этой политики американского президента можно считать, что у нашей страны вполне развязаны руки, и что те решительные меры с нашей стороны, о которых сказано чуть выше, не спровоцируют начало мировой войны с применением ядерного оружия. Более того, некоторые высказывания Трампа (например, его оценку России как «бумажного тигра», не способного решительно взять верх над Украиной) я бы расценил именно как завуалированный призыв к нам проявить, наконец, надлежащую тигриную мощь и покончить с более слабым противником без промедления.

На мой взгляд, Трамп негласно выдал нам «карт-бланш», и было бы глупо этим не воспользоваться, пока он не передумал.

В-третьих, очень важными я считаю дружеские и даже союзнические встречи президента Путина с лидерами Китая и Индии – Си Цзиньпином и Нарендрой Моди. Ясно, что нам эта дружба весьма недёшево обходится, но дело того стоит. Особенно нравится мне тот факт, что Индия, скупая нашу нефть, тут же перепродаёт её остро нуждающейся в энергоносителях Европе, тем самым получая возможность платить нам не в ненужных нам рупиях, а в полноценной валюте.

Но самое главное: эти встречи есть заявка на каркас нового мироустройства, в котором уже не просматривается гегемония Запада вообще и США в частности. И яркая демонстрация провала планов Запада в отношении изоляции России (что, кстати, честно признал Трамп).

Больше того, становится очевидно, что Россия реально вернула себе положение одного из наиболее влиятельных мировых центров, а её противники, соответственно, зарабатывают себе на противостоянии с нами статус маргиналов. Сказанное в первую очередь касается Украины, наглядно обретающей имидж изгоя и становящейся уже не столько тараном против России, сколько гирей на ногах Запада. Это, опять-таки развязывает нам руки, поскольку скорый и решительный разгром Украины, похоже, уже не вызовет всемирную волну сочувствия в адрес этой всем надоевшей и скомпрометировавшей себя страны. А вызовет, в лучшем случае, сочувственный вздох типа «Горе побеждённым!» и стремление наладить отношения с победителем, как это обычно бывает. Некоторые наши успехи на фронтах уже проявили такую тенденцию (пример подают даже отдельные страны Европы), и только от нас зависит её максимизировать, несмотря на отчаянные попытки ВСУ поправить своё положение.

В-четвертых, важными мне кажутся события, происходящие вблизи наших южных границ, что связано с растущей военной и политической активностью Афганистана. Которую на себе уже реально почувствовали в Пакистане и Таджикистане, а Казахстан и республики Средней Азии замерли в тревоге. Между тем, мне это развитие событий представляется естественным и неизбежным, исходя из теории этнополитики и собственно афганского этнодемографического баланса. Ведь ещё в статье «Подводя итоги-2021» я писал об этой стране так:

«Главный фактор, определяющий для России значение афганской проблемы – это высокая рождаемость и непрекращающийся рост населения Афганистана. Война там идет непрерывно уже 43 года, но это перманентное кровопускание не помешало за то же время вдвое вырасти населению: с 17 до 35 млн человек. Это, конечно, феноменально. Чем этот фактор рано или поздно обернётся? Ясно и понятно: гражданская война обязательно превратится в войну завоевательную...

Кто будет наиболее вероятным объектом экспансии афганцев? Скорее всего, Таджикистан и Узбекистан, границы с которыми у Афганистана весьма условны, поскольку по обе их стороны проживают там таджики, а здесь узбеки, представляющие собою разделённые этносы. Вполне естественной будет попытка талибов, укрепившихся во власти, распространить эту власть на сопредельные страны под лозунгом воссоединения разделённых народов – этнических мусульман к тому же. Во всяком случае, наука этнополитика предполагает именно такой ход событий в первую очередь.

Но этим дело, конечно, не кончится. Уместно спросить: кто будет следующим? И грозит ли ход событий нашей России? Думаю, нет. И не потому, что талибам станет жалко русских или они испугаются нашей атомной бомбы, которой они не очень-то боятся в силу религиозных установок. А потому, что перед этим религиозным в своей основе движением стоит куда более амбициозная задача: выйти в лидеры всего суннитского мира, создать свой халифат, свою версию ИГИЛ[1]-2: не случайно свое государство победившие талибы назвали Исламский Эмират Афганистан, подчеркнув его воинствующий характер. И здесь они неизбежно столкнутся с другим столь же амбициозным, воинственным и столь же бурно растущим в смысле демографии претендентом: Турцией. Которая в рамках программы Великого Турана сама уже давно положила глаз на исламские республики Средней Азии. Попытка талибанского Афганистана взять эти республики под свой контроль непременно должна будет, на мой взгляд, вызвать вооруженное противостояние с Турцией...

Учитывая все названные обстоятельства, нельзя вновь не задуматься о том, что война между Афганистаном и Турцией была бы для нас истинным подарком судьбы. Понимают ли это российская дипломатия, президент?»

Похоже, мы подходим к моменту, когда указанные теоретические выкладки будут проверяться практикой. Но у меня это вызывает сегодня не надежду, как пять лет назад, а тревогу: ведь мы можем ввязаться в новую войну, защищая тот же Таджикистан, если он обратится к нам за помощью. А войны с Афганистаном, по моему убеждению, нам не выиграть. Турция же, похоже, перешла на позиции разумного прагматизма, вполне удовлетворённая своим успехом в Сирии и Карабахе, и сегодня рассчитывать на то, что нам удастся, сидя на холме, наблюдать схватку двух тигров в среднеазиатской долине, я бы не стал. Правда, есть надежда, что вместо Турции соперником (и, соответственно, противником) Афганистана может оказаться Пакистан, питающий те же амбиции и так же переполненный растущим населением. И тогда вектор афганской агрессии перекинется, даст бог, на него. Но что тут гадать? Поживём – увидим.

Единственный плюс афганской угрозы я вижу в том, что среднеазиатские страны под её воздействием острее осознают свою зависимость от России и захотят сплотиться вокруг нас, а это будет нам на руку в плане прокси-войны с Западом. И уж точно они не станут в какой-либо форме поддерживать Украину. И на том спасибо.

На внутреннем фронте

Многие наблюдатели давно пришли к выводу, что в действительности России приходится воевать на два фронта. Поскольку наряду со зримой русско-украинской войной протекает ещё и необъявленная война коренного населения с пришлыми народами – так называемыми трудовыми мигрантами, значительная часть которых уже и не трудовая и не пришлая, поскольку разными правдами-неправдами обрела российское гражданство и создает влиятельные диаспоры и анклавы. И теперь эти люди, чуждые нам этнически, культурно, религиозно, пытаются определять характер нашей внутренней российской жизни, внедрять свои ценности и религиозно-бытовые порядки, агрессивно меняют характер нашей привычной, традиционной идентичности. О чём уже во весь голос говорят, например, наш Патриарх Кирилл и руководитель Следственного комитета А.И. Бастрыкин, член президентского Совета по правам человека К.В. Кабанов, депутаты ГД РФ М. Делягин, М. Матвеев, А. Луговой и другие.

К сожалению, наряду с этими честными людьми, стоящими на страже интересов России и русского народа, существует могущественное лобби, продавливающее интересы:

а) мигрантодателей, наживающихся на привозных трудовых (и не только) человеческих ресурсах;

б) самих мигрантов;

в) наших непосредственных внешних врагов, дальновидно делающих ставку на мигрантов с целью дестабилизации внутренней жизни России, создания в ней раскола и второго фронта, своего рода гражданской войны. (Об этом нам в деталях рассказали ответственные лица, причастные к российским спецслужбам. В частности, Кирилл Кабанов, ссылаясь на ФСБ, предупредил о возможности вооруженного ваххабитского мятежа.) В состав этого лобби входят многие влиятельные люди, в том числе и депутаты ГД РФ даже из фракции Единой России. Они упирают на экономический и демографический факторы, заверяя нас, что без притока рабочих рук из-за рубежа в России остановится хозяйственная жизнь, а также пугают нас «ростом ксенофобии».

Но мы должны ясно понимать, что проблема мигрантов – отнюдь не политэкономическая, а этнополитическая, в первую очередь. Ибо этнополитические угрозы и риски от массового наплыва инородцев-иноверцев многократно перекрывают любые выгоды от него. И аргументы от экономики тут не так уж важны, а важнее всего только одно: нашествие мигрантов способно изменить этнодемографический баланс не в пользу государствообразующего русского народа. А это чревато ослаблением и последующим распадом России.

И ещё надо правильно понимать простую вещь: ксенофобия (мигрантофобия в частности) – это здоровая реакция здорового народа на нездоровую этнополитическую ситуацию. Она – условие выживания любого биологического вида, в данном случае – нас, русских, как этноса. Не надо нас пугать ксенофобией, не страшно. Она скорее полезна для нашего выживания, чем вредна.

Предвестием пресловутой гражданской войны стала борьба, разгоревшаяся в высших слоях российской политической атмосферы по поводу мигрантской проблемы. Мигрантодатели держатся упорно, выступают в СМИ и с думской трибуны, пытаются противодействовать принятию законов, ограничивающих мигрантский беспредел, а также торпедировать уже принятые законы.

Тем не менее, истекший 2025 год принёс коренному населению некоторые успехи в данном противостоянии. О них подробно и интересно рассказал депутат ГД РФ Михаил Матвеев в великолепном интервью, данном телеканалу «Царьград», к которому я отсылаю читателя, поскольку лучше уже не скажешь. В частности, он позитивно охарактеризовал принятые в уходящем году Концепцию миграционной политики и Концепцию национальной политики, особенно выделив такие важные для российской внутренней жизни новации, как признание русских государствообразующим народом России, имеющим свои национальные проблемы, а также принципиальный тезис о том, что миграционная политика не должна рассматриваться как средство решения задач, стоящих перед российской демографией.

В качестве основного негатива Матвеев указал на наличие глубоко эшелонированного и мощного лобби, имеющего международный характер и стоящего за массовым завозом в Россию мигрантов самых разных национальностей, включая сегодня уже даже кубинцев и индийцев, которых ранее в России не наблюдалось. Можно рекомендовать здесь и другие выступления депутата Матвеева, который находится сегодня на переднем крае борьбы за русское будущее. Он лучше многих других осведомлен о всех нюансах миграционной и – шире – национальной проблемы в России, включая юридический аспект, и лучше излагает их на публику.

Нет сомнений, что борьба за правильное решение мигрантской проблемы ещё далеко не кончена, она будет ещё обостряться в ближайшие годы и хорошо, если не обернётся реальной гражданской войной или мигрантскими бунтами и вооружёнными восстаниями. Так что национал-патриотам рано складывать руки, а надо всё выше и выше вздымать волну протеста против мигрантского беспредела и без устали защищать на всех уровнях права и интересы государствообразующего народа. От политического самочувствия которого зависит судьба всей России и всех её народов.

* * *

Вполне очевидный раскол российского общества на почве мигрантской проблемы, который волей-неволей носит характер этнического противостояния, дополняется обострением раскола на социальной почве. Этот раскол в 2025 году стал особенно заметным в связи с войной и отношением к ней различных слоёв общества. Поскольку с одной стороны мы видим сплочение народа в целом, что проявляется в волонтёрстве и сборе средств и различных донатов для фронта, а с другой – мародёрство и шкурничество определённой части так называемой элиты, откровенно наживающейся на войне. В экспертной среде по данному поводу высказывалось даже мнение, что сложился фрагмент нашего общества, заинтересованный в максимальном продлении боевых действий, приносящих кому-то смерть и страдания, а кому-то барыши, награды и повышение по службе. Интересы этой незначительной, но влиятельной части общества находятся в антагонистическом противоречии с интересами страны и народа в целом.

Тревожит, что наряду с этим наблюдается безразличное, отстранённое отношение значительной части общества к войне, как будто она и не касается особей, погружённых исключительно в личное существование: мол, «страна страной, война войной, а меня всё это не колышет». Многие просто не понимают, что на фронте сейчас решается судьба русского народа на поколения вперёд, и результат рано или поздно коснётся каждого. И легкомысленно живут привычной жизнью как бы отдельно от России.

Трудно сказать, чем может кончиться этот внутренний конфликт, чреватый потрясениями если не сейчас, то в недалёком будущем, когда придёт время подсчитывать цену войны и, даст Бог, нашей победы. И когда с фронта в нашу повседневную жизнь придут и вольются в народные массы сотни тысяч демобилизованных солдат и офицеров, которые принесут с собой весьма суровые понятия настоящих патриотов, выкованные в боях. Но эти итоги пока что подводить рано, о них можно только умозрительно рассуждать, а что покажет практика – ещё неясно.

Как неясны пока что и результаты кадровой политики, намеченной президентом Путиным с опорой на ветеранов-фронтовиков. Наиболее публичным сегодня является опыт с назначением бывшего главы парламента ДНР и ветерана спецоперации Артёма Жоги – полномочным представителем президента в Уральском федеральном округе. Этот опыт внушает некоторые надежды на успех всей затеи в целом, но его слишком недостаточно для широких обобщений.

Обострению указанного разлома способствует тот факт, что у многих россиян, независимо от возраста и социального положения отсутствуют ясные представления о причинах, целях и задачах русско-украинской войны. По опросам, проведённым специалистами Московского Гуманитарного университета, примерно треть студенчества (а это, согласимся, наиболее продвинутая часть молодежи) не имеет внятного представления обо всём этом. Со своей стороны я постарался внести некоторую ясность, опубликовав книгу «Украина и мы. За что и почему Россия воюет с Украиной» (М., Книжный мир, 2025), но тираж книги маловат для того, чтобы радикально исправить ситуацию.

Итоговый вывод

Совокупность всех соображений, возникающих при обозрении политических событий минувшего года, подводит к вполне определённому выводу.

Главное событие и 2025 года, и вообще наших дней, от которого зависит всё наше будущее, – это война. Нам не всё равно, когда и как она закончится. Россия крайне заинтересована в скорейшем нанесении стратегического поражения Украине, которое должно принести с собой не только полную и безоговорочную капитуляцию Киева, но и изменение границ Украины и России. В первую очередь речь идёт о вхождении в состав нашей страны всей Новороссии (с Херсоном, Николаевом и Одессой) и частично Левобережья (по крайней мере с Харьковом и Сумами). Таковы минимальные параметры той нашей Победы, которую можно будет в действительности считать и называть Победой. Без этого ни мир не будет Миром, ни победа – Победой.

Время здесь имеет решающее значение, поскольку нам необходимо как можно скорее развязать себе руки для решения непрерывно обостряющихся внутренних проблем – политических, экономических, этнодемографических и др. Хочется надеяться, что грядущий 2026 год позволит поставить точку в данном вопросе.

2025 год, таким образом, стал точкой бифуркации, за которой последует развитие решающих событий для судьбы России. Мы долго как бы вкатывали наши сани на горку, чтобы теперь покатиться с неё с ускорением к своей цели. Ясно поэтому, что 31 декабря истекший год не закончится в своей сущности. Так что настоящее подведение итогов носит лишь промежуточный характер. Временные итоги подвести можно, а вот подвести черту под главным процессом эпохи пока что – нет. Остаётся каждому из нас ждать и в меру своих сил приближать чаемое завершение событий

[1] Организация признана в России экстремистской.