Коммунисты против обжорства, голод как средство управления и дореволюционный бум с/х в Сибири

На модерации Отложенный


1. Коммунисты пытались отучить трудовой народ от обжорства. Как ясно из заметки, обжорство считалось атрибутом старой жизни, когда ещё были помещики, когда крестьяне ели изюм, сахарные барашки и тому подобные буржуазные излишества:


-2


2. Также коммунисты усердно объясняли сельскому населению, что выращенный крестьянами хлеб крестьянам не принадлежит, что это теперь собственность коммунистов (ссылка):

Голод как средство управления

«…Крестьяне далеко не все понимают, что свободная торговля хлебом есть государственное преступление. „Я хлеб произвел, это мой продукт, и я имею право им торговать“ — так рассуждает крестьянин, по привычке, по старине. А мы говорим, что это государственное преступление». Ленин В. И. Полн. собр. соч. Т. 39. С. 315.



Цитата говорит сама за себя.

Вот ещё одна:

«Хлебная монополия, хлебная карточка, всеобщая трудовая повинность являются в руках пролетарского государства, в руках полновластных Советов, самым могучим средством учета и контроля, таким средством, которое, будучи распространено на капиталистов и на богатых вообще, будучи применено к ним рабочими, даст невиданную еще в истории силу „приведения в движение“ государственного аппарата, для преодоления сопротивления капиталистов, для подчинения их пролетарскому государству. Это средство контроля и принуждения к труду посильнее законов конвента и его гильотины. Гильотина только запугивала, только сламывала активное сопротивление. Нам этого мало…

Нам надо не только сломить какое бы то ни было сопротивление. Нам надо заставить работать в новых организационно-государственных рамках… И мы имеем средство для этого… Это средство — хлебная монополия, хлебная карточка, всеобщая трудовая повинность.»

(Ленин. Сумеют ли большевики удержать власть. Сентябрь 1917-го).

3. Кровавая и голодная коллективизация, которую провели большевики, была не нужна. Без коммунистов модернизация аграрного сектора произошла бы сама собой — но только при этом урожай каждый год был бы нормальным, а миллионных жертв раскулачивания и голода не было бы. Формула Петра Столыпина сработала бы и здесь: «дайте государству 20 лет покоя, внутреннего и внешнего, и вы не узнаете нынешней России».

Я пишу об этом уверенно, потому что в правление Николая II сельское хозяйство развивалось и модернизировалось отличными темпами. Особенно хорошо это видно на примере территорий Сибири, которые тогда активно осваивались после строительства Транссиба. Блогер takoe-nebo пишет про дореволюционный подъём с/х в Западной Сибири, цитирую некоторые цифры (ссылка):

Рост потребления сельскохозяйственных машин и орудий в Сибири шел значительно быстрее, чем в России в целом. Если в 1900–1913 гг. их потребление увеличилось в стране в 4 раза (на 391%), то в Сибири – в 16 раз (на 1633%). В среднем с 1910 по 1913 г. в Сибири продавалось машин на 20,7 млн руб., а это 17–18% всего их потребления России, в то время как посевные площади ее составляли лишь 8% от общероссийских.

В 1911–1913 гг. на рынки России поступило более чем на 100 млн руб. сельскохозяйственных машин и орудий (русского производства – на 43703 тыс. руб. и иностранного – на 58176 тыс. руб.). Судя по данным управления Омской железной дороги, из всего количества ввезенных с 1903 по 1909 г. в Западную Сибирь машин и орудий около 70% поступило из-за границы. Русский крестьян мог свободно выбирать, какую именно технику ему использовать в своём хозяйстве.

Применение новых и усовершенствованных машин и орудий способствовало значительному росту посевных площадей в Западной Сибири. При этом надо отметить одну особенность указанного процесса: рост посевных площадей в Западной Сибири в начале ХХ в. значительно опережал прирост населения.

Кооперация обеспечивала кооперативные хозяйства машинами и материалами по доступным ценам. С 1906 по 1911 г. кооперативами Сибири было приобретено сельскохозяйственных машин и усовершенствованных орудий на 84 млн руб., причем в основном это были зерноочистительные машины, ввозившиеся из-за границы, и в меньшей степени – орудия для обработки земли.

Все возраставший спрос на сельскохозяйственные машины привел к тому, что некоторые иностранные фирмы перенесли свою деятельность в Сибирь. Так, например, американская фирма, которая ранее работала через российские посреднические фирмы, сама открывает контору в Омске. Это усилило ранее бытовавшую конкуренцию между уже существовавшими фирмами и вновь открывшимися в Сибири, что, в свою очередь, резко изменило условия сбыта техники в регионе. Теперь машины стали продавать на более льготных условиях, а кредит стали давать на 2–3 года, существенно снизился и размер задатка (до 1/10 и 1/20 стоимости товара). Это давало возможность приобретать товар не только крупным, но и мелким кооперативным хозяйствам.

В 1914 г. продажей сельскохозяйственных машин крестьянам занималось более 20 отечественных и зарубежных фирм. В числе последних особенно преуспели «Международная компания жатвенных машин в России» (США), «Сибирская компания» (Дания), «В.Г. Столь и Ко» (Воронеж), «Братья Винокуровы» (с. Камень Барнаульского уезда) и др.

Согласно официальным данным, с 1898 по 1914 г. в Сибири было продано сельскохозяйственных машин и орудий на сумму почти в 160 млн руб. Почти половину всех машин продавали через кредитную кооперацию.

Крестьяне обращались за ссудами к банками и напрямую. В течение 1906–1915 гг. Тобольское, Омское, Петропавловское, Томское и Барнаульское отделения Государственного банка выдали им на покупку сельскохозяйственных машин и орудий около 36 млн руб. <…>

Интенсивность внедрения техники в земледельческое производство Западной Сибири в рассматриваемое время была значительной. Вот лишь некоторые примеры. Применение сеялок и веялок в Барнаульском уезде за 7 лет выросло в 3 раза, в Змеиногорском уезде – в 30 раз, в 2,5 раза увеличилось применение молотилок и в 3 раза – косилок. В целом по Томской губернии к 1917 г., по сравнению с 1910 г., количество сельхозинвентаря заметно возросло, в частности, сеялок – почти в 11 раз, косилок – в 6 раз, молотилок – в 4 раза, плугов
– почти в 2 раза и конных граблей – почти в 6 раз.

В Западной Сибири усовершенствованные орудия составляли в арсенале крестьянина от 65% (Барнаульский уезд) до 90% (Тарский уезд). По степени обеспеченности усовершенствованными сельскохозяйственными орудиями особенно выделялись группы крестьян, имевшие свыше 15 десятин посева на одно хозяйство, они были обеспечены от 42 до 78% каждое. В их распоряжении имелся, причем в достаточном количестве, весь комплекс указанных выше сельскохозяйственных орудий.