Как не допустить Третьей мировой

На модерации Отложенный

Спокойно и с юмором воспринял вызванный на себя огонь хулы со стороны некоторых соотечественников. С радостью и интересом – со стороны противников. Как патриот России, ответственный гражданин человечества, как учёный-международник, испытал ощущение удовлетворения – я успешно выполняю свой моральный и профессиональный долг.

Но работа только начинается.

НАЧАЛО ДИСКУССИИ

Одна из промежуточных целей публикации – возрождение дискуссии о роли ядерного сдерживания в предотвращении большой термоядерной войны, большой войны вообще – частично достигнута. Профессиональное стратегическое сообщество, да и просто думающие люди начали отходить от летаргического сна «стратегического паразитизма». Он был навеян тремя четвертями века без большой войны, которые привели к выработке в первую очередь на Западе, но даже и у нас привычки к миру, уверенности в том, что всё так и будет, притуплению чувства самосохранения у значительной части мировых элит. Активно бороться против угрозы большой войны, которая почти неизбежно должна перейти в ядерный Армагеддон, стало как-то неловко, старомодно.

Позже и о другой причине острой необходимости активизации ядерного сдерживания – о развёртывании нового тура гонки вооружений, потенциально гораздо более дорогостоящего и опасного, чем в годы прошлой холодной войны.

Подтверждаю каждое слово, написанное в июньской статье. Усилю некоторые аргументы, приведу новые, в прошлый раз не названные, в пользу политики активизации ядерного сдерживания-устрашения-отрезвления противника. Но перед этим прореагирую на критику.

На всю, особенно часть российской, реагировать неуместно. Она не заслуживает внимания. Особенно визг о том, что я и люди со мной согласные призывают применить ядерное оружие.

Активное ядерное сдерживание-устрашение, к которому я предлагаю прибегнуть, нацелено именно на предотвращение мирового термоядерного конфликта, а лучше и любого применения ядерного оружия.

Сердцем я частично понимаю критику со стороны людей, говорящих, что этого не должно быть, потому что это ужасно. Но умом отвергаю. Пацифисты, в том числе ядерные, вкусно живут, сидят в сетях и кафе, болтают только потому, что за них должны сражаться и погибать воины. Как это делают сейчас наши солдаты и офицеры на полях Украины.

Прекрасно знаю и теорию о том, что ядерное оружие, будь оно применено, якобы неизбежно приведёт к эскалации на глобальный уровень и гибели человеческой цивилизации. Такая возможность существует, и преуменьшать её ни в коем случае нельзя. Но без укрепления ядерного сдерживания, восстановления страха перед ядерной войной, в том числе достоверной угрозой ограниченного применения ядерного оружия, глобальная война, учитывая траекторию развития мира, практически неизбежна.

Но автоматизм перерастания ограниченного применения ядерного оружия в мировой термоядерный конфликт – миф. Он, безусловно, противоречит реальным планам применения ядерного оружия, да и официальным доктринам. В прошлом этот миф был довольно полезен. Я и сам в годы той холодной войны сознательно участвовал, как и другие эксперты, в его создании. Нагнетание этих представлений было призвано предотвратить любую большую войну между ядерными державами, хотя, насколько понимаю, противоречит логике реальных доктрин применения ядерного оружия. Но эта важнейшая функция ядерного сдерживания – предотвращение любой большой войны – не сработала. Она развязана Западом.

Была интересна реакция официальных и полуофициальных лиц и экспертов в США. Они продолжали грубо преуменьшать вероятность применения Россией ядерного оружия.  Твердят «нет, они не применят». «Их (наша – С.К.) доктрина (SIC) не предусматривает применение ядерного оружия, кроме как в ответ на применение против территории РФ или союзников, или когда под угрозу поставлено само существование государства». А такой ситуации вроде как нет. Нашу легкомысленную, если, увы, не безответственную, ядерную доктрину, написанную в другие времена и в русле превалировавших стратегических теорий (рождённых, как правило, на Западе) и, по-видимому, из оставшегося от прежних времён желания нравиться, используют как индульгенцию для ведения бесконечной войны до последнего украинца против России. Заявления Президента, указывающие на возможность применения ядерного оружия, замалчивают или шельмуют, представляют несерьёзными. Совершенно очевидно стремление политико-психологически деядернизировать Россию, виртуально лишить её ядерного оружия, коли и не получилось физически. Западники пытаются перевести всё ещё существующее экономическое превосходство в политические дивиденды, истощить Россию и спровоцировать внутренний раскол. Не собираюсь сравнивать мой уровень с президентским, но и мою скромную статью объявляют пропагандой. Она такой не является. Она – приглашение к размышлению.

Преуменьшения угрозы ядерной войны, чтобы оправдать безрассудную политику, навязать поражение России, доходят до абсурда. Госсекретарь Энтони Блинкен – четвёртый в списке преемников президента США в случае его гибели или неспособности исполнять свои функции, заявил 30 июля сего года, что «потенциальная угроза ядерной войны не страшнее экзистенциальной проблемы изменения климата, и между ними нет иерархии». Меня оторопь взяла. Но дальше больше. Выступая 10 сентября во Вьетнаме, уже президент Байден сказал: «Единственной экзистенциальной угрозой, ещё более страшной, чем ядерная война, является глобальное потепление, которое превысит 1,5 градуса в ближайшие 20–10 лет… И это неизбежно» [2].

Меня, как и любого другого землянина, беспокоит изменение климата. Человечеству придётся болезненно приспосабливаться к нему. Но когда это изменение считают худшим, чем ядерная катастрофа, которая уничтожит сотни миллионов и подорвёт среду обитания человека, понимаешь, что мы имеем дело с опасными… Не хочу употреблять уместный термин. Ведь речь идёт о руководителях великой ядерной державы. Страх перед ядерным оружием, перед ядерной войной вообще надо срочно восстанавливать.

Такие заявления мощно усиливают мои аргументы о необходимости жёсткого отрезвления быстро деградирующих западных элит. «Ядерный паразитизм», падение чувства самосохранения очевидны и в поведении западников вокруг Запорожской АЭС. Киевская хунта бомбит, мы пока отражаем, но никаких протестов, тем более массовых, не видим. Надеются, что, если поразят, образуются небольшие утечки, кто-то погибнет, но можно будет опять обвинить Россию, а мир не рухнет, и можно будет продолжать нынешнюю безумную линию. Радиацию перестают бояться. А ведь именно она для массового сознания была самым страшным последствием применения ядерного оружия.

По опросу считающегося авторитетным исследовательского центра Пью от марта сего года, главными угрозами американцы полагали кибератаки, фальшивую информацию, Китай и Россию вообще, проблемы мировой экономики, инфекционные болезни, изменение климата и только потом ядерную войну[3].

Замалчиванием ядерной угрозы американское «глубинное государство» пока обеспечивает себе индульгенцию на проведение агрессивной и просто безрассудной внешней политики.

Не скрываемые расчёты американцев и других западников на то, чтобы устроить нам «вьетнамскую войну», «Афганистан в квадрате», понятны. Им украинцев не жалко и очень хочется ослабить, а лучше – развалить Россию, чтобы потом остановить или даже повернуть вспять начавшийся победный марш Китая. Непонятна ярость наших пикейных стратегов, твердящих о неприемлемости любой угрозы применения ядерного оружия. Они что, собираются воевать «до последнего русского солдата», бесконечно продолжать гибель лучших – самых смелых, энергичных, патриотичных наших мужчин?

Допускаю, что среди яростных критиков активного сдерживания, любой угрозы применения ядерного оружия по странам, проводящим враждебную политику в отношении России, есть ещё не уехавшие пораженцы, ненавидящие и страну, и любую власть в ней. Но логику или её отсутствие у других коллег, которых я не хочу подозревать в смердяковщине, отказываюсь понимать.

Понимаю стремление нашего руководства не тревожить чрезмерно общество. Но эта расслабленность передаётся и противнику. Там не хотят верить в заявления о том, что война с Западом на Украине несёт экзистенциальный для нас характер, в нашу решимость победить, в том числе в крайнем случае и с использованием самых жёстких мер. Мы таким образом поневоле играем на руку тем, кто надеется нанести стратегическое поражение России, подрываем достоверность ядерного сдерживания и в конечном итоге увеличиваем вероятность свала в полновесную Третью мировую.

Необходимо вернуть нашим противникам, да и партнёрам понимание нашей решимости «отвечать по полной» в случае продолжения и эскалации его агрессивных действий. (Ни один беспилотник, несмотря на сатанизацию КНДР, не ударил по Пхеньяну, поскольку его противники уверены в его решимости к жесточайшему – не обязательно даже ядерному – ответу).

ГОНКА ВООРУЖЕНИЙ

Одна из важнейших функций ядерного сдерживания – экономия средств на гораздо более дорогостоящие в массе вооружения обычного назначения. Именно так действовали западники в годы прошлой холодной войны, когда угрозой, пусть и блефовой (но это отдельный разговор), применить ядерное оружие в случае победного марша наступающих советских войск к Ла-Маншу, они экономили на силах общего назначения. И это было вполне разумной частью военной политики НАТО. Советские начальники и генералы, находившиеся под влиянием синдрома 22 июня 1941 г., но также из-за отсутствия любого давления снизу, позволявшего тратить безумные средства на вооружения, эту логику не разделяли. И одновременно вели гонку и ядерных, и обычных вооружений, держали под ружьём гигантскую армию. Напомню, у СССР на вооружении было больше танков, чем у остального мира вместе взятого. И больше ядерных боезарядов, чем у США. И эта параллельная гонка вкупе с износом тогдашней национальной идеи – коммунистического интернационализма, – неэффективностью сельского хозяйства надорвала страну. Мы что, хотим повторить?

Знаю, что советские пехотные генералы и маршалы и часть руководителей ВПК ненавидели ядерное оружие. И не только из миролюбивых соображений. Оно делало бессмысленным содержание гигантской армии, заказы астрономического числа вооружений. На учениях в случае имитации применения ядерного оружия любые военные планы рушились, а запросы на новые вооружения и ассигнования становились неубедительными.

Мы забыли урок? Восстановление безобразно разваленных за полтора десятилетия с конца 1980-х гг. сил общего назначения необходимо. Ясно, что, ведя военные действия с целью отбросить Запад, денацифицировать и демилитаризировать Украину, нам нужно продолжить наращивание военного производства.

Ясно также, что быстро закончить СВО невозможно, да, вероятно, и не нужно. Необходимо время, чтобы завершить процесс окончательной национализации элит, изгнания из неё и из умов оставшихся западоцентризма и западничества, компрадоров и свойственного им образа мышления, перестройки хозяйства и страны для успешного развития в условиях нарастающего на ближайшее десятилетие-два геополитического и геоэкономического землетрясения.

Продолжение военной операции необходимо и для того, чтобы попытаться заставить Запад образумиться и отступить, прекратить поддержку киевской хунты и согласиться на денацификацию и полную демилитаризацию того гособразования, которое может остаться на территории Украины. Если же Запад не согласится, необходимо время для того, чтобы убедить своё общество и партнёров на мировой арене в безальтернативности усиления опоры на активное ядерное сдерживание вплоть до применения.

Это время должно быть использовано и для убеждения всех нас в очевидной для меня истине – в безальтернативности увеличения опоры на активное сдерживание для остановки скольжения к Третьей мировой термоядерной войне, для окончательного освобождения стран и народов от остатков «западного ига».

Хотя бы частичное поражение или просто неуспех России только усилит агрессивность Запада. Нужно напоминать, как он озверел и пошёл на серию агрессий после ослабления сдерживающей функции СССР/России.

СВО запустила процесс превращения общества в народ, выработки его новой-старой идентичности, усиления такой традиционной ценности, как коллективизм или соборность. Подстегнула и развитие такой прекрасной черты нашего народа, как интернационализм, отсутствие расизма, культурная открытость. Люди воочию видят, как сражаются вместе русские русские, русские татары, русские буряты, русские дагестанцы, русские чеченцы, русские якуты, далее по списку. Закладывается основа для обновления застоявшихся элит на доказавших свою преданность Родине новых – воинов, гражданских добровольцев, помогающих фронту.

Мы завершаем трёхсотлетнее путешествие на Запад, давшее немало полезного, но уже давно исчерпавшего себя, а теперь бесперспективное и даже вредное, учитывая тенденцию к его моральному разложению и экономической стагнации. Ускорение развития ВПК запускает новый виток технологического обновления. А по-другому у нас в стране, исторически строившейся вокруг обороны, доказано, не получается. Западный опыт, когда значительная часть инноваций рождается в гражданском секторе, не прививается.

Началось долгожданное возвращение на национальный пьедестал настоящей меритократии, задвигавшейся и даже уничтожавшейся провалившейся политикой и философией реформ пятнадцатилетия, начавшегося в конце 1980-х гг., когда открыто говорилось, что «бабло побеждает зло». Это – инженеры, воины, учёные, особенно естественники, учителя-воспитатели, квалифицированные рабочие, врачи, бизнесмены-меценаты, видящие цель бизнеса не только в личном обогащении, но в служении обществу и стране. Начался процесс воспитания нового типа государственного чиновника, для которого инициативное служение делу, стране, верховной власти первично, личное благосостояние – вторично. На это работает усиление борьбы с коррупцией, особенно неприемлемой, когда страна ведёт войну. Надеюсь, начнётся и борьба с философией потребительства, особенно с показным сверхпотреблением. Пересаживание чиновников на машины российского производства – перезревший шаг. Лучше поздно, чем никогда.

Западники и придерживающиеся их точки зрения эксперты, просто люди, живущие в прошлом веке, подразумевают под гонкой вооружений почти исключительно её ядерный компонент. Между тем, с социальной точки зрения, с точки зрения сохранения народа, стабильности и развития общества, потенциально гораздо более опасна гонка вооружений неядерных. А она повсеместно развязывается. Длительные боевые действия и гонка обычных вооружений могут оказаться в среднесрочной перспективе менее выгодными для страны с относительно небольшим экономическим и демографическим потенциалом. Пока время работает на нас, но у США и их вассалов немало резервов наращивания их ВПК. При бесконечном ведении конфликта время начнёт работать против нас. Наконец, очень важно – нужно беречь своих лучших мужчин, сражающихся за Отечество, но и погибающих за него. Иначе некем будет пополнять руководящий класс, будет ослабляться генетическая сила народа, и так немало пострадавшая за XX век.

Гонка на износ в расчёте на то, что Запад, учитывая его глубокий многоуровневый кризис, относительно более уязвимую, пока ещё относительно демократическую политическую систему, дрогнет первым – ненадёжная стратегия.

То обстоятельство, что в долгосрочной перспективе гонка обычных вооружений относительно выгоднее странам, обладающим большим, чем у нас, экономическим и демографическим потенциалом – ещё один сильнейший аргумент в пользу усиления роли ядерного сдерживания в национальной стратегии и в международных отношениях в целом. К тому же эта гонка будет отвлекать не только нашу страну, но и всё человечество от решения общих для него глобальных проблем – изменения климата, нехватки продовольствия, энергии, неизбежных новых эпидемий.

Напомню – одной из важнейших функций ядерного сдерживания являлось перекрытие возможности победы в обычной войне и, соответственно, перекрытие гонки неядерных вооружений.

В случае, если военные действия приобретут затяжной характер, даже когда мы победим на Украине – вернём исконно русские территории, добьёмся денацификации и демилитаризации оставшихся территорий нынешней Украины, заставим Запад отступить и прекратить разжигание войны – победа, как я и говорил в предыдущей статье, может оказаться пирровой. Мы будем истощены и ослаблены для успешного отстаивания своих позиций и интересов в будущем, в любом случае высококонкурентном мире. Да ещё и навалим на себя бремя восстановления не только исконно российских территорий, но и, хотя бы частичного – «демилитаризованных» и «денацифицированных». Это будет и дальше отвлекать нас на бесперспективное западное направление от первостепенного развития гораздо более перспективных частей нашей страны. А они – на Урале, в Сибири.

Мы выиграли ценой неимоверных усилий последнюю Отечественную войну, но не смогли в полной мере воспользоваться победой, во многом проиграли мир. Сейчас нужно выигрывать и войну, и мир.

ГЛАВНЫЕ УГРОЗЫ

Ну а теперь о самом главном вызове. Кризис вокруг Украины – один из симптомов гораздо более опасной болезни мировой системы. Много лет писал о нарастании угрозы Третьей и, видимо, последней для человеческой цивилизации мировой войны. Угроза пока нарастает и без украинского кризиса, обострившего и приблизившего её, но и способного, в случае его победоносного завершения нами, отодвинуть и даже ликвидировать её.

Основные источники угрозы – моральный, политический, интеллектуальный, социальный, экономический многоуровневый кризис подавляющей части «коллективного Запада», доминировавшего и навязывавшего свои интересы и порядки на протяжении последних пяти веков.

Идёт мощнейшее в истории по интенсивности и скорости перераспределение мировых сил. Запад пошёл в отчаянный «последний бой», чтобы сохранить свои доминирующие позиции, позволявшие ему грабить остальное человечество, подавлять другие цивилизации.

Началось и идёт по нарастающей мировое геоклиматическое, геостратегическое, геоэкономическое землетрясение. Поднимаются новые континенты, усугубляются глобальные проблемы.

Трясти будет ещё долго, даже если и когда удастся прекратить агрессивное сопротивление Запада, заставить его начать решать его внутренние проблемы не за счёт отвлечения на внешние агрессии.

Неизбежно возникновение новых источников трений и конфликтов. Нужно уже сейчас поставить политико-психологический заслон на пути их перерастания на военный уровень, восстанавливать страх перед ядерной войной, спасавший мир в период острого соперничества времён холодной войны. Структура соперничества в многополярном мире, а он будет и ядерномногополярным, будет намного сложнее. Нужно уже сейчас вставлять в эти системы предохранители. И главный – сдерживающий и цивилизующий элиты страх перед ядерным Армагеддоном.

Пока мы, сами того не желая, не мешаем развитию мировой ситуации в самом худшем направлении. Мы на Украине, наконец, дали бой США/Западу. Но пока отдали ему инициативу в эскалации. И он постоянно расширяет и углубляет агрессию, поставляя всё более смертоносные и опасные вооружения. Мы пока позволяем ему убеждать себя, что эскалация ненаказуема. Они – агрессоры. Но, не ставя им жёсткий предел, мы им потворствуем.

Четверть века из-за бессилия или сладких надежд договориться не ставили твёрдый предел расширению НАТО, которое неизбежно вело к войне. Все эти годы предупреждал об этом. Не хочу, чтобы мои предвидения претворились в жизнь и на этот раз.

Ситуация усугубляется очевидной деградацией западных элит. Даже Генри Киссинджер – плоть от плоти этой элиты и патриот США – признал эту деградацию и бьёт тревогу в своей недавней книге «О лидерстве»[4].

Повторю сказанное в предыдущей статье – дальше в обозримой перспективе будет только хуже. Каждый новый призыв западных руководителей глупее, безрассуднее и идеологизированнее предыдущего, и этим опаснее для мира. Они сознательно подстёгивают разложение своих обществ поощрением античеловеческих антиценностей. Оздоровление, если и когда оно произойдёт, то за горизонтом и, скорее всего, только после катарсиса.

Я не вижу пока возможности добиться этого без пробуждения на Западе, но и в мировых элитах чувства самосохранения, кроме как через усиление ядерной угрозы. Надеюсь, не претворяя её в жизнь до конца. Но противник должен знать о безусловной готовности нашего руководства и общества сделать этот шаг в случае крайней необходимости. Нужно вернуть веру в ад потерявшим её.

Отрезвление элит и обществ Запада от его нынешнего состояния будет полезно большинству его граждан, которых оглупляют, разлагают и в конечном случае гонят на убой обезумевшие от своего провала транснациональные глобалистские элиты.

Уже писал, что политически Запад уверенно шагает к новому фашизму и даже, возможно, к тоталитаризму – пока «либеральному». А именно Запад – источник обоих тоталитарных идеологий: и зверски античеловечного германского нацизма, и более гуманного, провозглашавшего равенство всех, но дорого обошедшегося нашему и ряду других народов коммунизма. Все европейские (западные) мечты – утопии, идеальные общества – были тоталитарными[5].

Объективно, к приближению большой войны толкает вышедший на поверхность в 2008 г. системный кризис современного глобалистского капитализма, лишившегося моральных основ и базирующегося на бесконечном росте потребления, начавшего уничтожать планету. О результирующем истощении многих ресурсов, загрязнении окружающей среды, изменении климата, росте социального неравенства и вымывании среднего класса, растущей дисфункции политических систем в развитых странах много говорят, но практически ничего не делают и не могут сделать, находясь в рамках догм демократического либерализма и глобализма. А напряжение нарастает на глазах. И отвлекать внимание от нерешаемых проблем ковидами, навязыванием враждебности к внешним (во всём виноваты авторитарные русские или тоталитарные китайцы), разжигая относительно региональные войны (Украина), становится всё труднее. Нарывы набухают на глазах.

Опасность большой войны обостряется развитием военных технологий, всё более смертоносных систем, по нарастающей управляемых искусственным интеллектом. Хорошо, что мы вырвались вперёд в гиперзвуке, надо работать дальше. Но скоро нас догонят, и многие страны, в том числе ядерные, получат возможность почти немедленных ударов. Нервозность, вероятность ошибок, подозрительность будут нарастать.

Началась новая военно-техническая революция. Чего стоит массовое производство относительно дешёвых дронов. Всего пять лет тому назад, в 2018 г., атака дронов на нефтяные объекты в Саудовской Аравии казалась экзотикой. Сейчас это обыденность. А ведь они, кроме всего прочего, почти идеально приспособлены для террористических актов, в том числе с применением оружия массового поражения, которые на фоне всеобщего недоверия, если не ненависти, легко спровоцируют большую войну. 

А взаимная сатанизация – ответная с нашей стороны – понижает моральные барьеры, мешающие силовым решениям. Уже сейчас для борьбы с ненавистными русскими посылают на убой сотни и сотни тысяч жителей Украины. Видимо, много больше гибнет от развала инфраструктуры, медицины. Об этих жертвах вообще не вспоминают или всячески преуменьшают. Понятно, что ещё хуже относятся к самим сатанизируемым русским. Русофобия достигла почти небывалого в истории масштаба, может быть, сравнимого с отношением гитлеровцев к славянам и евреям. Да и у нас в отношении не только лидеров, но и жителей западных стран растёт, по меньшей мере, брезгливое презрение.

Быстро создаётся предвоенная обстановка и в морально-психологическом плане. Мы не видим нормальных людей. Или видим обманутых. А они – точно не видят в нас нормальных.

Современные информационные технологии, интернет привели не столько к росту просвещения масс, как надеялись, сколько к усилению возможностей манипулировать ими и, похоже, к массовой интеллектуальной деградации. Уж точно на уровне публичных элит, которых мы можем наблюдать.

Общий результат – почти небывалый уровень недоверия и подозрительности между великими державами, перешедшими к открытому соперничеству. И это на фоне разрушенной системы диалогов, коллапса системы ограничения вооружений, не очень полезной, а порой и вредной в прошлом, но хотя бы обеспечивавшей каналы коммуникации между ведущими военными державами.

И, наконец, повторюсь, самое очевидное – идёт небывало быстрое в истории перераспределение мировых сил – от Запада к Мировому большинству, военно-политическим стержнем которого история определила Россию.

Перед человечеством стоит экзистенциальная задача – предотвращение неумолимо надвигающейся уже на горизонте ближайшего десятилетия катастрофы, Третьей мировой войны, заставив Запад, в первую очередь США, отступить, приспособиться к новой реальности. А для этого нужно заставить его «глубинное государство» обновить, насколько это возможно, руководящие элиты, чья идеологизированность, безответственность, привязанность к объективно уходящей эпохе глобалистско-либеральной демократии и, главное, низкое качество не соответствуют вызовам, с которыми сталкивается человечество. Падающий Запад может потянуть за собой всех, в том числе и это «глубинное государство».

Поднимающийся великий Китай, по-видимому, ещё не готов к решению такой задачи. Ещё мало опыта глобальной дипломатии, в том числе военно-силовой. Так что «кто, кроме нас?».

Похоже, что именно в предотвращении мировой войны, наряду с освобождением стран и народов от гегемонии и от гегемонов, в защите государственного суверенитета, человека в человеке и Бога в нём заключается современная всемирно-историческая миссия нашего многонационального народа, внешняя составляющая общенародной и государственной, культурной политики, «русской идеи-мечты», которую мы то ли всё ещё ищем, то ли боимся сформулировать для себя и мира.

Если получится избежать глобальной катастрофы, десятилетия через два в мире установится новый баланс сил и гораздо более справедливая многоцветная и многокультурная международная система. Если нет – можем не только провалиться сами, истощившись в противостоянии с Западом на полях Украины, но и получить в конце вместе со всеми мировую войну.

Но и в том, в целом потенциально гораздо более справедливом мире останется необходимость усиления «предохранителя», опоры на ядерное сдерживание-устрашение. На сцену выйдут новые гиганты, которые неизбежно будут соперничать. Активизация ядерного фактора с вселяемым им ужасом необходима для предотвращения перерастания неизбежного соперничества в войны. Поэтому, если ядерное оружие и придётся (не дай Бог!) применить, нужно чтобы удар был достаточно массированным. В частности поэтому я и упоминаю в предыдущей статье «групповое применение».

Если же ядерное оружие будет применено в минимальных масштабах и мощностью несколько килотонн, то войну можно будет выиграть, но будет разрушен тот ужас перед ним, который сохранял относительный мир на протяжении трёх четвертей века. Ядерное оружие станет «применимым». Знаю, что не только я, но и некоторые коллеги на Западе опасались в этом контексте ограниченного обмена ядерными ударами между Индией и Пакистаном. Мир бы не рухнул, а священный страх перед ядерным оружием пропал бы. Применение его в Европе, учитывая её всё ещё ключевую роль в мировой медийной повестке, такой страх бы восстановило. Но, повторюсь: не дай Бог.

НЕКОТОРЫЕ ПРАКТИЧЕСКИЕ ШАГИ

Не вижу другого пути предотвращения глобальной войны, а до того – изматывающе-затратной военной операции на Украине, кроме как через усиление опоры на ядерное сдерживание-устрашение-отрезвление, причём, вероятно, не только угрозой возмездия по территории союзников США, но и, в случае необходимости, по американским базам (у нас баз за границей почти нет). Вашингтонские «ястребы» и общество должны знать, что возмездие за их безрассудно-агрессивную политику неизбежно. А для этого необходимо, во-первых, скорейшее понижение в нашей доктрине беспечно, если не безрассудно поднятого порога применения ядерного оружия и, во-вторых, осторожное, но решительное движение вверх по лестнице эскалации-сдерживания-устрашения, убеждая при этом и себя, и противника в готовности, если оно не сработает и Запад не отступит и не пересмотрит свою политику, к групповому применению ядерного оружия против ряда стран в Европе, наиболее агрессивно задействованных в поддержке киевской хунты. Ещё раз повторюсь – морально это страшный выбор и молю Бога, чтобы нам не пришлось его делать. Но альтернатива безнадёжно хуже.

Уместным, хоть и запоздалым шагом по «лестнице» было бы указание, наконец, на то, чем является НАТО. Рождённая как организация для подавления диссидентов – тогда коммунистов, единственной силы, сражавшейся в сдавшейся Гитлеру Европе и имевшей в ряде стран огромные шансы на приход к власти благодаря завоёванному авторитету – НАТО стала военным союзом благодаря Ким Ир Сену, развязавшему Корейскую войну, и И.В. Сталину, давшему на это добро. До этого у НАТО не было ни военного командования, ни доктрины, не было и вооружённых сил. До 1999 г. это был порождавший вражду и жировавший на ней, но всё-таки оборонительный союз. Почувствовав в 1990-х гг. безнаказанность, он сорвался – совершил групповое военно-политическое изнасилование остатков Югославии. Всосав восточноевропейцев с их историческими комплексами, стал ещё более воинственным. В 2002 г. подавляющее большинство его членов совершили неспровоцированную агрессию против Ирака, перебив почти миллион жителей и дестабилизировав огромный регион. В 2011 году была агрессия против Ливии, разрушившая эту страну и подорвавшая стабильность в Сахеле. А потом блок готовил и ведёт, используя украинское «пушечное мясо», войну против России. Мы почему-то не говорим, что пятая статья Североатлантического договора – блеф и не предусматривает никаких автоматических гарантий. Изучая документы, с изумлением читал как американские сенаторы в конце 1940-х гг. настаивали – и добились – отсутствия автоматических гарантий. Входя в НАТО, страны вступают в преступную организацию, совершившую серию агрессий, поэтому морально нелегитимную, да к тому же превращают себя в первоклассные цели для ядерного удара. Думаю, что, если бы мы начали говорить об этом раньше, правящие круги Финляндии или Швеции подумали бы ещё раз перед совершением шага, граничащего с потенциальным самоубийством. Усиление опоры на ядерное оружие должно служить перестающей работать функции сдерживания – вымыванию из руководящих кругов ядерных стран безмозглых авантюристов.

Движение вверх по лестнице эскалации-сдерживания будет вызывать пропагандистский визг. Он звучит по полной и сейчас. Но движение будет менять баланс сил, в том числе и для возможных переговоров.

Западники будут вскоре предлагать и даже навязывать перемирие, чтобы выиграть время для политического прикрытия перевооружения киевских марионеток, раскрутки своих ВПК, продолжения изматывания России. Вести переговоры, наверное, придётся. Не знаю наших реальных военно-экономических возможностей, но могу предположить, что придётся заключать и какие-то перемирия. При этом понятно, что эту войну, как и надвигающуюся за ней мировую, можно закончить или предотвратить, только навязав Западу стратегическое отступление. По возможности почётное. Позорное бегство может породить реваншизм.

Будут предлагать для прикрытия своей политики и для легитимации программ перевооружения переговоры по ограничению вооружений. За них будет выступать международная клака профессиональных разоруженцев, тоскующих по важности своего занятия в годы прошлой холодной войны. Переговоры и раньше имели в лучшем случае ограниченную полезность, а сейчас и вовсе бессмысленны и даже вредны с точки зрений конечных результатов. Имеющийся и перспективный набор вооружений практически исключает возможность достижения значимых соглашений: непонятно, что на что менять. А информационная борьба вокруг них в условиях превосходства Запада в медийной сфере может легитимировать западные программы перевооружения или выставлять нас в невыгодном свете. Но в среднесрочной перспективе в рамках достижения нового баланса, если на Западе поймут самоубийственность для него нынешней политики (она ведёт либо к его и его марионеток позорному поражению на поле боя, либо – не дай Бог – к ядерному удару и к поражению и разгрому Европы) – и начнут вырабатывать новый modus operandi, «разоруженческие» переговоры могут оказаться полезными для обмена информацией, восстановления утраченной привычки к диалогу и сотрудничеству.

Ну и пока – на ближайшие год-два – наступательная стратегия на Украине (обороной войны не выигрывают), интенсивная работа внутри страны – через обновление и модернизацию мышления элиты, ускоренное переформатирование экономики, навязывание себе новых-старых ценностей, сдвиг центра развития к Уралу и Сибири, усиливая страну и превращая общество в народ. СВО, как говорил выше, помогает этому. Но нельзя допустить слишком долгой изматывающей войны с огромными потерями с нашей стороны, усталости от неё.

Укреплению сдерживания и предотвращению всеобщей глобальной катастрофы должна содействовать и наша внутренняя работа – народ должен знать о реальных вызовах и быть готовым к поддержке руководства государства, если оно вынуждено будет пойти на крайние меры. Уже эта готовность будет усиливать достоверность ядерного сдерживания, служить мощнейшим фактором предотвращения ядерной и, тем более, глобальной войны.

Не буду слишком углубляться в дальнейшее описание лестницы эскалации-сдерживания-устрашения. Тема деликатная. Её некоторые шаги предлагал. Ещё один – широко обсуждаемый и в открытой печати, и за кулисами шаг – демонстрационный ядерный взрыв. Перед этим – выход из Договора о всеобъемлющем запрещении ядерных испытаний (ДВЗЯИ), который США так и не ратифицировали. Не уверен в целесообразности недавнего заявления нашего МИДа о том, что мы будем воздерживаться от возобновления испытаний, если США их не возобновят. Это – похоже на рецидив оборонительной политики, которая ни к чему хорошему не привела, но связывала нам руки. Но главное – соответствующие усилия, не обсуждаемые, но, как правило, наиболее убедительные конкретные шаги в военно-технической области. Учитывая чудовищное качество руководства США, нужна активизация систем раннего предупреждения, видимое повышение готовности сил стратегического сдерживания.

Понятно, не моё дело – у меня нет достаточной информации о наших силах, возможностях противников, в том числе и потенциальных – обсуждать конкретные сценарии применения ядерного оружия. Но направление для меня очевидно – в случае продолжения массированной военной поддержки Киева, ответное после соответствующих сигналов, упреждающее и превентивное применение ядерного оружия по целям в ряде европейских стран. Разумеется, параллельно с этими угрозами стоит предлагать и отступить без позора и эскалации. Нужно сделать всё возможное и разумное, чтобы не применять «оружие Бога» даже против тех, кто столь нагло пренебрегает заповедями и обычной человеческой моралью, и здравым смыслом. Будем надеяться, что Он вернёт им разум. Но «на Бога надейся, а сам не плошай». Мы столкнулись с необычным вызовом. Мы что, и дальше не будем отвечать ядерным оружием, а будем перестреливаться и протестовать. Разумеется, автоматизма реакции не должно быть, даже возможно и в случае необходимости ответно-встречного удара. 

Высокий ядерный порог расчищает дорогу для применения кибероружия, новых видов биологического, генетического оружия, доставка которого становится всё дешевле и доступнее. А США, как теперь, после разоблачения десятков биолабораторий очевидно, готовятся к таким войнам. Противник должен знать, что на его агрессивные действия последует сокрушительный, даже и не соразмерный удар.

В теории это называется позитивной стратегической двусмысленностью, укрепляющей сдерживание и содействует предотвращению не только ядерной войны, но и войны вообще.

Загнав на недопустимо высокий порог возможность применения ядерного оружия, мы не только расчистили дорогу для больших неядерных войн, новых громадных человеческих жертв, но и частично обнулили свои гигантские вложения в ядерный потенциал. Он что, нужен нам только для предотвращения маловероятного массированного ядерного удара по нашей территории? Не совершаем ли мы тяжкий грех перед предыдущими поколениями наших соотечественников, живших скудной жизнью, массово голодавших, умиравших от радиации на заводах по обогащению урана ради создания ядерного щита родины? Но такой щит бессмысленен, если в руках нет меча и готовности его применить для спасения своего народа и человечества от всемирной катастрофы.

В складывающейся на перспективу острейшей конкуренции великих держав, стирания граней – с обоих концов – между обычными вооружениями и оружием массового поражения, особенно ядерного, первостепенной задачей становится не просто предотвращение ядерной войны, но войны вообще, особенно между крупными ядерными державами, которых будет становиться всё больше[6].

Если, как блефуя угрожают некоторые высокопоставленные западные эксперты (а их аргументы тиражируют наши), США/Запад ударят по российским вооружённым силам, противник должен быть и непублично – через соответствующие меры военно-технического характера, и публично – предупреждён, что в ответ пойдёт вторая волна ядерных ударов по территории стран Европы. Если американцы, как считают некоторые наши эксперты, могут наплевать на союзников и продолжить агрессию, то Вашингтон должен быть предупреждён, что последуют ядерные удары по американским базам в Европе с гибелью десятков тысяч американских военнослужащих. Американцы, раскинувшие свои базы по всему миру, на два порядка более уязвимы, чем мы. И они должны понимать, что мы знаем об этом. Такие удары должны официально или неофициально стать частью нашей доктрины ядерного сдерживания-устрашения-отрезвления теряющих разум противников. Пусть евроэлиты, затянувшие свои страны в НАТО и допустившие её деградацию в прямого агрессора, отвечают перед своими народами. Будем надеяться на прозрение последних.

Если удары – любые – будут нанесены по нашей территории или по Республике Беларусь, американцы и их союзники должны знать, что, разумеется, ограниченные удары возмездия последуют по территории США и тех стран, которые осмелятся на нападение. Но, повторю, сказанное не раз, в том числе и в предыдущей статье. Только безумец, сидящий в Белом доме и ненавидящий свою страну, с военными, которые запустят претворение в жизнь такого приказа (а это значит, что и они ненавидят свою родину), рискнёт бросить в ядерный огонь условную Филадельфию, Бостон или Лос-Анджелес ради подтверждения блефа о «гарантиях безопасности» условной Познани, Клайпеды, Франкфурта или Бухареста. Надеюсь, что безумцев в Париже и Лондоне ещё нет. Но что имеют в виду их эксперты, угрожая массированным ударом по российским вооружённым силам?

Но, учитывая вектор развития западных элит, мы можем дождаться и таких безумцев. Этот вектор нужно прерывать в ближайшем будущем – пока не станет слишком поздно и человечество не провалится в Третью мировую.

Движение по лестнице эскалации, чтобы остановить начинающийся пожар и предотвратить его распространение во всемирную катастрофу, можно сравнить с созданием противопожарных полос, а если они не помогут остановить огонь, может оказаться необходимым устроить встречный пал. Эта метаморфоза как никогда уместна сейчас, когда лесные пожары начали полыхать повсеместно по планете, в том числе из-за ущерба, нанесённого современным безответственным и зверским капитализмом, базирующимся на безграничном росте потребления.

Естественно, параллельно с усилением достоверности ядерного сдерживания, с жёсткими мерами по укреплению безопасности нужно предлагать мирную альтернативу. Предлагать непозорное для США решение «украинского вопроса». Но это решение должно полностью соответствовать нашим интересам. На территории нынешней Украины не должно сохраниться враждебных нам государственных образований. Иначе неизбежны рецидивы военных действий и разрывающий общество вопрос – за что мы сражались, за что гибли наши ребята?

Нужно наконец выдвинуть и продвигать привлекательную для себя и мира русскую идею-мечту, реально строить Большую Евразию, в которой найдётся место и многим странам Европы, если и когда они очнутся от заведшей их в тупик глобалистской «либерально-демократической» утопии или антиутопии. Развитие БРИКС+ должно стать основой модернизации ООН. Мы ещё не приступили ко всё более насущной выработке альтернативы оказавшемуся в тупике современному глобалистскому западному капитализму, лишённому моральных основ и базирующемуся на уничтожающем и человека, и саму природу культе безбрежного потребления. Есть огромное количество насущных духоподъёмных мирных задач. Думать о том, как прийти к новому стабильному балансу сил, к свободному для стран и народов многокрасочному и многокультурному мироустройству будущего нужно уже сейчас. Но ещё более насущная задача – жёсткими мерами, в том числе и предлагаемыми, и подразумеваемыми в этой и предыдущей статьях, добиться, чтобы это будущее наступило, а мир не сорвался к тотальной войне.

И через шаг или два, если и когда образумятся, можно будет и договариваться о выгодном для всех мироустройстве, которое бы включало Запад и не было бы настроено против него.