Исламский банкинг — уже у нас: кто будет платить и брать в долг по законам шариата

На модерации Отложенный

Александр Дыбин

Про исламский банкинг говорят уже не первый месяц. Четыре субъекта — Дагестан, Чечня, Башкирия и Татарстан — начали двухлетний эксперимент по внедрению такого формата работы. Сбер уже отчитался о том, что открыл в Казани первое отделение, которое работает по нормам шариата.

 

Что такое исламский банкинг?

 

Принципиальная разница с традиционным банкингом в том, что ислам запрещает давать деньги в рост, начислять проценты. Финансовые инструменты работают учетом этой особенности. На бытовом уровне это выглядит в так: вы берете деньги не в долг, а в рассрочку. Да, заплатить придется больше, чем взял, но процентами это не считается. Называется такая операция мурабаха. В этом случае банк покупает некий товар телефон или квартиру для клиента, добавляет плату за свои услуги, и передает товар клиенту. А тот делит сумму на оговоренный срок и выплачивает.

Аналогичная ситуация с вкладами и инвестициями. Положил деньги в банк — назад получил больше, но не это проценты, а доля прибыли, которую банк получил от распоряжения вашими деньгами. Это называется партнерским финансированием. Вкладчик или инвестор — не клиент, а партнер, который добавил свою небольшую долю в капитал банка.

«Быстрее всего сейчас исламский банкинг развивается в Великобритании и во Франции, где достаточно много мусульман, — говорит экономист Константин Селянин, — в этой сфере есть некоторые принципы, которые нам кажутся достаточно непривычными, как отсутствие процента или залога. Это понятие вполне себя зарекомендовало. Что касается исламского банкинга в России, то он появился не случайно. Действительно финансовые продукты, которые были фактически под запретом для мусульман, теперь могут быть доступны, это хорошо. Сам подход исламского банкинга, он более здоровый. Традиционные банки не сильно уделяет внимание заемщику, больше смотрят на залог, чем он может покрыть кредит. Не отдаст ипотеку — выселим его из квартиры. Это спорно с точки зрения этики. Особенно, когда мы видим гигантский объем кредитов у россиян — больше 35 триллионов рублей. В исламском банкинге более глубоко и внимательнее изучить своего клиента или его бизнес-план, чтобы давать деньги только тем, кто может вернуть».

Подобные схемы в порядке индивидуальной инициативы банки пытались внедрить в России с начала 90-х, но пока не взлетало.

 

Зачем это банкам и властям?

 

Исламский банкинг имеет двух адресатов. На внутреннем рынке рассчитывают привлечь к банковским услугам мусульманскую аудиторию. В России около 25 миллионов человек исповедуют ислам. Но есть и более дальняя перспектива. Через развитие исламского банкинга власти хотят привлечь инвесторов из мусульманских стран, для которых критически важно вести дела в рамках шариата.

«Это правильный эксперимент, он потребует изменения в законодательстве и нормативных подходов со стороны ЦБ. Обычные банковские нормативы не подходят, потому что есть норматив по обеспеченности или фиксированные обязательства, которые учитываются в обычной отчетности финансов. Эта идея интересная, такой инструмент России, где проживают десятки миллионов мусульман, конечно, нужен. Кроме того, таким образом надеются привлечь инвесторов из дружественных мусульманских стран. Саудовская Аравия, Объединенные Арабские Эмираты, соратники по БРИКС, для них просто отсутствовали возможности для инвестиций в Россию. Скорее всего это будет не быстро, в ближайшие два года будет обкатка механизмов. Вскроется много дыр, как всегда. Да. Но это правильный подход, невозможно с первого раза сделать идеальную систему. Поэтому и запускается пилотный проект», — считает экономист Константин Селянин.

 

Что не так с экспериментом?

 

Предприниматель из Дагестана Мурад Алискеров, который задолго до эксперимента начал оказывать финансовые услуги про правилам ислама, в своей колонке для Forbes поделился сомнениями в том, что эксперимент будет успешным.

По крайней мере, в тех параметрах, которые власти определили сейчас.

Во-первых, в законе об исламском банкинге указано, что часть финансовых институтов будет подчиняться ЦБ, а часть Минфину, что уже может создать рассинхрон. Во-вторых, исламский банкинг предполагает внешний шариатский контроль. Некая сторонняя организация должна прийти и проверить, насколько процедуры и условия у компаний соответствуют нормам. Но в законе такого условия нет. Можно предположить, что фирмы будут проводить такой аудит добровольно, как например, это делают производители продуктов, чтобы получить отметку о халяльности. В случае с небольшими компаниями в это можно поверить, а вот, чтобы серьезные банки пустили посторонних в свою бухгалтерию — в это верится с трудом.

«Проблемой может стать и то, как в законе решается важнейший для исламского банкинга вопрос о процентах. Разработчики законопроекта слишком буквально восприняли один из основных запретов шариата и запретили участникам эксперимента устанавливать какую-либо процентную надбавку при совершении сделок, — рассуждает Мурад Алискеров, — однако установление процентной ставки за услуги в исламе дозволено. Процент в исламе трактуется как обычный математический показатель, характеризующий долю от чего-либо. Это значит, что сам по себе он не может быть дозволенным или запретным без привязки к чему-то конкретному. Дозволен ли килограмм в исламе? Если мы говорим о килограмме свинины — запрещен, а если о килограмме говядины, приготовленной по нормам ислама, — дозволен. То же самое и с процентом. Когда речь идет о процентах за предоставленный кредит, то он запрещен во всех формах, а если речь идет о комиссионном вознаграждении за услуги — дозволен».

Однако, эксперт видит и пользу от нового формата. Например, жители Кавказа могли бы правильно распоряжаться маткапиталом.

«Среди всех исламских финансовых компаний на Кавказе сегодня нет ни одной, которая бы занималась недвижимостью. Такой расклад приводит к тому, что жители Кавказа и мусульмане из других регионов не имеют возможности оформления ипотеки, что является огромной проблемой, в том числе и для социально-политической стабильности в этих регионах. Проект по внедрению исламского банкинга должен это исправить, — заключает эксперт. — Хочется верить, что у экспериментальных финансовых институтов будет возможность работать с материнским капиталом, помогая семьям приобретать с его помощью недвижимость. Сейчас многие жители Кавказа просто обналичивают капитал через фирмы-посредники, которые выкупают его за 350 000-400 000 рублей (при полной стоимости до 775 600 рублей), сразу отдают кеш клиенту, а потом получают полную сумму с помощью серых схем».

Кстати, воспользоваться услугами банка по шариату могут не только мусульмане. Что, впрочем, делает новацию еще более непонятной для страны, живущей по светским законам и принципам.