И снова — рында

Всё началось с телефонного звонка около одиннадцати ночи. Кто-то предупредил, увидев колонну из полутора десятков машин, набитую вооруженными людьми, направляющуюся в сторону Сагры. Что колонна ехала именно в деревню, было очевидно, потому что до самой Сагры одна-единственная дорога. А в деревне дорога заканчивается, дальше — болотные топи и непролазная лесная чаща.

У жителей Сагры были серьезные основания считать, что в деревню едут «чинить расправу». Потому что за несколько дней до этого несколько деревенских мужиков пришли к Сергею Красноперову и сказали приблизительно так: ты или завязывай со своим промыслом, или убирайся из Сагры.

Красноперов — цыган по национальности — появился в деревне несколько лет назад. Поначалу перебивался с хлеба на воду, а потом резко пошел в гору, обзавелся батраками, автомобилями. По пять-шесть раз на дню куда-то уезжал на «Газели» без номеров, возвращался, при этом без груза, по ночам к нему зачастили машины, в округе начали находить использованные шприцы. В деревне, где на двери замков-то никогда не вешали, начались кражи.

Красноперов предупреждение услышал и предпочел уехать. А 30 июня позвонил Сергею Зубареву и забил стрелку на 16.00 1 июля.

«За базар придется ответить. За мной стоят «серьезные люди».

Но 1 июля в 16.00 на встречу никто не приехал. Местные жители успокоились, не подозревая, что до боя осталось всего несколько часов.

Звонок с предупреждением о колонне, направляющейся в Сагру, на принятие решения оставил местным жителям минут десять. Решили встретить.

Позже один из участников боя — Сергей Городилов сказал мне:

— Мы на своей земле. В деревне полно женщин, детей, приехавших на каникулы. На улице была ночь, спрятать их мы бы не успели, у нас фактически не было выбора. Или остановить пришлых бандитов, или сдохнуть.

Набат рынды собрал людей. Позвонили по 02, попросили помощи. На другом конце провода ответили, что не могут «переключить звонок» на Верхне-Пышминскую полицию… Сагринцы оказались один на один с надвигающейся бедой. Девять мужиков, трое с ружьями, остальные, вооружившиеся на ходу: кто топором, кто вилами и дрынами — встретили колонну за околицей деревни. Услышали выстрел, тут же ответили, как уверяют, предупредительными выстрелами в землю, потом — в воздух. Колонна остановилась. Люди из машин высыпали в лес, залегли, открыли беспорядочный огонь в сторону оборонявшихся. Те ответили. «Гости», явно не ожидавшие вооруженного сопротивления и не зная, что им противостоят всего несколько человек, предпочли отступить.

Потом выяснилось, что в перестрелке был смертельно ранен двадцативосьмилетний Фаит Мусаев. Его нашли в сорока километрах от места конфликта, у крыльца больницы № 14 Екатеринбурга, уже скончавшегося от потери крови.

В субботу, 9 июля (спустя неделю. – И.М.) в поселок прилетел губернатор Свердловской области Александр Мишарин в сопровождении руководителей силовых структур региона. После разговора с местными жителями Мишарин сказал мне:

— Это был конфликт на бытовой почве…

— А стихийную самоорганизацию населения для защиты вы исключаете? — уточнил я.

— Давайте разберемся, расставим всё по своим местам. Не надо делать скоропалительных выводов…

Да кто против того, чтобы разобраться? Сагра как раз и получила всероссийскую известность потому, что никто не хотел разбираться. Заявления местных жителей не хотели принимать ни в прокуратуре, ни в милиции. Полиция Верхне-Пышминского района, приехавшая к месту перестрелки чрез три часа после инцидента, ничего и слушать не хотела о стихийной обороне поселка от незваных гостей. Нескольких участников перестрелки забрали в полицию. Сергея Зубарева — как подозреваемого в убийстве — продержали в райотделении почти трое суток, потом предъявили обвинения в хулиганстве и отпустили под подписку о невыезде.

О том, как «разбирались» в районной полиции, рассказал Сергей Городилов:

— Утром 2 июля я приехал в райцентр. А отпустили меня в третьем часу ночи. Водили из кабинета в кабинет. В одном из них я увидел человека, который был среди нападавших. «Он приезжал в деревню ночью… — говорю. — Меня тут же увели. Привели на детектор лжи, нацепили датчики, часов пять допрашивали. Девушка, которая работала с детектором, сказала, что верит мне, я говорю правду. Но тут сотрудник милиции говорит, что у него есть свой детектор лжи — дубинка, мол, сознайся, что у тебя был ствол, что ты стрелял и убил племянника Заура, вора в законе. А мне не в чем сознаваться».

Далеко за полночь затянулся допрос и отца Сергея — Виктора Городилова, который и не скрывает, что он стрелял. В землю и в воздух. Из гладкоствольного ТОЗа, официально зарегистрированного (ружье, вместе с коробкой патронов, Виктор добровольно сдал перед обыском на следующий день).

— Да если бы я вел прицельный огонь, уложил бы четверых, ровно столько, сколько было патронов, — горячится Виктор.

Еще один сын Виктора, Андрей Городилов, возмущается:

— Я лично ходил по прокуратурам и милициям, пытался сдать заявления. Но нигде не принимали. Никого не интересовало, что на Сагру напали бандиты и люди дали им отпор. Нападавшие вообще никого не интересовали. Тогда-то мы и поехали к Ройзману.

Евгений Ройзман, основатель фонда «Город без наркотиков», человек в Екатеринбурге известный, в недалеком прошлом депутат Государственной думы России, триумфально победивший в одномандатном округе. Выслушав сагринцев, тут же выложил историю в своем блоге. Сообщение взбудоражило блогосферу.

— Стало обидно за мужиков, — говорит Ройзман. — Власть не смогла защитить население от бандитов, они сами защитили себя. А сегодня власть пытается прикрыть свое бездействие.

И это правда. Начальник ГУВД области Михаил Бородин даже во время встречи губернатора с местными жителями не стеснялся в выражениях:

— Вы подозреваемый! — кричал генерал Виктору Городилову. — Не надо навязывать людям свою версию событий.

Общение со свердловскими полицейскими не оставляет ощущения, что они пытаются подогнать следствие под заранее «нарисованный» сценарий. Все твердят исключительно о «бытовой» версии конфликта. Другие — криминальную или пусть даже национальную (которой я лично не вижу) — рассматривать, похоже, никто не хочет. Даже после того как Сагру посетил руководитель СК России Александр Бастрыкин и пообещал людям, что расследование будет проведено всесторонне и объективно. Именно после визита Бастрыкина Сагру заполонили полицейские.

Я два дня прожил в Сагре. И все два дня по месту перестрелки ходили человек десять в форме. С миноискателями и без. Неоднократно прочесывали местность.

И только один — руководитель Госнаркоконтроля области Сергей Гапонов — произвел впечатление человека, желающего разобраться. Генерал не исключает нарковерсию событий. Дословно с диктофона его слова: «В этой деревне нет рынка сбыта наркотиков, здесь не могло быть реализации наркотиков по определению. Хотя не исключено, что здесь могла быть «яма» (схрон), где хранили наркотики, а отсюда переправляли сбытчикам».

Красноперов жил даже не в Сагре, а в метрах пятистах от деревни, у самой железной дороги, ведущей из Екатеринбурга в Нижний Тагил. От дома Красноперова хорошо натоптанная тропа уводит в лес… к заброшенному карьеру. Местные жители к карьеру не ходят, это видно хотя бы по тому, что уже метров за двести до россыпи камней растут нетронутые грибы. Но по всем признакам, недавно из каменоломни что-то увозили. Примятая трава, совсем свежие окурки и огарки спичек…

— С учетом того, что Красноперов почти каждый день раз пять-шесть мотался в город, он мог быть «хранителем тайника» в брошенном карьере и курьером между крупными дилерами и барыгами? — спросил я генерала Гапонова.

— Не исключаю, — ответил генерал. — И тут же направил в карьер опергруппу.

Если версия о причастности Красноперова к обороту наркотиков подтвердится, то всё встанет на свои места. Деревенские мужики могли предъявить ему ультиматум, не думая о «побочном эффекте», задевающем наркомафию…

(Продолжение следует)

Р.S. Только что стало известно: в больнице № 23 в палате 204 со 2 июля находится на лечении некто Слатимов с ранениями в ноги.