Горький опыт утилизации

На модерации Отложенный

Автор Анатолий Чередниченко.

После командировки в Средиземное море на ТАВКР «Кузнецов», в 1996 году я неожиданно для себя заболел. Оказалось, при резком смене климата. Крайний Север -Средиземное море, дала сбой эндокринная система. У меня оказался рецидив щитовидной железы.  Успешно меня вылечили в Мурманской областной больнице.  И, по понятным причинам, я вернулся на родной завод, СРЗ «Нерпа».

На улице был 1996 год, время разгула дикого капитализма с базарным оттенком, в нашем городке появились первые частные торговые точки. А вслед на ними появились и братки, которые и начали усиленно вместе с милицией крышевать этот бизнес. Братки вальяжно в малиновых или бордовых пальто вышагивали в сопровождение милиции. Было не понятно, кто здесь власть.

Наступило время царствования Егорки Соломянского вкупе с рыжим шулером. Бориска, пьяница Всея Руси, пил, чудил.

Производственная программа завода, как шагреневая кожа, съёжилась до нуля. Государству завод был не нужен. Я понял тогда, что высший эшелон власти на теле страны, в которой мы живем, России водрузил свое государство, там им тепло и доходно, нас туда не пускают.  Мы не получали зарплату 9 месяцев. Расчетные листы были метровой длины. А жили и ели мы следующим образом. В магазинах, а еще были несколько государевых, было что купить. Начальник ПЭО (планово-экономического отдела) Зламан Н.Г. выпускал поимённые чеки, зламанки, на некоторую сумму. Получив этот чек, надо было в определенным магазине погасить его на птицу или говядину. Ну так по остальным потребительским статьям.

Наш Директор, Павел Стеблин, добывал деньги для ЗП и работу для завода. Москва помогать и не могла, и не хотела. Это были мрачные времена Егорки Соломянского и рыжего шулера, Чубайса. Всплыли Роман Абрамович и Борис Березовский. Начался дележ «закромов Родины»!

В общем наш директор наконец добыл для завода работу и большую работу! На какой ценой и за счет чего????

Конгресс США утвердил так называемую программу Нанна-Лугара, по которой нам и пиндосам нужно было начинать утилизировать АПЛ, снижая тем самым взаимную угрозу. Вроде бы благое дело! Но если в США утилизировались АПЛ с большим сроком эксплуатации и попадающие под программу утилизации, то у нас предлагалось, то есть заставляли нас пиндосы, утилизировать действующие полноценные АПЛ.

Но нужно было выживать, и мы начали эти полноценные похороны действующих АПЛ. 

Поподробнее.

Вначале нужен был приказ министра обороны о выводе из боевого состава единицы Северного Флота. Затем нужно было определить, куда перегруппировать личный состав, львиную доля которого нужны было сразу переместить о оставить 10% для передачи заказа заводу при производстве утилизации. Составит перечень драгоценных металлов, находящихся в механизмах и оборудовании. Вот тут то и погрели руки те, кто был допущен и был в теме. На действующей АПЛ очень большое количество драгметаллов.

Например, в «печах дожига водорода» системы вентиляции АБАБ, платиноиридиевый сплав… Ну так далее… Не говоря уже, что находилось в бесчисленных электрических щитах…

То офицерье, иначе его не назовёшь, высшего эшелона Северного флота, начало массово увольняться, уходить на гражданку, в то у время никто никого на службе не держал…  У нас в городке на тайном рынке серебро продавалось и покупалось партиями в десятки килограмм.

Следовательно, когда заказ (так назывался подводный крейсер на заводах военного профиля) приходил на утилизацию на предприятие, его уже сильно прошерстили и нажились на этом…. Но все электрические щиты и приборы, находящиеся на заказе были опломбированы пломбами военного ведомства.

И концы в воду…

АПЛ на утилизацию направляло нам Техническое Управление Северного Флота, на основании приказа МО.

Но приходит уже не своим ходом, а при помощи буксировки морскими буксирами.

Для производства утилизации АПЛ нужна:

1. Акт освидетельствования наличия всего оборудования и приборов на борту АПЛ, производимым совместно представителями завода и личного состава АПЛ. И устанавливались пломбы завода и л/с заказа.

Примечание: Перед освидетельствование каждого эл щита или оборудования, вскрывались, со снятием установленной военными пломбы на базе. Парадокс —  во многих щитах драг металлов практически не было!!!

1. Технология. Перечни выхода черного, цветного металла, драгметаллов.

2. Определение затрат на производство утилизации, должна быть не убыточной.

3. Определено место стоянки у пирса для подготовки к доковым работам.

4. Определен коллектив или коллективы, которые будут производить утилизацию приказом ДЗ.

5. Сроки утилизации.

Перед началом массовой порезки легкого и прочного корпуса подводной лодки, нужно было вскрыть прочный корпус, то есть вырезать съемные листы, но навсегда. Это производилось для выгрузки крупногабаритного оборудования (КГО). КГО отправлялось по реквизитам, предоставленным военными.  И, согласно «Перечня приборов и оборудования, имеющих в своем составе драгоценные металлы», выгружались отдельно. Затем в присутствии представителя ОТК и представителя цеха — исполнителя проверялись наличие драгметаллов в приборах и оборудовании по специальным Перечням … . Но зачастую, вскрывая электрический щит, оказывалось, что драгметаллы уже вынуты. А вынуты они были там, на военной базе…  

Но это была единственная работа на нашем заводе.

В процессе утилизации вскрылась еще одна проблема, которую толком так и не решили. Кроме черного металла, львиная доля которого и надо было сдать государству, чтобы заработать на жизнь, на утилизируемом корабле находились ещё трубопроводы и оборудование, состоящие из цветных металлов. А это медь, латунь, бронза, алюминий, титан. За него государство неплохо платило. Вот этот цветмет зачастую воровали, воровали нагло, ночью. У воров была солидная крыша на территории завода. 

Этот беспредел по утилизации АПЛ продолжался лет пять, пока государство не очнулось ото сна, в который намеренно ввели нас пиндосы. Начался новый период в жизни страны, следовательно, нашего завода, нашего городка. Период трудный, но нужный,  период перехода от уничтожения к созиданию.

Анатолий Чередниченко.