Социальная революция любое светлое будущее делает тёмным прошлым. Коммуны - зеркало революции


Дехристианизация российского общества дала о себе знать уже в первой половине 19 века — мятеж декабристов тому яркое подтверждение. Уходя от Бога Истинного, люди превращались в почитателей божков мнимых, становились приверженцами социальных идолов и кумиров. Раз Бога нет, то всё дозволено. ​Эта психология, которую так страстно обличал Ф.М. Достоевский, становилась мировоззрением, превращалась в ​ «социальную философию». Здесь — истинный корень трагической эпопеи ​ «освободительного движения».

Социальная революция любое светлое будущее делает тёмным прошлым. Коммуны - зеркало революции

Русский радикализм — это болезнь души, отринувшей Бога, ​потерявшей ​ национальную почву и исторические корни. ​Анархистов и радикалов, которых в России называли нигилистами, численно всегда было немного, однако ​ они были очень активны и отличались ​ фанатичной преданностью своим фантастическим ​устремлениям. Эта одержимость производила сильное впечатление не только на последователей, но ​даже на врагов. ​


Начитавшись сочинений ​теоретиков социализма и радикализма, они были убеждены, что только социальная революция может открыть дорогу к «светлому будущему людей». В 1860-е годы началось «хождение в народ» с целью его просвещения и просветления. Одновременно получила распространение ​идея строительства коммун.

Социальная революция любое светлое будущее делает тёмным прошлым. Коммуны - зеркало революции

Под влиянием ​Сен-Симона и ​ Фурье ​русские интеллигенты ​ основывали общежития, напоминающие ​ фаланстеры французских утопистов. Широкую известность приобрели ​ петербургские коммуны. Группа ​ нигилистов, идейных ​ единомышленников, объединялась для совместного проживания, причем нигилисты-разночинцы («бурые нигилисты») не общались с нигилистами-аристократами. ​Как правило, заработка почти ни у кого не было, спали ​ вповалку.

Социальная революция любое светлое будущее делает тёмным прошлым. Коммуны - зеркало революции

«Идеологическую» коммуну Артура Бенни ​описал Лесков в ​«Загадочном человеке»: «Один ​не окончивший курса студент, один вышедший в отставку кавалерийский офицер, один лекарь из малороссиан, ​один чиновник и один студент из поляков, впоследствии убитый в польской банде, устремились ​ овладеть священной простотой ​Артура Бенни, чтобы ​ жить поспокойнее за его счет… Достопочтеннейшие ​люди эти решили скрепя сердца свои владеть ​ Артуром Бенни сообща в компании, на коммунистических началах. Коммунисты ​ поселились у него все разом… Условием ​ этой ​однополой ​ коммуны было, ​чтобы никому между собой ​ ничем не считаться. ​ ​ ​

Сожители его обирали, объедали, брали его последнее белье и платье, делали на его имя долги, закладывали и продавали его заветные материнские вещи – они лишали его возможности работать и выгоняли его из собственной квартиры».

Социальная революция любое светлое будущее делает тёмным прошлым. Коммуны - зеркало революции

В воспоминаниях И.Е. Репина рассказывается о 13 художниках, которые вышли из Академии художеств в 1863 году и устроили сообща мастерскую. Они сняли на окраине столицы большую мастерскую. Совместная жизнь, вполне сносная, обходилась каждому совсем недорого. Но эта «производственная коммуна» не имела строго выраженной идеологической линии.


О другой коммуне известно из биографии Мусоргского. «Осенью 1863 года, — пишет Стасов, — воротясь из деревни, Мусоргский поселился вместе с несколькими молодыми товарищами на общей квартире, которую они для шутки назвали коммуной, быть может, из подражания той теории совместного житья, которую указал знаменитый в то время роман «Что делать?».

Правда, Чернышевский мечтал о всемирной коммуне.

Социальная революция любое светлое будущее делает тёмным прошлым. Коммуны - зеркало революции

Широкую известность  приобрела коммуна писателя В.А. Слепцова, который задумал в Петербурге осуществить фаланстеру Фурье — в учении утопического социализма Ш. Фурье это дворец, где совместно живут и трудятся члены коммуны — фаланги. Сам Фурье не смог основать ни одной коммуны, но некоторым его российским последователям это удалось. Правда, коммуна Слепцова, как и все подобные ей, была далека от совершенства. Красиво изложенная на бумаге идея оказалась невыполнима на практике.

Социальная революция любое светлое будущее делает тёмным прошлым. Коммуны - зеркало революции

Современники единодушно считали, что благие начинания Слепцова погибли из-за… его барских замашек. Вот как описывает Николай Успенский дворец «коммунаров»: «Ярко освещенный подъезд громадного дома, напоминавший своей внушительной наружностью совершенный дворец. Солидный швейцар с булавой. Лестница, украшенная статуями греческих богов и экзотическими растениями… Роскошная квартира с необозримой анфиладой комнат, освещенных люстрами, лампами и затейливыми абажурами и бра на стенах». Там можно было встретить нигилистов-аристократов: детей богатых родителей, институток из дворянских семей, либеральных дворян, разорившихся князей, секретаря «Современника», дворянина, который проиграл свое состояние в карты. Жили здесь и нигилисты из мелких служащих и чиновников, которые враждовали с «салонными». Весь быт и уклад коммуны, где одно время была даже прислуга и няньки, возмущал разночинцев.


Писатель Левитов рассказывал, что как-то попросился к Слепцову в коммуну, но тот ответил: «Вы, народные писатели, страдаете безденежьем. А у нас живут люди более или менее обеспеченные, тут есть и сынок графа и дочка…» Расходы по приему гостей ложились тяжелым бременем на менее состоятельных членов коммуны. Заветы автора романа «Что делать?» были искажены и нарушены. К тому же недруги Слепцова обвиняли его в слишком коммунистическом отношении к прекрасному полу. Говорили, что он помогает только хорошеньким, а старухам и некрасивым к нему можно было и не подходить. Коммуну закрыли весной 1864 года (к слову сказать, срок жизни коммун был очень недолгим).

Социальная революция любое светлое будущее делает тёмным прошлым. Коммуны - зеркало революции

Коммуна Слепцова послужила темой для романа «Панургово стадо» В. Крестовского и для романа Лескова «Некуда». Устроитель коммуны, избалованный барин Слепцов, кроме того пешком обошел пол-России, ночевал в клоповниках и курных избах, мыкался по больницам, замерзал в дороге. Этого Слепцова современники не заметили, а мемуаристы забыли.


«Общественное строительство», порожденное беспредметным идеализмом, как и «хождение в народ», закончились полным провалом. Радикалы и анархисты избрали другую тактику, начав прибегать к беспощадному террору против представителей власти. Они не хотели преобразований, они грезили о крушении империи.




94




Источник: https://dzen.ru/a/Y8eHgB5hv0cDJPwk

13
68
-2