Отдел боевой техники: как СВО изменила мировой рынок вооружений

И почему санкции оказали на российский экспорт разноплановый эффект 

В 2022 году система военно-технического сотрудничества (ВТС) России испытала шок, который, видимо, не имел прецедентов во всей постсоветской истории страны. Начало специальной военной операции и введенные странами Запада санкции значительно усложнили работу как предприятий ОПК, так и спецэкспортера — АО «Рособоронэкспорт».

В том, с какими трудностями сталкиваются сегодня и поставщики, и получатели, каков размер портфеля заказов на русское оружие и как в целом влияет на мировой рынок вооружений СВО на Украине, разбирались «Известия». 

Новые вызовы 

Тульские арсеналы: какие задачи поставил Путин перед ВПК 

Президент увидел «Панцири» в главном оружейном городе России 

Первая и самая главная причина — резкая загрузка оборонной промышленности заказами по линии Министерства обороны, Возможности по реализации экспортных контрактов сузились.

Точные цифры государственного оборонного заказа «до и после» неизвестны, но некоторое представление дают заявления министра обороны Сергея Шойгу. 

Например, в конце ноября он говорил, что гособоронзаказ-2023 вырастет в полтора раза (видимо, от корректированных значений 2022 года).

А еще о том, что наиболее востребованные образцы вооружений с планами поставок в 2024–2025 годах будет переданы в войска в 2023 году. 

Сегодня очевидно, что приоритетом будут пользоваться заказы военного ведомства, а не иностранных заказчиков, не говоря уже о том, что «наиболее востребованные образцы вооружений» считаются таковыми как для внутреннего, так и для внешнего заказчика. 

Не менее серьезным вызовом стал беспрецедентный уровень санкций, который имел для российского экспорта разноплановый эффект.

Хотя ОПК медленно, но верно готовился к тотальному запрету импорта изделий и технологий еще с 2014 года, в 2022 году все-таки сложилась новая реальность, которая станет modus operandi, «образом действия» для российской оборонной промышленности на долгие годы.

Это ставит на повестку дня еще более активное проведение политики импортозамещения с опорой на собственные силы, причем с учетом того, что новые мощности должны покрывать потребности как внутренних заказчиков, так и экспорта хотя бы на уровне последних лет (порядка $15 млрд).

Не менее важным для обеспечения выросшего выпуска оборонной продукции в том числе и на экспорт станет вопрос с кадрами. 

Новая волна санкций оказалась важна не только с точки зрения попытки удушения российского ОПК.

Хотя среди стран, которые ввели санкции в отношении России, уже давно не было крупных покупателей наших вооружений, в ряде из них до сих пор стоят на вооружении системы советского и российского образца (Греция, Финляндия, Кипр, страны Восточной Европы), но они всё равно оставались рынками сбыта комплектующих, услуг по ремонту, модернизации и т.д.

С 24 февраля они оказались окончательно потеряны, а советская техника начала активно передаваться Киеву.

На повестке дня стоит и экспорт на Украину тех систем, которые были поставлены уже в постсоветские время, и пересмотр механизмов контроля нарушителей сертификатов конечного пользователя на российскую оборонную продукцию. 

В рамках санкционной политики продолжилось и вышло на новый уровень давление на традиционных российских клиентов. База под это была подведена и отработана вместе с принятием закона «О противостоянии противникам Америки посредством санкций» (CAATSA) еще при президентстве Трампа.

После 24 февраля это давление и угроза применения вторичных санкций вышли на новый уровень.

Всё это усугубляется фактическим отключением России от международной финансовой системы, что значительно усложняет устоявшуюся и привычную систему расчетов.

Это приводит к тому, что российские экспортеры и заказчики вынуждены переходить на альтернативные схемы, включая революционный для системы ВТС переход на платежи в национальных валютах.

К этому же блоку проблем относятся и затруднения с доставкой российских вооружений заказчику, так как недружественные государства закрыли свое воздушное пространство для российских самолетов.

Имеются сложности и с морскими перевозками и их страхованием. 

Открытые перспективы 

С другой стороны, во время специальной военной операции российские вооружения показывают все свои сильные и слабые стороны, которые оперативно анализируются и исправляются.

Фактически все образцы нового поколения получили характеристику «испытано в боевых условиях», чего часто недоставало, так как заказчик зачастую покупал системы, только прошедшие полигонные испытания. 

Как отметил директор Федеральной службы по военно-техническому сотрудничеству Дмитрий Шугаев, «СВО на Украине повысила интерес зарубежных партнеров к российскому вооружению.

Мировые лидеры оценили эффективность использования отечественного оружия в ходе боевых действий».

Это приведет к росту интереса в отношении российского оружия, как уже наблюдалось после начала операции в Сирии в 2015 году. 

Не менее важным представляется и тот факт, что одновременно тест на эффективность проходят и самые современные системы вооружений западной разработки, которые в реальности показали эффективность намного меньшую, чем считалось.

В первую очередь это касается пехотных противотанковых вооружений, систем ПВО, включая ПЗРК. Это обстоятельство может иметь свои последствия в отношении тех стран, которые могут проводить независимую военно-техническую политику. 

Важным фактором стал и окончательный уход Украины с мирового рынка вооружений в качестве экспортера.

Это связано с уничтожением в ходе СВО украинского военно-промышленного комплекса, а также с высокими потерями в вооружениях советского образца, что окончательно ставит крест на роли Украины в качестве поставщика недорогих вооружений из наличия.

Уничтожение ремонтных заводов открывает России ту долю рынка ремонта советской техники, которая раньше приходилась на украинских поставщиков подобных услуг. 

В целом же известные цифры по российскому экспорту также не дают поводов для пессимизма

По состоянию на конец августа 2022 года новые контракты были подписаны на сумму 1 трлн рублей.

Только по линии АО «Рособоронэкспорт» экспортные поставки составили $5,4 млрд, а портфель заказов спецэкспортера достиг $52,9 млрд, что выше средних показателей.

И это без учета контрактов и поставок и по линии ОДКБ, которые в данной статистике не учитываются (за исключением объема новых контрактов).

Очевидно, что по итогам года показатели поставок и новой контрактации будут еще выше. 

Таким образом, кризис, с которым столкнулась российская система ВТС в 2022 году, не стал для нее фатальным, хотя и несет ряд вызовов и угроз.

Благодаря «подготовительному периоду» 2014–2022 годов промышленность и спецэкспортер оказались к нему готовы, что позволило избежать обвала и создать позиции на будущее.

И в этой связи весьма показательным станет 2023 год, который наглядно продемонстрирует, как российский ОПК прошел этот новый стресс-тест.

Источник: https://t.me/otstRus/77477

5
441
-7