До 50 тысяч украинских солдат через полгода Киев собирается бросить в атаку на Крым

На фото: обучение солдат ВСУ в британском военном тренировочном лагере. (Фото:   AP/TASS)

Как с большой степень вероятности станут развиваться события на российско-украинском фронте в 2023 году? Каковыми в недалекой перспективе могут оказаться стратегические цели враждующих сторон и куда, скорее всего, будут направлены стрелы их главных ударов? Чего еще необходимо Киеву добиваться от Запада для решительного перелома боевой ситуации в свою пользу?

На эти и другие вопросы попытался публично ответить главнокомандующий Вооруженными силами Украины генерал Валерий Залужный. В соавторстве с генерал-лейтенантом Михаилом Забродским, первым заместителем председателя Комитета Верховной Рады Украины по национальной безопасности, обороне и разведке, он опубликовал в Киеве статью, которая, очевидно, претендует на звание программной не только для ВСУ.

На мой взгляд, в этом огромном тексте можно выделить несколько достаточно важных и даже, возможно, неожиданных для российского читателя мыслей.

Прежде всего, Залужный, на удивление трезво оценивая возможности своей армии и страны в целом, полагает, что и в будущем году стратегическая инициатива останется в руках российских войск. Исходя из этого:

— с точки зрения украинских военачальников, в 2023 году хорошие оперативные перспективы для Москвы могут сложиться на Изюмском и Бахмутском направлениях. В случае успеха конечной целью этих операций станет выход российских войск на границы Донецкой области. Дальше здесь, по мнению Залужного и Забродского, русские не пойдут;

— намного привлекательней для России, пишет украинский главком, «может выглядеть перспектива продвижения в Запорожском направлении. Она обеспечивает дальнейшие действия на север и создание прямой угрозы овладения Запорожьем и Днепром (бывшим Днепропетровском — „СП“), что приведет к потере украинской стороной контроля над значительной частью Левобережной Украины»;

— еще больше «возможностей открывает дальнейшее продвижение на Южнобугском направлении с оперативного плацдарма на правом берегу реки Днепр (в районе Херсона — „СП“). Успех на юге, при его быстром и правильном использовании, может иметь двойной эффект. С одной стороны, вполне реальны перспективы овладения Николаевом и Одессой. С другой — создание угрозы Кривому Рогу, а в дальнейшем — центральным и западным регионам Украины»;

— однако ключевой уже через несколько месяцев и для России, и для Украины станет непосредственная вооруженная борьба за Крым.

Обосновывая этот тезис, авторы статьи отмечают, что, по сути, именно этот полуостров превращен в «центр тяготения» для всей специальной операции РФ. Просто потому, что через Перекоп и Чонгар проходят основные линии коммуникаций на южном стратегическом фланге российской группировки. Кроме того, в Крыму накоплены значительные запасы материальных средств для ведения боевых действий и на материковой части Украины. Наконец, «в Крыму главная база Черноморского флота и сеть аэродромов для нанесения авиационных ударов практически на всю глубину территории Украины». 

Каким образом, судя по статье, Залужный надеется уже в будущем году начать отвоевывать у нас Крым?

Главнокомандующий ВСУ считает, что уже сейчас следует начать планирование «операции или серии операций» по овладению полуостровом. Главное условие успеха, уверен Залужный, — создание «необходимого комплекта войск» сверх общей численности нынешней украинской армии, которая ныне действует «на 2500-километровом фронте от Херсона до Ковеля».

В этот самый дополнительный «комплект войск», который Киев примерно через полгода рассчитывает бросить на Крым, генерал мечтает включить от 10 до 20 свежих, но обученных на полигонах НАТО и отлично оснащенных западными образцами оружия общевойсковых бригад. Если сбудется, то в решительное наступление в южном направлении через считанные месяцы Киевом будут брошены от 25 до 50 тысяч закаленных в боях украинских солдат и офицеров.

Их оснащение, полагает Залужный, следует провести «исключительно путем замены основных образцов вооружения уже существующих бригад на современные, которые предоставляются партнерами Украины». И добавляет: «речь, конечно, идет о поставках партнерами Украины для ВСУ систем вооружения или определенных наименований боеприпасов с соответствующей дальностью действия. Имеется в виду не только и не столько определенные наименования, такие как, например, ракета MGM-140B ATACMS Block 1A для РСЗО Himars. Должен быть применен комплексный подход к переоснащению артиллерии, ракетных войск, тактической авиации и Военно-морских сил ВС Украины и других составляющих их могущества».

Идея главкома ВСУ понятна: задолго до украинского наступления на Крым, а тем более — когда оно начнется, вся территория Тавриды с точки зрения Киева должна быть превращена в тир для боевого применения подаренных Западом самых современных высокоточных средств огневого поражения. Так, чтобы укрыться от огненного шквала нельзя было ни на берегах севастопольских бухт, ни на военных аэродромах на Бельбеке или в Гвардейском, ни в окопах на Перекопе, ни на причалах Ялты или Керчи.

Только в этом случае Украина, следует из статьи, может рассчитывать на реализацию столь грандиозного и совершенно неосуществимого на сегодня (с точки зрения современных фронтовых реалий) замысла главкома ВСУ.

Однако значит ли явный налет стратегической фантастичности в изложенном генералом, что все написанное им для нас — плюнуть и растереть? Уверен, что это было бы просто опасно.

Хотя бы потому, что если за точку отсчета взять конец февраля (дату начала спецоперации), то совершенно точно никто даже из российского руководства не смог бы и самым приблизительным образом спрогнозировать: где на начало сентября 2022-го будет проходить линия фронта и как станут выглядеть ее очертания? Или что, несмотря на все наши усилия, даже в начале осени украинские снаряды будут рвать на части кварталы Донецка? Что украинская боевая авиация, о фактическом уничтожении которой Минобороны РФ объявило спустя считанные недели после начала боевых действий, до сих пор, (хотя и нечасто) будет штурмовать наши окопы под Харьковом и Херсоном?

Наконец, недооценка военной угрозы Крыму опасна, если вспомнить 1941-й. До начала августа того года из Москвы полуостров виделся глубоким тылом Красной армии. В начале июля из состава оборонявшего его 9-го особого стрелкового корпуса даже изъяли и отправили на другой участок фронта 32-ю кавалерийскую дивизию. Тем более тем летом никому не могло прийти в голову, что Перекоп и Чонгар следует спешно готовить к обороне в инженерном отношении. А когда спохватились к осени, оказалось — уже слишком поздно.

Этого с Крымом не должно повториться даже теоретически. Что касается оборонительных сооружений на перешейке — как раз в их завершенности и основательности нет сомнений. Хотя бы потому, что встречать наступательный удар ВСУ здесь начали серьезнейшим образом готовиться с 2014 года. То, что накопали и забетонировали на Перекопе и Чонгаре с той поры, никуда деваться просто не могло и нынче. Несмотря на то, что линия противостояния отодвинулась от Тавриды на сотни километров за Днепр.

Тем не менее, некоторые к организаторам нашей обороны вопросы наверняка остались даже у Генштаба Вооруженных сил РФ.

Да, еще в 2016 году для обороны Крыма в составе Черноморского флота был сформирован 22-й армейский корпус. Его части и соединения отвечают не только за противодесантную оборону побережья, но и за предотвращения даже попыток прорыва украинской армии с материка через Перекоп (до 7 километров суши в самой узкой его части). Однако насколько надежны там наши бастионы?

Формально в составе 22-го армейского корпуса семь батальонов 126-й бригады береговой обороны (поселок Перевальное под Симферополем) и дивизионы 8-го отдельного артиллерийского (штаб — в Перевальном, основные подразделения в Армянске и Керчи) и 1096-го отдельного зенитно-ракетного полков (Севастополь). Сменяя друг друга, эти части и соединения по очереди стерегут узкий проход в Крым.

В случае обострения ситуации им на подмогу готовы прийти не входящие в состав корпуса 810-я отдельная бригада морской пехоты Черноморского флота (Севастополь) и стоящий совсем рядом, в Джанкое, 97-й десантно-штурмовой полк 7-й Новороссийской горной десантно-штурмовой дивизии.

В Севастополе развернута еще 127-я отдельная разведывательная бригада — соединение специального назначения Главного управления (ранее ГРУ) Генштаба Вооруженных сил РФ. Но в гипотетических позиционных боях на Перекопе она вряд ли будет участвовать. Все же у спецназа ГУ ГШ совсем другие задачи. Как совсем иные задачи и у 133-й отдельной бригады материально-технического обеспечения (Бахчисарай) и бригады Росгвардии, обеспечивающей с моря и суши безопасность стратегического Крымского моста.

Вроде бы — внушительно. Однако надо иметь в виду, что большинство перечисленных сил и средств с самого начала спецоперации на Украине участвуют или участвовали в ней самым активнейшим образом. Естественно, понесли неизвестные широкой публике, но наверняка чувствительные потери. Поэтому дать оценку их нынешнему боевому потенциалу затруднительно.

И еще одно, впрочем — очень серьезное, на мой взгляд, «но». В составе 22-го армейского корпуса совершенно нет мотострелков. Ни единого.

Между тем, именно мотострелки, а не воздушные и морские десантники, везде и всюду и предназначены для обеспечения долговременной и устойчивой позиционной обороны. Их этому учат и соответствующим образом вооружают. Но в Крыму, повторяю, ничем подобным Россия не располагает. Похоже, даже в Генштабе полагают, что при определенных боевых обстоятельствах это может сказаться на устойчивости обороны полуострова самым роковым образом.

Вероятно, именно по этой причине в августе 2016 года в Крыму была предпринята попытка на время учений сформировать 47-ю мотострелковую дивизию. Правда, для начала — территориальной обороны. То есть такую, которая в случае начала военных действий будет создана из запасников и вооружена исключительно минометами и стрелковым оружием. Задачами такого соединения стала бы охрана в глубоком тылу мостов, аэродромов, важнейших транспортных объектов и тому подобного.

Судя по тому, что за минувшие годы больше сообщений на эту тему не последовало, дело с 47-й дивизией территориальной обороны у нас не заладилось. Главным образом, потому, что для ее быстрого развертывания необходимо наличие так называемого «организованного резерва».

Иными словами — для формирования подобных соединений необходимо привлекать не абы кого, а только так называемый организационный резерв Вооруженных сил, которого у нас сегодня фактически нет. Хотя эксперимент по его созданию Генштаб начал давно в 2015 году. Как всегда — в условиях крайнего дефицита финансов. Поэтому особых результатов по России в целом такая работа пока не принесла.

Однако вот как раз в Крыму, судя по всему, от планов развертывания новой полноценной мотострелковой дивизии не отказались. По примеру Калининграда, вокруг которого военно-политическая обстановка складывается ничуть не проще, чем в Тавриде. Напомню: на Балтике в 2020 году в составе 11-го армейского корпуса Береговых войск ВМФ Балтфлота была воссоздана расформированная было в 2001-м 18-я гвардейская мотострелковая Инстербургская Краснознамённая, ордена Суворова дивизия. Разве не естественно ожидать аналогичного шага и в Крыму, за сухопутную оборону которого тоже отвечает армейский корпус, только — совершенно без мотострелков?

Тем более, что первый шаг в этом направлении Москвой уже был сделан. На берегах озера Донузлав под Евпаторией в поселке Новоозерный в декабре 2019 года сформировали 943-й Центр мобилизационного развертывания. Что он из себя представляет — доподлинно неизвестно. Но представить можно с учетом, что за три года до этого Минобороны заключило контракт на строительство подобного же Центра в селе Дачное на Сахалине.

Дальневосточный Центр представляет собой казарму для размещения 521 солдата и сержанта, штабное и учебное здания, склады для имущества и ракетно-артиллерийского вооружения, отапливаемые хранилища на 1,2 тыс. машиномест. Кроме того — зоны хранения и ремонта техники.

Если предназначенный для развертывания в Крыму 47-й мотострелковой Центр мобилизационного развертывания выглядит точно так же, как на Сахалине, значит — вооружена «крымская» дивизия будет не одними только автоматами, пулеметами и минометами. Артиллерией, ракетами и танками тоже.

Остается предположить, что это будет полноценное мотострелковое соединение, которое, в случае нужды, станет основным хребтом российской группировки на полуострове.

И вот теперь, возможно, главное: в свете опубликованных в Киеве планов украинского главкома относительно Крыма не пора ли нам как-то «расшевелить» 943-й Центр в Новоозерном? Поскорее подтягивать туда из запаса желающих и умеющих воевать контрактников, восстанавливать их боевые навыки, подбирать офицерский состав?

Ведь на воссоздание и развертывание трех мотострелковых и одного танкового полков 18-ой гвардейской под Калининградом у России ушло больше года (историческое знамя командованию 11-го армейского корпуса вручено в марте 2021-го). Судя по статье Залужного, с которой мы начали этот разговор, в Крыму необходимого времени для укрепления обороны Украина и НАТО нам могут и не дать.

Источник: https://svpressa.ru/war21/article/345576/

6
246
1