Шекспировская трагедия Элвиса

На модерации Отложенный

Около 16 часов 1 июля 1981 года полицейский диспетчер в Лос-Анджелесе приняли вызов от испуганных грузчиков. Те перетаскивали мебель в дом на авеню Уондерлэнд и услышали, как из таунхауса неподалеку доносятся душераздирающие стоны и крики. Кто-то бушевал там еще накануне ночью, но соседи не отреагировали. Они давно привыкли, что в трехэтажном доме 8763 с электронным засовом на дверях и двумя питбулями на подъездной дорожке постоянно что-то происходит: либо громкие вечеринки, либо не менее громкие разборки. 

Внутри патрульных ждала мясорубка. На полу рядом с диваном валялось окровавленное тело девушки — видимо, она спала, когда на нее напали и забили до смерти стальной трубой с резьбой на конце. Следы от резьбы остались на коже, черепах и стенах. Остальных застали врасплох, как и девушку: труп женщины в кровати, облокотившийся о телевизионную тумбочку труп мужчины, еще один — в спальне, избитый так, что опознать его без документов и зубных слепков не представлялось возможным. 

Кадр из полицейской съемки на месте преступления

Рядом с кроватью, на которой лежало четвертое тело, скрючилась девушка, крики которой услышали грузчики. Несмотря на тяжелые травмы и перелом черепа, она чудом уцелела в бойне. В простынях рядом с одним из трупов обнаружили окровавленный молоток с клочьями волос и ошметками мозгов. На полу валялись стальные трубы, которые тоже использовались как оружие. Сцена настолько потрясала жестокостью, что опытным копам напомнила другое дело — расправу «Семьи» Чарльза Мэнсона над голливудской актрисой Шэрон Тейт и ее гостями, а затем над семьей Ла-Бьянка в августе 1969 года.  

Гибель четырех человек в одном из самых престижных районов города в 1981-м тоже вошла в криминальный фольклор Лос-Анджелеса. Эту историю прозвали Убийствами в стране чудес — говорящее название улицы совпадало с волшебной вселенной, куда попала Алиса из произведений Льюиса Кэрролла. Конечно, о чудесах в доме 8763 по Уондерлэнд-авеню говорить можно было только с мрачной иронией. На самом деле там произошел настоящий кошмар. 

Одна из жертв резни

У полиции ушло несколько часов, чтобы идентифицировать погибших. Жертвы — два члена банды, которая промышляла наркотиками, грабежами и убийствами, а также жена одного из них и еще две девушки. Одной из женщин повезло — она выжила и полностью восстановилась, но из-за травмы черепа потеряла краткосрочную память и ничего не могла рассказать о нападении. 

Еще через несколько дней свидетели рассказали детективам, что в последние дни в таунхаусе банды почти постоянно находился кое-кто еще. Вечером 10 июля копы выбили дверь в мотеле, где подозреваемый прятался c любовницей в два раза младше себя, и арестовали обоих. Вскоре выяснилось, что полицейские задержали по делу об Убийствах в стране чудес легендарного порноактера Джона Холмса. За последние 10 лет он прославился больше, чем многие звезды обычных голливудских фильмов. Теперь его считали то ли свидетелем, то ли соучастником массового убийства. 

Карьера Холмса в порно началась с фотографа, восхитившегося его хозяйством в туалете. 

Однажды летом 1968 года медсестра Шэрон Холмс вернулась с работы пораньше. Пациентов не было, и врач ее отпустил. Она сходила на рынок, купила продукты, пришла домой, аккуратно поставила сумки в коридоре и на цыпочках прокралась в комнату, чтобы удивить мужа. В приоткрытую дверь ей предстала странная картина — Джон стоял над кроватью с рулеткой в одной руке и со своим внушительным пенисом в другой. Он объяснил, что ему просто стало любопытно. Шэрон в очередной раз подумала, какой же он все-таки ребенок, и посмеялась. 

Она готовила ужин, когда Джон ворвался на кухню и торжественно объявил, что его член в эрегированном состоянии увеличивается с 13 до 26 сантиметров, а в обхвате достигает чуть ли не 10 сантиметров. Шэрон издевательски предложила позвать журналистов, чтобы они подготовили репортаж о его сенсационном открытии. Тот долго молча смотрел на нее, а затем сказал: «Мне надо тебе кое в чем признаться. Я занимаюсь кое-чем и думаю, что хочу сделать этой постоянной работой». Следующие несколько минут девушка с непонимающим видом слушала, как муж объясняет ей, что оставшуюся жизнь планирует посвятить карьере в порно. 

Шэрон и Джон

До этого Джон Холмс перепробовал, кажется, все возможные профессии, но нигде не преуспел и не задержался. Водил машину скорой помощи (именно так они познакомились с Шэрон, которая тогда училась на медицинском в университете Южной Калифорнии), мешал горячий шоколад в чанах, ходил по домам и продавал обувь, мебель и щетки. На фабрике по упаковке мясных продуктов он управлял грузоподъемником — эту работу пришлось оставить, когда из-за постоянного пребывания в морозильнике у Джона начались проблемы с легкими. В последнее время он посещал курсы охранников в надежде устроиться в магазин или на склад. 

Вэл Килмер в роли Джона Холмса

Порнография точно не казалась очевидным выбором даже для статного кучерявого блондина с пронзительным взглядом и огромным пенисом. Во-первых, в конце 1960-х это занятие все еще считалось маргинальным и почти преступным. О съемках в фильмах для взрослых нельзя было пообщаться ни с пожилыми родственниками, ни с соседями на воскресном барбекю. Во-вторых, воспитанная в консервативном духе Шэрон резко воспротивилась идее, что ее муж будет спать с кем попало. Она берегла невинность до их свадьбы, а теперь рассчитывала, что они, как и положено, будут всю жизнь хранить верность. 

Холмс попытался объяснить жене, что в личном плане для него секс с другими ничего не значит. «Не нужно так беспокоиться насчет этого, — сказал он. — Это то же самое, что работать плотником. Это мои инструменты, ими я зарабатываю на жизнь. Когда я прихожу домой, инструменты остаются на работе». 

«Ты занимаешься сексом с другими женщинами, — отрезала Шэрон. — Это то же самое, что быть женатым на проститутке». Она не могла поверить, что тихий, скромный и даже меланхоличный Джон теперь занимается подобными непотребствами. 

***

Спустя несколько лет, когда Холмс стал для порно тем же, чем Элвис для рок-н-ролла, он придумал себе киношную биографию. Говорил, что родился в Нью-Йорке и рос у богатой тети, которая выходила замуж 15 раз. Что тетя отправила его в частную школу, где он обучался фехтованию, танцам и этикету. С пожилой родственницей он якобы побывал в Лондоне, Париже, Мичигане и Флориде. Девственности лишился в шесть со швейцарской няней по имени Фрида. 

Холмс рассказывал, что в старшей школе переспал почти со всеми девчонками. Затем поступил в Калифорнийский университет в Лос-Анджелесе, где прослушал курсы по физической реабилитации, медицине и политологии. В порно начал сниматься, когда еще учился в колледже, а параллельно занимался «эротическим современным джазовым балетом» и работал водителем скорой. Уже после начала карьеры в индустрии для взрослых он якобы стал профессиональным шеф-поваром и написал несколько кулинарных книг, одна из которых учила совмещать готовку с сексом. 

Из всего нагромождения баек реальности соответствовала лишь работа в скорой. На самом деле Холмс был тихим ребенком, в детстве с ним не происходило почти ничего примечательного, а его тетя не проматывала по всему миру состояние, которое отсудила у бывших мужей. Вообще-то, не было никакой тети: Джон Кёртис Холмс родился 8 августа 1944 года в провинциальном округе Пикауэй, штат Огайо в семье плотника-алкоголика Эдварда и набожной баптистки Мэри. У него было двое старших братьев и старшая сестра. Родители постоянно скандалили, а отец так надирался, что однажды его вырвало прямо на детей. 

Когда Холмсу было три, родители развелись, но с отчимом будущей порнозвезде тоже не повезло. Тот страдал от биполярного расстройства, много пил и поколачивал детей. Как-то раз он сунул руку в комбайн, лишился нескольких пальцев, а когда пришел в себя в больнице, порадовался, что теперь не надо работать. Во время очередной потасовки отчим скинул Джона с лестницы и спустился, чтобы продолжить взбучку. Подросток увернулся и врезал алкашу так, что тот отключился. Даже в юном возрасте Холмс отличался высоким ростом и крепким сложением. 

Девственности он лишился не в шесть, а в 12. Правда, как и в легенде Джона, первый раз он занялся сексом с женщиной намного старше себя — 36-летней подругой матери. Сам Холмс никогда не рассказывал, повлиял ли тот опыт на его выбор дальнейшей карьеры. Впрочем, вряд ли он так считал, учитывая, что в порно попал по счастливому стечению обстоятельств. 

Но обо всем по порядку. Несмотря на семейные проблемы, Джон рос застенчивым. Не лез в неприятности, исправно посещал воскресную школу. В 16 лет он записался в армию — вероятно, чтобы вырваться из-под власти неадекватного приемного отчима. Следующие три года он служил связистом в Нюрнберге, после чего вернулся в Штаты. У родственников больше не останавливался — нашел в Калифорнии жилье, за которое, естественно, требовалось платить. Так он угодил в бесконечный цикл вакансий и увольнений, из которого не вырвался даже после женитьбы на хорошенькой Шэрон Гебенини в августе 1965-го. 

Свадебное фото Шэрон и Джона

Джон находился в подвешенном состоянии, пока однажды не заглянул в покерный зал в калифорнийском городе Гардина. Там в перерыве между партиями Холмс зашел справить нужду. В туалете он случайно столкнулся с другим мужчиной, профессиональным фотографом Джоэлем. Тот искренне восхитился внушительным прибором парня и предположил, что тому следует пользоваться таким подарком природы по назначению. Так Холмс впервые задумался о том, чтобы попробовать себя в индустрии для взрослых. Спустя несколько недель он уже снимался для эротических журналов и танцевал в стриптиз-клубах. 

Настоящий прорыв у Холмса случился на стыке 1960-х и 1970-х. Его взлет совпал с развитием самого порно. Если раньше этот жанр считался чем-то стыдным и отвратительным, то раскрепощенное поколение Вудстока оказалось намного более открыто к демонстрации секса. Во многом порно оказалось таким же симптомом противостояния молодых бунтарей и консервативного истэблишмента, как рок-музыка, шествия против войны, эмансипация женщин и движения за права темнокожих. Дети цветов, коммуны, сексуальная революция, The Doors, The Rolling Stones и Led Zeppelin, дымящие косяками эпатажные звезды, хищные продюсеры в костюмах с кислотным узором, свингерские вечеринки – в этом бурлящем котле из человеческих тел и страстей фильмы для взрослых выступили одним из основных ингридиентов. 

Граница между порнографией и высокохудожественным драматическим кино истончилась настолько, что некоторые американцы и вовсе перестали ее замечать. Первым и самым мощным хитом того периода стала картина 1972 года «Глубокая глотка» — история о женщине, которая никак не могла испытать оргазм, пока не выяснила, что из-за особенностей строения ее клитор находится в горле. За ним последовали другие — «Дьявол в мисс Джонс» и «За зеленой дверью». Прошло буквально несколько лет — и уже само порно стало частью нового истэблишмента. Ту эпоху прозвали порношиком или Золотым веком порно — за то, как стремительно гламурная индустрия фильмов для взрослых разбавила традиционный лоск Голливуда. 

Порно, хоть и с максимальным возрастными ограничениями, показывали в обычных кинотеатрах. На сеансах «Глубокой глотки» заметили Джека Николсона и Трумана Капоте, а в The New York Times фильму посвятили пятистраничный обзор. Ведущий вечернего шоу на канале NBC Джонни Карсон тоже посмотрел нашумевшую картину и несколько раз пошутил про нее в эфире. «За зеленой дверью» и вовсе продемонстрировали на Каннском кинофестивале. По сборам новые шедевры тоже взлетали в топ, хотя оставались полностью недоступны для зрителей младше 18 лет. 

Именно в это удивительное время начинающий порноактер Холмс познакомился с продюсером и режиссером Бобом Чинном. До этого Джон в основном снимался в низкобюджетных и практически любительских видео, либо позировал для эротических журналов. Чинн предложил нечто большее — партнерство, которое могло обеспечить их обоих. Так появился главный сценический персонаж Холмса — детектив Джон Уодд, карикатура на главного героя культового нуара «Мальтийский сокол» Сэма Спейда. В его роли Холмс вознесся на вершину, разбогател и обрел славу. В середине 1970-х, несмотря на почти развалившийся брак с Шэрон, он ни секунды не сомневался, что сделал правильный выбор. 

Джон Уодд — олицетворение порношика. Снимался по всему миру, разъезжал на культовом пикапе El Camino и зарабатывал 3000 долларов в день. 

Странный период отношений у Холмса и его жены начался, когда он рассказал о карьере в порно. Шэрон по-прежнему любила его, но не могла простить того, что считала предательством. К середине 1970-х они все еще жили и даже спали вместе, но относились друг к другу скорее как старые приятели и соседи по квартире, чем как супруги. Она готовила ему и стирала его одежду, когда он был дома. Он приходил со съемок и делал вид, что ничем не отличается от обычных людей. 

В 1974-м врач, у которого работала Шэрон, предложил ей должность администратора с проживанием в жилищном комплексе, которым он владел в городе Глендэйле. Территория представляла собой 10 небольших шале, которые сдавал хозяин. Жильцы объединились в маленькое, но дружное сообщество. Холмсы согласились и заняли один из домиков. Джон с удовольствием погрузился в домашние обязанности: отремонтировал ванную, восстановил маленький флигель, расположенный неподалеку на отшибе, собрал весь мусор в округе и сдал на металлолом. В гараж он таскал старую мебель, которую реставрировал, параллельно рисовал и лепил изделия из глины. 

Однако, как бы Холмс ни пытался соответствовать образу добродушного американского обывателя, в действительности он представлял собой его полную противоположность. За пределами домашнего района он все больше становился похож на свое киношное альтер-эго: напыщенного детектива в костюме тройке, с кольцом с бриллиантом в форме стрекозы и неизменной жвачкой. Сюжет большинства фильмов про него развивался по одному сценарию. Джон Уодд раскрывал преступления, а параллельно занимался сексом со всеми, кто попадался на пути, от клиентов до подозреваемых. 

«Он относился к сексу так же, как певец из захолустного бара — к своей песне, — рассказывал продюсер и основатель порнографического журнала «Скру» Эл Годстайн. — Нарочито нежный, демонстративно артистичный свойский парень с кольцом на мизинце и огромным членом, который считал, что любая женщина только о нем и мечтает». 

Сам Джон не возражал против съемок с любыми женщинами и не только — в нескольких картинах его партнерами выступили мужчины. Профессионально относившийся к обязанностям и ни в чем не ограничивавший свою сексуальность Холмс нисколько не возражал против экспериментов. За карьеру у него набралось 2274 фильма. Он занимался сексом с 14 тысячами женщин (по собственным подсчетам) и зарабатывал на пике популярности по три тысячи долларов в день. 

О Холмсе слагали легенды, причем первоисточником многих историй выступал он сам. На бурных вечеринках порно-король хвастался, что в возбужденном состоянии его член достигает в длину 38 сантиметров и что некоторых актрис он даже травмировал на съемках. Не специально, конечно, но трудно уследить за такими гениталиями. Имиджем Джон подкреплял звездный статус: разъезжал на позже прославленном The Black Keys юте El Camino, на заказ изготовил огромную золотую пряжку для ремня, которая изображала самку кита с детенышем. Холмс обожал морских млекопитающих и даже поддерживал благотворительные организации по их спасению. 

Он регулярно летал в Европу, снимался в фильмах по всей Америке – от восточного побережья до Сан-Франциско и Гавайев, разговаривал по телефону не меньше 80 раз за день. На него работали шесть агентов, у него было 27 фан-клубов, участники которых мечтали получить по почте пучок его лобковых волос. Холмс рассказывал, как мужья просили его расписаться на груди жен, а матери упрашивали лишить девственности их дочерей. Он якобы занимался сексом во всех возможных местах — в европейских бомбоубежищах, в вертолете или на глубине 15 метров под водой во время плавания с аквалангом. Среди его партнеров было бесчисленное множество обычных женщин и мужчин, три губернатора, две губернаторские жены и один сенатор. 

Конечно, Джон почти наверняка выдумал большинство этих историй, но его слава в середине 1970-х действительно не вызывала сомнений. Его обожали почти так же, как главных киношных героев той эпохи. Джон Уодд стал Грязным Гарри из мира порно. Режиссеры и продюсеры и правда мечтали, чтобы у них снялся сам Джон Холмс, а женщины действительно вопили при его появлении, просили автографы, а затем засыпали с ними в обнимку и видели сны, о содержании которых вы можете догадаться и сами. Он снимался в порно всех возможных разновидностей и форматов: от 3D триллера «Твердая конфетка» до пародии на Бэтмена и Робина (Dickman and Throbbin).    

«Счастливый садовник — это садовник с грязью под ногтями, — говорил он. — Счастливая кухарка — это толстая кухарка. Я никогда от этого не устану, потому что я одержим сексом. Я очень похотливый». 

Впрочем, одновременно со славой Джон Холмс обрел и опасные связи. В 1973-м его арестовали прямо на съемочной площадке за сводничество. Чтобы избежать срока, актер согласился сотрудничать и стал информатором. С тех пор он рассказывал сержанту отдела нравов полиции Лос-Анджелеса Тому Блейку все новости из порнотусовки — кто втихую занимается проституцией, кто сидит на наркоте и кто торгует. 

Параллельно сам Холмс погрузился в наркобизнес и начал перепродавать кокаин для мафии. Неизвестно, при каких обстоятельствах он связался с влиятельными дилерами. Можно предположить, что стремление к роскошной жизни подстегивало его идти все дальше, пока не осталось таких запретов, которые он не нарушил. 

Шэрон вспоминала, как однажды он пришел домой, скинул сапоги и достал из носков толстые пачки купюр. Он попросил ее посчитать — 56 тысяч долларов. Скоро и сам Холмс подсел на наркотики. К концу 1970-х ему приходилось затягиваться кокаином каждые 10–15 минут, а затем глотать пригоршню валиума, чтобы смягчить эффект. Всего за день он принимал 40–50 таблеток. 

Примерно тогда же в жизни Холмса появилась юная, прекрасная и невинная Доун Шиллер. В 1976-м девочка приехала в Глендэйл из Майами вместе с сестрой и отцом, который недавно развелся с матерью. Семья поселилась в том самом комплексе, где по-прежнему проживали вместе Джон и Шэрон. 

При первой же встрече — он тогда заносил травку соседям Шиллеров — Холмс оглядел Доун с головы до ног и пожалел, что ей всего 15. С тех пор они стали приятелями: постоянно виделись, болтали, шутили и флиртовали. Джон нанял Доун и ее сестру Терри ухаживать за цветами на территории комплекса, а когда они заканчивали, готовил сэндвичи. Терри он дарил конфеты и прочие сладости, а Доун одаривал намного более откровенными знаками внимания: плюшевыми игрушками, розами, украшениями. 

Доун Шиллер

Вскоре девочка-подросток уже безотчетно влюбилась в 32-летнего воздыхателя. Он казался воплощением рыцарства и романтики — при этом, несмотря на явные ухаживания, Холмс ни разу не переходил черту и не переводил дружеское общение во что-то большее. Однако долго сдерживаться у них не получилось. Как-то вечером Джон предложил Доун прокатиться на пляж. Они болтали и смотрели на звезды, а потом Холмс с берега наблюдал за тем, как она плещется в воде. Когда Доун вылезла, он неожиданно сказал, что им пора возвращаться. На обратном пути Холмс резко остановил машину и предложил заняться любовью.

Шиллер, конечно, не смогла устоять. 

С тех пор между ними завязались страстные, но болезненные отношения, которые через несколько лет только ускорили падение Джона Холмса с пьедестала короля порно.

От элитных вечеринок и громких премьер до массового убийства: как Холмс оказался замешан в жуткой расправе. 

Холмс покатился по наклонной из-за того же, из-за чего взлетел на вершину — из-за своего выдающегося пениса. В начале карьеры все в индустрии восторгались его биологической особенностью. Но годы злоупотреблений наркотиками с самым разнообразным эффектом — от стимулирующих до седативных — сделали свое дело. Несмотря на довольно молодой возраст, в конце 1970-х, у Холмса развилась импотенция. Из-за его неспособности привести главный инструмент в рабочее состояние, съемки приходилось постоянно останавливать. Вынужденные перерывы вели к убыткам. 

Сам Джон уже не был тем неутомимым энтузиастом, что раньше. Секс больше не будоражил его так, как белый порошок. Вместо съемок с обворожительными красотками он предпочитал запереться в туалете и кайфовать, уставившись в потолок. На студию он не приезжал без чемоданчика, в котором держал наркотики, стеклянную трубку, пищевую соду, чашку Петри, ватные тампоны и маленькую бутылочку рома. 

Вместе с ним на кокаин подсела и Доун, которая к тому времени переехала к Джону и Шэрон. Холмс боялся, что его жена возненавидит молодую любовницу, но вместо этого девушки подружились. Шэрон давно не ревновала Джона — страсть сменилась на материнскую заботу и сожаление о том, в кого он превратился. К тому же Шэрон жалела Доун — она чувствовала, что Холмс затягивает бедную девочку все глубже в пропасть из сомнительных тусовок и наркотического угара. 

Джон Холмс и Доун Шиллер

Джон и правда стремительно деградировал. Пока его звали сниматься, он еще поддерживал иллюзию нормального существования, но когда продюсеры перестали приглашать его из-за импотенции, Холмс пустился вразнос. Иногда он поколачивал молодую подружку, а еще несколько раз подговаривал ее заниматься сексом за деньги, чтобы они могли купить себе еще кокаина. 

«Когда вся дурь заканчивалась, он просил меня приготовить ему сэндвич с арахисовым маслом, шоколадной крошкой и маслом из коричневого сахара, — вспоминала Доун. — Ему нужно было съесть что-то сладкое, чтобы успокоиться. Он выпивал большой стакан молока, мы смотрели мультики, а потом он шел спать в комнату Шэрон. Обычно я оставалась спать на диване». 

Другим фактором, повлиявшим на состояние Холмса, стало его знакомство с двумя мужчинами — Роном Лониусом и Эдди Нэшем. 

Первый — суровый и властный бородач, отмотавший срок за контрабанду наркотиков. Он служил во Вьетнаме, но был с позором уволен из армии, после того как попытался транспортировать дурь в Штаты в гробах сослуживцев. Его также судили за убийство и вполне могли дать пожизненное, но накануне слушаний главный свидетель обвинения погиб в загадочной аварии. Полицейские не сомневались, что им еще представится шанс предъявить Лониусу что-то посерьезнее — его подозревали в еще 20 убийствах или смертях при подозрительных обстоятельствах. В начале 1980-х он с женой, несколькими подельниками и их подружками арендовал дом 8763 на авеню Уондерлэнд за 750 долларов в месяц. 

Дом на авеню Уондерлэнд 

Второй — урожденный Адел Насралла, приехавший из Палестины в Калифорнию в начале 1950-х. В Америке сменил имя на Эдди Нэша и за несколько десятилетий превратился в одного из самых преуспевающих — и одновременно самых мутных — предпринимателей штата. Эдди, как и Лониус с Холмсом, сидел на всех возможных наркотиках, но особенно котировал кокаин. Он одновременно употреблял и торговал — например, однажды полицейские обнаружили в принадлежавшей ему забегаловке ящике 4000 таблеток снотворного метаквалона. 

Формально специализацией Нэша считались точки питания — придорожные кафе, ларьки, бары и клубы с танцовщицами. Несмотря на его репутацию проходимца и бандита, Эдди ухитрялся оставаться на свободе. Подозревали, что благодаря связям с продажными копами. 

Холмса Нэш считал закадычным приятелем — звал его на вечеринки, где исполнял любые, самые безумные желания гостей (от девушек с хлыстами до русской рулетки), и с гордостью представлял как великого порноактера. Однако весной 1981-го Джон меньше всего напоминал киношную знаменитость и символ сексуальной революции. Доун сбежала от него к матери в Орегон и не отвечала на звонки уже несколько месяцев. Денег у Холмса почти не оставалось — в попытках остаться на плаву он покупал и перепродавал наркотики Лониуса и Нэша, но в итоге задолжал обоим.

Джон постоянно околачивался в доме на авеню Уондерлэнд, хотя формально не считался членом банды. Там же делили наркотики и планировали следующие вылазки подручные Лониуса, Билли ДеВерелл, Дэвид Линд и Трейси МакКорт. Жена Лониуса Сьюзан, подружка Де Верелла Джой Миллер и девушка Линда Барбара Ричардсон тоже сидели на кокаине, но в делах банды не участвовали. Соседи вспоминали, что из таунхауса круглосуточно доносились крики и громкая музыка. Машины непрерывно ревели двигателями, но вызывать полицию никто не осмеливался. 

Вечером 28 июня привычный бедлам смолк — на этот раз Лониус с подельниками обдумывали кое-что по-настоящему серьезное. Когда они как следует врезали Холмсу за долги, тот пообещал исправиться. Он предложил помочь им проникнуть в особняк Эдди и обчистить его. Все знали, что Нэш держал у себя очень много наркоты и еще больше наличных, поэтому банда согласилась на предложение опустившегося порноактера. 

Рон Лониус

Тот нарисовал схему здания и предложил план действий: он заглянет к Эдди поторговаться насчет долга и купить немного дури, а когда будет уходить, оставит панорамную раздвижную дверь приоткрытой. По его сигналу Лониус с дружками войдут через нее, застанут Нэша врасплох и заставят отдать им содержимое сейфа. Холмс рассказал им, где Эдди хранит оружие, и предупредил насчет телохранителя, весившего 130 килограммов и владевшего карате. 

Около полуночи Джон уехал от банды и отправился прямиком к Нэшу. Там он просидел шесть часов — отчасти для того, чтобы усыпить бдительность приятеля, отчасти потому что закинулся наркотиками и ушел в отрыв. Под конец вечеринки он достиг такого просветления, что пробормотал что-то про банду и чуть не сорвал всю операцию, но сам Нэш к тому времени не спал несколько суток и тоже был под кайфом, поэтому ничего не заподозрил. Когда Холмс вернулся на Уондерлэнд и объявил, что можно ехать, оказалось, что головорезы приняли героин и отключились. 

Пришлось подождать три часа, пока они придут в себя. Холмс снова съездил к дому Нэша и проверил, что нужная дверь все еще открыта. Тогда четверо мужчин — Лониус, ДеВерелл, Линд и МакКорт — забились в краденый Ford Granada и наконец отправились на дело. На черном рынке они заранее купили значки с наручниками и в первые несколько минут, после того как ворвались в дом, успешно изображали полицейских. Когда Нэш наконец понял, что творится что-то странное, на запястьях у него и у его телохранителя уже висели браслеты, а в лоб упирался холодный металл. 

Члены банды заставили Эдди не только открыть сейф, но и умолять, чтобы они сохранили ему жизнь. Затем они ушли, забрав улов примерно на 1,2 миллиона долларов: наличные, наркотики, драгоценности и оружие. Все сложилось идеально. Холмс искупил долг, выступив в качестве наводчика, а Лониус и его приспешники получили возможность и дальше беззаботно торчать в своем притоне. У плана нашелся только один недостаток — Эдди Нэш не собирался прощать каким-то соплякам такое унижение. 

Вечером 1 июля он отправил одного помощника за кокаином, а другого — за Холмсом. Когда актера привели, тот дрожал от страха. Нэш к тому времени уже вынюхал несколько дорожек и распалился еще сильнее. С выпученными глазами и покрасневшим лицом он подскочил к Холмсу, несколько раз ударил его и заорал прямо на ухо, что не может поверить в такое предательство. 

Вычислить, кто навел грабителей, не составило труда — накануне к Нэшу домой приходили лишь два человека, один из который доказал свою непричастность. Вторым оказался Холмс. Еще хуже было то, что Эдди знал имена грабителей. Незадолго до нападения он через Холмса перед банде 1000 долларов взаймы, а теперь вспомнил, что под наркотой Джон лепетал что-то про Рона Лониуса и его дружков. 

Теперь Эдди требовал, чтобы Холмс искупил вину. Он вытащил у актера из кармана записную книжку с телефонами и начал в подробностях описывать, как именно расправится с родными и друзьями Джона. Примерно в тот момент к избитому и поставленному на колени Холмсу пришло страшное осознание: остался лишь один способ исправить ошибку. 

Как Джон Холмс избежал верной смерти, остался на свободе и даже вернулся в порно — но все равно умер молодым. 

В июне 1981-го Доун уже сменила гнев на милость — как и раньше, Холмс забросал ее подарками и письмами с поэтичными признаниями в любви, а потом предложил снова встретиться. Девушка всеми силами пыталась наладить жизнь — нанялась сиделкой в дом престарелых и помогала матери платить за жилье. Однако за два дня до ограбления Эдди Нэша Доун все равно бросила все и прилетела в Лос-Анджелес ради воссоединения с бывшим любовником. 

Они сняли номер в мотеле и прекрасно провели вечер — Джон даже обошелся без наркотиков. «Он был как прежний Джон, — вспоминала Доун. — А затем он ушел». В день ограбления Холмс не вернулся, а девушку попросили съехать. Денег, чтобы продлить номер на еще одну ночь, у Доун не было. Она несколько часов бродила по городу, пока ее не приютила какая-то женщина. От нее Доун позвонила Холмсу на автоответчик и оставила координаты. Когда он пришел за ней, с собой у него был самый большой брикет кокаина, который она видела в своей жизни. 

Кадр из фильма «Уондерлэнд» о Джоне Холмсе и Убийствах в стране чудес

Примерно через два дня Доун начала догадываться, что произошло. Они снова остановились в мотеле. Холмс сначала с остекленевшим взглядом смотрел новостной репортаж, в котором рассказывалось о жестоком убийстве в доме на Уондерлэнд-авеню, а затем отключился. Спал он беспокойно — ворочался и бормотал что-то про кровь. 

Несколькими часами раньше Холмс постучался к своей бывшей жене Шэрон — видимо, не хотел, чтобы Доун видела его в таком состоянии. С изодранной одеждой и в кровавых брызгах от ботинок до макушки. Он прошептал, что произошла авария — Шэрон, конечно, не поверила. Опытным взглядом она поняла, что на самом Джоне не царапины, то есть кровь на одежде принадлежала не ему. Она набрала ванну, и пока дрожащий Холмс отмокал в приятном кипятке, потребовала объяснений. 

Тот признался, что ему пришлось поучаствовать в ограблении — иначе Эдди Нэш угрожал убить всех, кто ему дорог, включая саму Шэрон. 

«Я рассказал, где живут ребята, которые его обчистили, и как туда попасть, — тараторил Холмс. — Меня заставили отвести их туда. Со мной приехали три человека. Я позвонил в домофон и сказал, что мне нужно кое-что им передать. Они отключили охрану и впустили меня. Мы вчетвером зашли. Кто-то приставил пистолет к моей голове, и я буквально врос в стену. Я смотрел, как их всех забили до смерти. Убили бы либо их, либо меня. Они идиоты — заставили его умолять о пощаде». 

После ванной Холмс попросил разрешения остаться, но Шэрон не позволила. Тогда он вернулся к Доун в мотель. Полиция вскоре выследила их. Один офицер выбил хлипкую дверь, остальные взяли их на прицел. Следующие несколько дней Доун пыталась понять, что происходит, а Холмс торговался со следователями. Те были готовы списать его прегрешения, если бы он рассказал им правду о резне на авеню Уондерлэнд.   

Формально Джона задержали за хранение наркотиков. Тот долго юлил и договаривался, но в конце концов все-таки отказался выступать против Нэша. Знакомые собрали залог, и осенью 1981-го Холмс вышел на свободу. Они с Доун ненадолго остановились у Шэрон, а затем отправились в роуд-трип — куда-то подальше от Калифорнии, подальше от Эдди, считавшего Джона угрозой, и от копов, для которых он был преступником и подонком. Вдвоем они добрались до Лас-Вегаса, побывали в Монтане, заглянули на Большой каньон, а затем наконец обосновались в маленьком отеле в Майами. Хозяйка разрешила им остаться в обмен на помощь с ремонтом и обслуживанием номеров. 

До начала декабря они снова жили беззаботно, как наивные молодые любовники. Поддерживали хорошие отношения с соседями, ходили в кино и валялись на пляже. Холмс много рисовал. Конец идиллии наступил, когда Джон неожиданно сорвался и после громкой ссоры жестоко избил подружку на глазах других постояльцев. Спустя несколько дней младший брат Доун помог полицейским выследить парочку. Когда на пороге номера появились копы, Джон даже не удивился и учтиво предложил кофе. Его экстрадировали в Калифорнию и обвинили в убийстве четырех человек. 

Прокурор называл Холмса полноценным соучастником резни. Адвокат настаивал, что на самом деле его клиент — шестая жертва, а то, что он не погиб в тот вечер с остальными — везение. Джон оказался давать показания. Обвинение не предоставило никаких убедительных доказательств — лишь отпечаток ладони на кровати над одной из жертв, что легко объяснялось: Холмс не отрицал, что был в доме в вечер убийства и весь испачкался в крови бывших подельников. Выжившая Сьюзан Лониус подтвердила, что актер не участвовал в резне. 

Присяжные признали Холмса невиновным, но из-под стражи его все равно выпустили не сразу: за препятствование правосудию он провел за решеткой еще 110 дней. Параллельно полицейские и сотрудники прокуратуры всеми силами пытались прижать Эдди Нэша. В 1982-м его с телохранителем приговорили к восьми годам за хранение и распространение наркотиков — во время одного из рейдов копы раскрыли тайник с кокаином и таблетками. Два года спустя Нэша освободили досрочно — якобы из-за проблем со здоровьем. 

Полиция задерживает Эдди Нэша

Холмс после освобождения предпринял отчаянную попытку вернуться в порнобизнес. Ему было под 40, и большинство воротил индустрии давно в нем разочаровались. Раньше его сравнивали с Элвисом и Джеймсом Дином, теперь — с Марлоном Брандо, который в том же возрасте славился тяжелым характером и чередовал великие роли с проходными. Холмс в середине 1980-х иногда по старой памяти снимался в главных ролях, но часто исполнял камео или ограничивался эпизодами. 

Он поселился у старого знакомого Билла Эмерсона, а затем устроился в компанию VCX, где параллельно со съемками занимался написанием сценариев и продвижением фильмов. С Доун и Шэрон Холмс больше не общался, зато в начале 1983-го познакомился на студии с 19-летней Лори Роуз, которая к тому времени уже прославилась под псевдонимом Мисти Доун. У них начался бурный роман. 

Новые отношения положительно повлияли на Джона — он бросил наркотики и погрузился в работу. Его гонорары уменьшились, и он скептично относился к индустрии в целом, но хотя бы не чувствовал себя на таком дне, как летом 1981 года. Между тем Убийства в стране чудес официально по-прежнему считались нераскрытыми. Когда Эдди Нэша выпустили по УДО, Холмс до полусмерти перепугался, что тот решит избавиться от него — Джон оставался единственным, кто мог рассказать правду о событиях роковой ночи. Первые несколько дней они с Лори круглосуточно дежурили по очереди, чтобы увидеть, если к дому подъедут неизвестные. Ничего не произошло, и скоро они успокоились. 

Холмс почти не общался с друзьями — отчасти из-за старых обид, отчасти из-за того, что не хотел лишний раз светиться. Его вполне устраивала тихая и мирная жизнь с Лори. Та по его настоянию бросила порно, но Джон продолжал работать. Он мечтал накопить миллион, чтобы уйти из фильмов для взрослых, вести хозяйство и заниматься живописью. 

Его планам не суждено было сбыться — летом 1985-го Холмс узнал, что у него ВИЧ. Новость вогнала его в уныние, но не удивила: учитывая, сколько партнеров он сменил за последние 15 лет, страшный диагноз казался даже очевидным. Несмотря на риск инфицировать партнеров, он продолжал сниматься. Студия еще два года скрывала информацию о заболевании Джона. Тот даже съездил в Италию, как в старые-добрые времена. В одном из европейских фильмов с ним сыграла звезда жесткого порно Чиччолина — будущий член итальянского парламента и последнее громкое имя в коллекции Холмса. 

Летом 1987-го здоровье уже не позволяло Джону сниматься, но даже тогда официальные представители студий рассказывали, что его положили в больницу из-за рака толстой кишки. Сам он поддерживал миф — о реальном диагнозе знали только Лори и несколько самых близких приятелей. Многие догадывались о печальном положении вещей – надрывавшаяся на нескольких работах Лори обзванивала киношников и просила о помощи, но никто так и не одолжил им денег. Экс-партнер Холмса Билл Эмерсон и вовсе обвинил того в растрате 200 тысяч долларов, лишил выплат за вышедшие фильмы и страховки. 

Последние месяцы Джон провел в больнице. Там его несколько раз навещали полицейские, возобновившие расследование Убийства в стране чудес в очередной попытке прижать Эдди Нэша. Каждый раз, когда копы появлялись на горизонте, Лори предупреждала Холмса, и тот притворялся спящим. 

В январе 1988-го они поженились. На скромной церемонии в Лас-Вегасе 43-летний Джон еле стоял. Он знал, что осталось недолго, но все равно хотел узаконить отношения с Лори хотя бы на несколько месяцев. В феврале его снова положили в больницу, а 13 марта он мирно скончался. Перед смертью он попросил жену только об одном — чтобы та проследила за работниками морга и не позволили тем отрезать самую важную часть его тела. Он не хотел, чтобы пенис, сделавший его звездой и легендой, заспиртовали в банке и продали коллекционеру-извращенцу. 

Когда Лори убедилась, что с телом все в порядке, Джона кремировали, а прах развеяли над океаном. 

Полгода спустя, в сентябре 1988-го, Эдди Нэша и его телохранителя все-таки арестовали по подозрению в массовом убийстве на основании свидетельских показаний. Несколько клиентов и знакомых дилера сообщили, что Холмс под давлением Нэша привел его наемников к дому на авеню Уондерлэнд, где те учинили кровавую баню. Шэрон Холмс подтвердила, что покойный муж представил ей именно такую версию событий. Однако для обвинения этого все равно показалось мало — большую часть показаний отсеяли на основании того, что свидетели злоупотребляли наркотиками и имели судимости. Мнения присяжных разделились, и Нэш в очередной раз избежал правосудия. 

Только в 2000-м выяснилось, что перед слушаниями Эдди подкупил нескольких членов жюри. Нэш пошел на сделку — признался в коррупции и в том, что отправил своих людей к Лониусу. Правда, обвинения в организации убийства он все равно отрицал и уверял, что поручил головорезам только забрать украденные вещи. Нэша приговорили к четырем годами лишения свободы. Он отсидел срок и умер в 85 лет в 2014-м. Его телохранитель избежал наказания — он скончался от цирроза печени еще в 1997-м. 

Все эти годы Убийства в стране чудес активно освещались в прессе, хотя ни выжившие члены банды Лониуса, ни Эдди Нэш не интересовали публику там, как вроде бы второстепенный фигурант дела. В конце 1980-х казалось, что о нем забыли навсегда: поклонники не навещали усохшего актера в больничной палате, коллеги почти не упоминали его в интервью. 

Однако Джон Холмс остался звездой даже после смерти — о легенде Золотого века порно написали несколько книг, сняли несколько документальных фильмов и один художественный (роль Холмса в нем исполнил Вэл Килмер, а Доун Шиллер выступила продюсером и консультантом). Вдохновленный биографией Джона Пол Томас Андерсон осмыслил переплетение порноиндустрии с преступным миром в прорывной картине «Ночи в стиле буги». 

Он не был ни героем, ни просто хорошим человеком, но в его жизни, полной взлетов и падений, отчетливо отобразилась вся эпоха с ее свободой и насилием, экспериментами и болью, радостью и жестокостью, вечеринками и убийствами. Если кто-то в напоминавшей Дикий Запад индустрии фильмов для взрослых полвека назад и мог претендовать на статус настоящей рок-звезды, то только один человек. Одетый в костюм-тройку и абсолютно уверенный в собственной неотразимости Джон Холмс.