«Неужели так много?». Немцы не знают, сколько русских убили их предки.

У 15-летнего Гюнтера внезапно случилась истерика - через час после начала экскурсии.

Он упал на колени возле барака и начал рыдать, размазывая слёзы по щекам.

Вокруг мальчика собралась толпа. Кто-то из одноклассников звонил по мобильнику, кто-то искал по карманам таблетки.

«Почему?! - кричал Гюнтер. - Как немцы могли творить ТАКОЕ с людьми?!

Да заслуживаем ли мы вообще прощения?». Нервные срывы герман­ских подростков в экс-концлагере СС Дахау под Мюнхеном - довольно частое явление.

Несмотря на это, посещение мемориала входит в обязательную школьную программу для старших классов.

Детям показывают печи крематория, где сгорели десятки тысяч узников, газовые камеры и фото изуверских опытов врачей-эсэсовцев.

«Это нужно, чтобы всё не по­вторилось вновь, - сообщил мне сотрудник музея. - Ведь самое страшное зло со временем забывается».

Пожалуй, так и есть. Согласно опросам, 80% немцев сейчас не знают, что их деды убили в СССР 27 миллионов человек…

«Что я думаю о Дне Победы? О, русские кажутся мне загадочными героями из фантастиче­ских фильмов.

Наверное, такими и должны быть люди, опрокинувшие Гитлера.

Многим немцам до сих пор непонятно, почему Германия решила с вами воевать.

Как у народов у нас много общего - взять хотя бы любовь к сосискам и пиву!».

78-летний юрист Рольф Клемент был ребёнком, когда началась война.

Его двоюродный брат, офицер вермахта, замёрз в Сталинграде.

Он говорит, обид тут быть не может:

«Мы напали, вы защищались. Всё честно».

А вот к американцам и англичанам у Рольфа иное отношение:

«Летом 43-го их авиа­ция полностью сожгла Гамбург, погибли 42 тыс. человек.

Разве это правильная война?»

Немцы часто подчёркивают в беседах: Гитлер - чудовище, но им при его власти тоже пришлось несладко.

Вспоминают и гибель армии Паулюса, и бомбардировки городов, и падение Берлина.

Они прекрасно осведомлены о холокосте и миллионах евреев, умерщв­лённых в концлагерях.

Однако о морях крови, которой истёк Советский Союз, жителям ФРГ известно не так уж много.

Для немцев Россия - страна льдов и снегов, где «генерал Зима» заморозил бедных мальчиков, одетых в форму со свастикой.

Но в Германии стесняются рассуждать на тему, что вермахт и СС сотворили на оккупированной территории СССР.

На ТВ и в прессе не забывают упомянуть: лишь 6 тыс. солдат (из 100 тыс. взятых в плен в Сталинграде) вернулись домой.

Однако мало кто в курсе, что в эсэсовских концлагерях были замучены 3 млн советских военнопленных.

Граждане ФРГ ужасаются авианалётам союзников - 600 тыс. нем­цев заживо похоронили под обломками зданий в Берлине, Дрездене, Регенсбурге.

И понятия не имеют, что из-за блокады Ленинграда от голода и обстрелов умерло ровно столько же людей.

Мюнхен тоже бомбили, хоть и слабее.

Отдельные «знаковые места» Третьего рейха уцелели, но их разрушили потом сами немцы.

Например, снесли пивную Бюргербройкеллер», где толкал речи Гитлер (во избежание паломничества неонацистов).

Человек, к которому я приехал на интервью, везёт меня в центр города. 

- Знаете, - говорю я попутчику. - Увидел бы нас мой дед - ему бы это не понравилось.

- Хм, - замечает он в ответ. - А моему уж тем более. Я - и сижу рядом с русским!

Мой дедушка - советский военный лётчик, был сбит в конце 1944-го и находился в плену до капитуляции Германии.

Дед же моего собеседника, 34-летнего инженера Вольфа Гесса, - заместитель Гитлера по партии, обергруппенфюрер Рудольф Гесс.

Сам Вольф настроен антифашистски и искренне считает, что 9 Мая - это освобождение его страны от диктатуры.

«Хочу знать, - спрашивает он. - Если я приеду в Россию, у меня не будет сложностей?»

«Конечно нет, - говорю я. - Даже те, кто воевал, простили немцев».

Вольф кивает: «Я никогда не ощущал, что русские наши враги. А… сколько мирных жителей погибло в СССР?»

Отвечаю - около 18 миллионов. Расстрелы заложников, массовые казни в Бабьем Яре, карательные акции, машины-«душегубки» в Краснодаре.

Вольф бледнеет. «Неужели так много?!».

Эту фразу я часто слышу в Германии. «Хотите посмотреть фото в Интернете? - интересуюсь я. - Там эсэсовцы позируют рядом с горами трупов. В архивах есть тысячи снимков».

Мой спутник погружается в раздумья.

«У нас редко об этом говорят, - вздыхает он. - Главная тема зверств нацистов - холокост».

Моё мнение - холокост ни в коем случае нельзя забывать.

Это безумное уничтожение целого народа, от младенцев до стариков.

Другое дело - получается, что покаяние за звер­ства немецкой армии весьма избирательно.

Одному факту посвящены фильмы, ток-шоу и телепередачи, другие обходят молчанием.

Даже в Австрии, в городе рядом с экс-концлагерем СС Маутхаузен, я спрашивал прохожих, кого именно убивали в бараках.

Мнения разделились. «Кажется, евреев», - сказал один человек. «Коммунистов», - вспомнил второй.

Русских не назвал никто, а ведь 39% узников Маутхаузена составляли советские военнопленные.

Образ Восточного фронта в мыслях современных немцев - снега, ужасы штурма горящего Берлина и потерявшие человеческий облик солдаты в Сталинграде.

Отмечая 9 Мая как день разгрома Третьего рейха, Германия всё ещё не осознала масштаба жертв среди населения СССР. 

Один из школьников, прибывших в Дахау в группе с Гюнтером, разговорился со мной, пока его однокласснику давали успокоительное.

«Вы из Москвы? Наверное, большой город. А я вот даже не знаю - немцы во время войны были в Москве?»

«Полным-полно, - ответил я пареньку. - Они кучу домов построили вокруг кинотеатра «Форум», Московский университет помогли соорудить, заводы восстанавливали».

«Так это были пленные? - смутился мальчик. - Ой… извините меня за вопрос».

«Нет проблем, - улыбнулся я. - Зато теперь вы знаете правду».

(с) Zотов