Пора, брат! Пора?

Образование  «Народного фронта» добавило для определенного круга лиц к двум извечным русским вопросам «Кто виноват» и «Что делать» третий, не менее важный, «Куда бежать»? Ответ на этот животрепещущий вопрос попытался дать Дмитрий Гололобов в свой статье под многозначительным названием «Надо ли бежать от «Народного фронта» Путина»? Насколько эти советы опытного беженца начинающим жертвам кровавого режима помогут реальным соискателям спасительного статуса еще неизвестно, но «картина маслом» вырисовывается интересная.

Новая инициатива Владимира Путина, как и всякая глобальная предвыборная инициатива, заставляет вспомнить извечный русский вопрос: «Куда бы смыться из этой страны, пока не взяли за…?»

Вопрос первый: бежать или не бежать? Почти все потенциальные беженцы колеблются. Причем не важно, возглавляли ли они действительно крупную ОПГ или просто рядом проходили. Время перед предполагаемым отъездом «на переговоры» или «на лечение» (ненужное зачеркнуть) в Лондон очень мучительно: все друзья и знакомые где-нибудь «по делам», навязчиво звонит следователь, предлагает зайти завтра «прояснить пару мелких вопросиков», ходит кругами и канючит адвокат: «Ну, Семен Семенович, вы бы поехали, того, полечиться, а то не дай бог…» Нервы на пределе, любая машина с пиццей кажется машиной опергруппы, валидол не помогает, временные успехи в бизнесе не радуют, в руки все время попадается журнал, рекламирующий недвижимость в Челси. Аргументы вроде недостроенного дома, бизнес-проектов в стадии реализации и хорошей школы для детей не принимаются во внимание. Основной лозунг всех беженцев: «Лучше колымить в Гондурасе, чем гондурасить на Колыме». Некоторым в голову закрадываются вредные мысли: «А может посидеть? Ну, годика два-три… А потом УДО али амнистия. За деньги ведь сейчас на зоне многое можно. Опять же, айпедоносец наш разные послабления придумывает…» Проблема российской тюрьмы и зоны не в том, что там плохо сидеть (везде – не очень хорошо). Проблема в том, что даже в течение одного дня с человеком там может случиться что угодно.

 Вопрос второй: куда бежать? Один убеленный сединами адвокат в свое время выдал мудрую мысль: «Какой вам Париж? Самое лучшее место – хутор в Хохляндии. Поставил участковому ящик водки раз в год – и хрен кто найдет. Короче, если посмотреть на победные пресс-релизы Генеральной прокуратуры, то ясно, что Италия выдает, Испания – выдает, Франция – выдает, с США договора вроде нет, но на основании взаимности тоже выдать могут. И куда податься бедному беженцу?

Получается, что кроме благословенной Великобритании и еще нескольких совсем неудобных мест и некуда.

 Вопрос третий: политический или не политический? Вообще, сбежать из страны – это еще полдела, надо ведь куда-то еще и прибежать. И еще чтобы туда пустили и дали где-нибудь притулиться. То есть, потенциальный беженец, испрашивая политического убежища, должен добросовестно рассказать, когда он почувствовал «реальный страх, что его будут в родной стране преследовать и обойдутся с ним нехорошо». Как следствие, складывается ситуация, что потенциальные беженцы въезжают в те страны, где хотели бы обосноваться, на разных основаниях. Но никто для того, чтобы «скрыться от уголовного преследования в Российской Федерации». А так – полечиться, поучиться и повстречаться с партнерами. Сидят, починяют примус и ждут, когда, наконец, их на Родине арестовывать начнут. И тут встает вопрос. Недавний феномен Егиазаряна–Батуриной дает понять, что определенные деятели правозащитного движения и несистемной оппозиции считают себя держателями «контрольного пакета» в проекте «предоставление политического убежища от российских властей». И без пожертвований в проект они не склонны поддерживать лиц, пусть формально и ставших жертвами нелюбви российской власти. То есть потенциальные беженцы вынуждены разрешать дилемму: или ты в России жертвуешь на правозащитно-оппозиционную деятельность и где только можно носишь майку с надписью «Путин – OUT!!!» и «Партия жуликов и воров» – или, попав в благословенное забугорье, ты рискуешь получить гневную отповедь типа «А ты почему не был ни разу на Триумфальной площади? Изыди, бестия!»

И вот именно эту дилемму каждый решает для себя сам: кто-то робкими попытками к кому-то примазаться (а сколько стоит место в деле «Юкоса»?), кто-то – распитием водки в маске Путина в уставные дни под окнами российских посольств, кто-то – срочным финансированием какой-нибудь инициативы «Оппозиция-2220», кто-то – наймом раскрученных дорогостоящих юристов (десять лет работы – ни одной экстрадиции в СНГ!). То есть – рецепты в зависимости от конкретного заболевания и степени его запущенности.

Что же пожелать тем, кто думает срочно покинуть территорию России, потому что «кто-то кое-где у нас порой…»? А не хрен бегать, господа! Голосовать правильно надо. А то, понаехали, понимаешь, тут. Нормальному англичанину уже и пройти негде.