Бунт молодых мозгов

Больше двух тысяч молодых ученых обратились к президенту России с просьбой разрешить им заниматься наукой. Сейчас вместо того, чтобы проводить эксперименты и совершать открытия, им приходится мучиться с оформлением бесконечного числа бумаг, которые требует наше законодательство. Но даже тонны заявок и отчетов далеко не всегда обеспечивают получение необходимого финансирования, реактивов, оборудования.

В научном мире много знаменитых законов — законы Менделя, законы термодинамики (целых три), закон исключенного третьего и так далее. Но самый обсуждаемый среди них — это Федеральный закон № 94. Именно он регламентирует, как должны производить закупку государственные учреждения. К несчастью, к ним относятся и научные исследования. Поставка туалетной бумаги для мэрии и секвенирование генома регулируются одними и теми же правилами.

У нас в стране очень хорошая власть. Она хочет, чтобы плохие люди меньше воровали. И чтоб взяток не брали. Только вот с воп­лощением в жизнь этих желаний как-то не очень.

«Количество формальностей, которые необходимо соблюсти для того, чтобы приобрести тот или иной необходимый реактив или прибор, уже превысило все разумные пределы. Все больше молодых ученых уезжает за рубеж, не считая возможным продуктивно работать в условиях, когда половина времени тратится не на постановку экспериментов, а на беготню с документами», — говорится в письме к президенту, которое подписали более двух тысяч молодых ученых.

— Приведу пример из своих исследований. Чтобы порезать ДНК, нужен специальный фермент. Таких ферментов несколько сотен, каждый из них подходит к определенной последовательности ДНК. Часто цикл «опре­деление последовательности — необходимость в закупке фермента» происходит один раз в неделю, — объясняет мне один из инициаторов письма к президенту Мария Логачева, работающая в Институте физико-химической биологии МГУ. — Но, конечно, раз в неделю фермент купить не удается. Например, сейчас я еду на фирму получать реагент, счет за который был оплачен в начале сентября.

Шесть месяцев явно больше недели. У меня вырывается: «Ужас!» Выясняется, что это еще не ужас.

— Тогда мы просто выписывали счет, и нам его оплачивали из гранта. Но теперь такое невозможно: придется составить техническое задание, всю прочую конкурсную документацию, объявить конкурс — несколько недель! — и только после этого можно будет оплатить его и ждать поставки.

Но и на этом приключения несчастного фермента не заканчиваются. Даже тратя деньги из собственных грантов, нельзя купить именно тот прибор или реактив, который действительно необходим, и у того производителя, в котором уверен. Согласно нормативам, поставщиком становится тот, кто может сильнее «упасть» в цене.

«Я геолог. Хожу по горам и лесам ногами. Покупка обуви по тендеру из моих же хоздоговорных средств превращается в издевательство. Какие параметры ни указывай, все равно вместо горных ботинок купят ботинки для грузчиков, потому что они дешевле. И так во всем», — рассказывает один из подписантов, кандидат геолого-минералогических наук из Уфы Рустем Якупов.

Экономия превращается в абсурд. Представьте, что собрались как-то вместе Стивен Хокинг, Роджер Пенроуз плюс несколько нобелевских лауреатов и решили вдруг провести в Москве научную конференцию о тайнах рождения Вселенной. Им для этого нужна скромная сумма — допустим, 50 тысяч долларов. Одновременно два первокурсника решили, что им не хватает на пиво, и подали заявку на проведение аналогичной конференции, попросив лишь 10 тысяч баксов (ну нельзя же пить бесконечно!).

В соревновании нобелевских лауреатов с похмельными студентами неизбежно выигрывают последние, поскольку запрашиваемая ими сумма меньше, а это намного важнее, чем авторитет в научном сообществе. Если же вдруг кто-нибудь из лауреатов забудет принести одну из нескольких десятков бумажек, то у него вообще нет никаких шансов.

Протесты по этому поводу звучали уже не раз. Но последнее письмо хоть и самое мягкое по стилю, но самое опасное по сути. Пожилые академики с профессорами вряд ли куда-то денутся. А молодые и активные кандидаты с доцентами запросто могут бросить науку или даже страну. Фактически это письмо — ультиматум: либо наше государство обеспечивает нам нормальные условия для работы, либо мы будем работать на другое государство.

Сотрудник Норвежского университета естественных и тех­нических наук Вадим Макаров так комментирует письмо своих российских коллег:

Я уехал давно и возвращаться в Россию не собираюсь. Могу подтвердить, что в Норвегии я сам решаю, что и где покупать, заказ обычно проходит через бухгалтерию университета за день-два, но если я считаю, что он срочный — имею право отправить заказ поставщику лично и немедленно оплатить кредитной картой. Хоть в полночь в вос­кресенье. Спасибо норвежцам, не зря они хорошо живут.