Про кошку и собаку. Алексей Свешников

На модерации Отложенный

Соль кончилась. Всегда была, а тут «на тебе».

— Я без соли жрать не могу, — сказала собака.

— Соль и ни-ёт, — поддакнула кошка.

Сам я тоже ощутил недостаток этого минерала в организме, а главное в еде, которую пытался готовить. Раньше за пополнением природных ресурсов следила жена, но уже месяца три, как мы разошлись. Она (цензура)  к молодому и прыщавому студенту заканчивающему последний курс престижного вуза и судя по всему имеющим прекрасное будущее и шанс через пару лет стать менеджером крупного звена. Я сострил, что крупы бывают у лошадей, но жена только самодовольно хмыкнула, после чего получила по (цензуре), что стало моим разрешением на расторжение брака. Забрала с собой все свои шмотки, диски какого-то Брайана Ферри. Явного гомосека. Знал бы раньше, что она эту фигню слушает — сжег бы их собственноручно (её и диски). И ушла. А что соль в доме заканчивается — не сказала. Я, как натура подверженная лёгким запоям тоже не отследил этот вопрос.

 

Пока с горя пьянствовал, кое-какой хавчик готовили кошка с собакой.

— Теперь сам за своими выблядками убирай! — ещё один из упрёков брошенных мне перед уходом.

Выблядки, кстати, вели себя достойно, тут она напиздела. Например, она так и не знала, что они по- нашему разговаривать умеют. И чистоплотные очень были. Пока я неделю куролесил, даже не напоминали о себе. Куда срать ходили, (цензура) его знает…

 

Вообще они у меня самостоятельные, кошка частенько в душе моется, собака та ваще телек фтыкает, в основном правда, про Ивана Затевахина, но хоть не МТВ. Диалоги о рыбалке они вдвоём смотрят. Обсуждают чего-то потом до хрипоты. Любят футбол.

 

Ну, так вот, пока я зажигал коньячные звёзды, они тихо паслись, где-то на вольных хлебах. А как у меня отходняки начались, то засуетились, смотрю, кошка мне бульончик несёт, собака за кефиром сбегала. Одно слово достойно себя проявили, не то, что жена бывшая. Вот, какого, спрашивается, она (цензура) ? Деньги я нормальные зарабатываю, (цензура)  её по графику, на маникюры с соляриями всегда реагировал положительно — следи за собой и будешь любима, в затяжное (цензура) не пускался. Нет же, захотелось ей прыщей молодых подавить. Да и (цензура) на неё.

 

Стал я за солью собираться. Оделся. Сказал собаке, чтобы громко телек не врубала и вышел. Утро выдалось морозным. Пожалев, что забыл про шапку (да и про зиму тоже как-то забыл, я потрусил к ближайшему магазину. Надо вам сказать, что кассиршей там работает пресимпатичнейшая баба. Лет так за тридцатник, но типаж просто блеск. Я уж давно хотел её на бефстроганов пригласить, да как-то не срасталось. И вот иду я и твёрдо решаю, что в этот раз заведу знакомство. Купил соль, шампанского пару флаконов, какой-то романтической закуски типа морских ракообразных, ну и просто еды. Подхожу к кассе. Сидит Она. И народу ни кого.

— Доброе утро!

— Здравствуйте.

— Как настроение?

— Как обычно.

— Вы до скольки сегодня работаете?

— До восьми.

— Я могу за вами заехать?

— Зачем?

— С целью пригласить на приятный вечер.

— У меня дела.

— В смысле месячные?

— Мужчина, вам пошутить не с кем?

— Какие уж тут шутки, встретил женщину своей мечты, иду ва-банк.

— Вы у меня уже два года коньяк покупаете, и только теперь мечту разглядели?

— Да всё коньяк мешал.

— С чем мешали? — (цензура), это хорошо.

— С любовью к вам.

— Что-то долго собирались.

— Запрягаем долго, а едем — ветер в ушах!

— Ну ладно, приходите после восьми — внезапно согласилась она.

 

Ворвался в квартиру, кричу:

— Генеральная уборка!

Пять часов мы приводили хату в порядок. Собака перемыла всю посуду, кошка бельё перегладила. Я тоже принимал активное участие, главным образом безжалостно уничтожая воспоминания о супруге.

— Ну что, сегодня (цензура) будешь? — кошка такие моменты просекает на раз-два.

— Планирую, вы только сразу человека не пугайте своими разговорами.

— Чё, молчать весь вечер? — собака из кухни кричит.

— Ну хотя бы в начале помолчите, а то опять про рыбную ловлю начнёте (цензура), и слова не вставить будет.

Приготовил салат оливье. Ракообразных отварил. Посолил всё. Соль то теперь есть.

— Цветы купи, долбоёб — кошка как всегда дело говорит.

Побежал к метро за букетом. Долго выбирал. Хотелось покорить даму. Решил удивить её розами. Когда принёс букет домой, зверьё морды скривило.

— Это чего, типа нестандартный ход? — кошку эту убью когда-нибудь!

— Вам нихуя не нравится, я погляжу? — разозлился я не на шутку.

— Купил бы понеобычней чего-нибудь.

— Чего?

— Хризантемы или ирисы, баб эти розы уже заебали.

Делать (цензура) побежал опять к метро. На этот раз купил хризантем, яркой расцветки. На контрасте с сугробами смотрелось очень даже ничего. Дома тоже одобрили.

— А чего с розами делать будешь? — собака интересуется с ухмылкой.

— Пойду соседке отдам, у неё вчера юбилей был.

— Толковая мысль! — собака уважительно почесалась за ухом.

 

Звоню к соседке в дверь.

— Кто там?

— Марина, это я, сосед из двенадцатой.

Открывается дверь, на пороге Марина. Тоже к стати ничего себе баба.

— У тебя праздник был, вот с опозданием, но всё же вручаю букет!

— Ух ты! Спасибо! Проходи.

— Да ну, муж ревновать начнёт.

— Какой муж, я ж два года в разводе!

— Да не, извини, некогда, завтра заскочу.

— Своей скажи, что бы телек не врубала на полную.

— Да мы разошлись.

— Чего это вдруг? Ты же вроде не безобразничал? — и так с прищуром на меня смотрит.

— Другого нашла.

— Ну и дура! А ты точно зайти не хочешь?

Ну (цензура) ей сказать, ясен пень хочу я к ней зайти, да только вот в другой раз придётся.

— В другой раз, извини, ни как сегодня не получается.

— Ну ладно, буду ждать, спасибо ещё раз за цветы.

 

Так и пошёл я к себе со стоящим (цензура). Пока ходил, животные хлеб порезали, колбасу твёрдого копчения, сыр. Открыли банку селёдки и начали вынимать из неё кости. Надо сказать, что лучше кошки кости ни кто не вынимает. Чувствуется знание предмета.

— Лук тогда порежь — собаке говорю.

— Ты время не (цензура), уже без пятнадцати — собака напоминает.

Ломанулся в ванную, побрился на скорую руку. И в восемь я был готов.

 

Тётя нервно перетоптывалась недалеко от магазина.

— А я думала, что вы на машине заедете… — разочарованно протянула она, обиженно оттопырив нижнюю губу.

— Да тут до меня не далеко! — главное, чтобы она оглобли не завернула, сила и натиск.

— А я думала, что мы в ресторан поедем… — опять разочарование.

Что ж ты сука так много думаешь то? Я в свою очередь подумал.

— У меня замечательный ужин приготовлен, я кулинар по призванию — засераю ей мозги как могу, она ни с места.

— Ну не знаю, надо подумать… — (цензура), она похоже мама буратино, деревянная напрочь.

— А чего думать, пошли — я под руку её «цап» и поволок ненавязчиво, она пошла как маринованая минога, как будто мысли, которые она думает, на месте остались, а только ноги пошли.

— А что за ужин? — мысли похоже догнали.

— Так, креветки, ну… салатик, шампанское, селёдочка под водочку…

— Я водку не пью! — нервно она меня перебила как то.

— Беременные? — галантно подшучиваю.

— Почему сразу беременные, просто не пью!

— Есть красное вино, чилийское.

Вот ведь блин какая дура оказалась, не угодишь. Может и зря веду, не обломится мне у такой.

 

Заходим ко мне. Встречать выходят сначала собака, потом кошка. Появляются с паузой в пару секунд из кухни, потом садятся и смотрят. Гостья, глядя на них, произносит два слова, первое, когда выходит собака:

— Собака…

второе, когда выходит кошка:

— Кошка…

Я смотрю, у кошки язык аж чешется чего — нибудь пиздануть. Молчи, думаю, а то тётю сразу в «карету» загрузим.

 

Показал где ванная, вернулся к «своим». Кошка ушла в комнату, а собака сидит, меня ждёт.

— Знаешь — тихо мне говорит — она конечно ничего, но с интеллектом проблемы.

— Главное, что — бы дала, остальное в принципе неважно. — высказываю свою мысль я.

— И, по моему, мы с кошкой её тоже не вдохновили.

— Идите смотрите телевизор, и постарайтесь не ляпнуть чего-нибудь.

— Ага, нет ни чего обычнее, чем кошка и собака, которые смотрят телек! — и собака прихохатывая убралась в комнату.

— С кем ты там говоришь? — удивлённый голос из ванной.

— Сам с собой, привычка от армии осталась.

— А где служил?

— РВСН.

— Что это такое?

— Ракетчики…

— Ой как интересно, а говорят там у ракетчиков радиация сплошная?

— Где? Там? — как меня достали эти вопросы про радиацию.

— В ракетах наверное, да и вокруг ракет.

— Нет там ни чего, и ракет уже нет, одна бутафория.

— Как это нет, а если война?

— С кем?

— С Американцами.

— У них то тоже бутафория, ракеты пластмассовые, а внутри отходы жизнедеятельности.

— А что это такое?

— Это? Говно!

Мысленно я выл. Из комнаты доносилось сдавленное сопение и только тётя хлопала глазами и ничего не понимала.

— Фу, как грубо — сказала она наконец.

Всё таки, когда она за кассой сидела, казалась поостроумнее. Проходим в комнату. Я сажаю гостью на почётное место, сам открываю шампанское. Кошка с собакой как истуканы вперились в телек. По телеку футбол. Я, *ля дурень на автомате как спрошу:

— Кто играет?

— Наши и не наши. — кошка у меня острит, будь здоров!

Тётя (цензура) и сразу с копыт. Лежит без движения, как Ленин. Ну что, кричу кошке, спасибо *ля поебался от души! Собака ломанулась за нашатырём. Орёт из кухни:

— Где эта вонючая бутылочка?

В дверь звонок. (Цензура) это ещё кто припёрся?

— Кто там?

— Я — жена ушедшая.

— Тебе какого (цензура) надо? Иди к своему (цензура) , Брайана Ферри ему в жопу засунь!

— Я забыла кое-что, хочу забрать, а он к стати рядом стоит, а то я боюсь, что ты меня уничтожишь физически, в состоянии аффекта.

Собака подбежала, шепчет, чтобы я не открывал, а слал её, вниз по лестнице.

Тётя глаза приоткрывает, ни (цензура) не понимая крутит головой, одним словом возвращается из комы. Кошка ей протягивает стакан воды:

— Выпейте, поможет, бля буду…

Как она заорала! Кошка аж зашипела с испугу, проявила естественную животную реакцию. Кричит мне:

— Она (цензура), орёт как телевизор.

— (Цензура) языком молоть потому — что!

Кассирша опять отрубилась.

— Что, уже (цензура) навёл? — жена самодовольно (цензура) из-за двери. И кто-то вторит ей прыщавым голосом.

Распахиваю дверь, (откуда у меня бутылка шампанского в руках оказалась (цензура) его знает), и сразу Брайану Ферри бутылкой по голове, так, на всякий случай, чтоб не мешал потом.

Бывшая тоже заорала. Вбегает в комнату:

— Телефон, где телефон, скорую срочно… — визжит.

В коридоре стоит собака, и глядя на неё спокойным голосом просит.

— Не звоните никуда, бутылка всё равно не разбилась, значит соскользнула, а сознание он от страха потерял, потому как молодой ещё. А вы забирайте, что забыли и (цензура) по хорошему, у нас и без вас полна жопа огурцов.

Та аж засипела, и тоже в отрубон. Из комнаты футбольный комментатор орёт «ГООЛ!!!». Сука, Пошкус забил когда не надо. Слышу, дверь на лестнице открывается, Марина кричит:

— Да убавь ты свой телек, орёт же как подорванный, ещё и дверь расхлебястил!

Вот только её не хватало тут ещё. Кошка с собакой подходят:

— Ты извини, но мы на балкон уходим, отсидимся там, а то слишком жарко становится, как в мартеновской печи.

— (цензура), сталевары.

Выбегаю на лестницу. Там Марина с интересом разглядывает будущего менеджера крупного звена.

— Этот что-ли?

— Что «этот»?

— Новый избранник.

— Ааа, ага, он.

— Живой хоть?

— Собака сказала, что ни чего страшного.

— Кто?!

— Тьфу блин, ну одним словом всё нормально, по касательной задел.

— Ну тогда пойду успокою твою…

Марина шагнула в прихожую, я молча ждал реакцию.

— Ни (цензура) себе…, прямо ледовое побоище! А это то кто?

— Так, знакомая, зашла в гости…

— Дак это же кассирша из нашего магазина, она то тут за каким бесом? «Твоя» её вырубила?

— Да.

— Ты вот что, иди на балкон, перекури, а я тут их приведу в чувство.

Выхожу на балкон, сидят мои красавцы, морды довольные. Я закурил. Через минут десять заходит Марина.

— Всё, все разъехались. Эта, из магазина которая, бегом убежала.

— Спасибо. Кстати, не хочешь ли шампанского?