Чайники на Чегете

На модерации Отложенный

Приэльбрусье. Турбаза «Иткол». Март 1974 года.

ГОЛУБАЯ МЕЧТА  «ЧАЙНИКА»

Какая самая заветная мечта у начинающего горнолыжника, именуемого обычно «чайником»? Научиться легко скользить по склону? Приобрести лыжи «Эпокси»? Ботинки «Альпина»?

Нет. Обо всем этом он, конечно,  мечтает. Ему, действительно, снятся ночами великолепные «альпины», похожие на экзотический музыкальный инструмент, и ярко-красные чудо-лыжи, разрисованные барашками и загогулинами. Снится ему и то, как он во всей этой ослепительной амуниции стремительно и непринужденно мчится вниз по склону.  Но это не самая заветная мечта «чайника».


Первой, самой вожделенной мечтой «чайника» почему-то является получить  питание в первую смену. Он не может толком объяснить, зачем ему это нужно. Очередь на подъемник его не волнует, поскольку первые тренировки он ведет у подножья горы, на склонах, имеющих слабо различимый глазом уклон. Чаще всего – на горушке с обидным названием «лягушатник».

Кататься во второй смене можно дольше: обед там начинается аж в три часа. Однако факт остается фактом. «Неведомая сила» влечет «чайника» на бескомпромиссную борьбу за первосменное питание. (Нужно в скобках заметить, что «чайник, добившийся первой смены, тут же начинает с грустью вспоминать, как хорошо ему жилось, когда он кормился во вторую). 

САДИСЬ, ГДЕ СОДЮТ!

Наша «застольная» компания, состоящая сплошь из «чайников», наконец отвоевала право поглощать кефирно-сметанную смесь в первую смену. Однако это радостное событие было сразу же слегка омрачено: нас рассадили по разным столам. Чайный сервиз был разрознен.

 Пока мы сидели все вместе за одним столом, жизнь была веселой и интересной. А тут начались неприятности: Валю посадили в компанию эстонцев, которые оживленно беседовали на родном языке. Эстонские слова, произносимые Валиным соседом слева, влетали в ее левое ухо и вылетали из правого -  к соседу справа, не задерживаясь, разумеется, у Вали в голове.

Мне достались в качестве новых соседей три девушки, которые меня сразу невзлюбили за то, что я по ошибке съел их вермишель с мясом, хотя прав на это не имел, поскольку позже их сдал талончик.

Лиле с Юлей повезло больше: они попали за один стол с молодоженами, к которым мы все уже слегка привыкли. Но в общем жизнь была «поломата». Не то, чтобы мы потеряли аппетит, но вместе нам было как-то лучше.

И тогда я самовольно перебрался за Лилино-Юлинский стол на освободившееся там место. Мы снова радовались жизни, уплетая картошку с рыбой. Разбитый сервиз восстанавливался. Мы уже строили планы вызволения Вали из курляндского плена, как вдруг я услышал над своим ухом грозный голос нашей официантки:

- Я вас вчера где посадила?!



- Но, девушка, .. – начал я заискивающе.

- Я вас спрашиваю, где я вас вчера посадила!

Тон, которым эти слова произносились, сразил меня: я вспомнил пятый класс в нашей школе, и почувствовал, что не помню ни одной реки во Франции, кроме Сены, а предстоит еще рассказывать, откуда эти реки текут и зачем.

Я глупо ткнул пальцем в сторону моего вчерашнего стола:


- Вон там.

- Вон туда и идите.

Я печально взглянул на недоеденную рыбу в своей тарелке.

- До какао или после?
Столь очевидная капитуляция девушку вполне удовлетворила, и она решила проявить великодушие:

- Завтра, -  сказала она.

После того, как она отошла от стола, мы провели короткое совещание и вынесли резолюцию (кстати, почему говорят «вынесли резолюцию»? Откуда ее вынесли?) Так вот – вынесли резолюцию: должностнам лицам столовой поддакивать, но делать все по-своему.

Наше решение основывалось на том, что в общем беспорядке, царящем в столовой, наш маленький бунт пройдет незамеченным. Я уже веселее шагал по этажам, поднимаясь к себе в номер.

ХОЛЛЫ В ИТКОЛЕ

Иду по этажам. На втором  этаже в холле чеканка  во всю стену: пастух на дудочке играет, а рядом – два барана. Ага, - ДВА. Потому, что этаж – ВТОРОЙ. Очень просто. Идем дальше.

Чеканку на третьем надо как-то связать с цифрой 3. Что там начеканено? Витязь и барс тянут друг друга к себе, сцепившись рукой и лапой – соответственно. При чем здесь тройка? Рассмотрим внимательнее. Тянет скорее витязь, а барс упирается. У витязя лицо решительное, целеустремленное. У барса морда злая и слегка испуганная. Он за витязем идти не хочет: боится осложнений.

Представим, что витязь зовет барса, и весьма настойчиво, быть ТРЕТЬИМ, а барс упирается, поскольку непьющий.  Есть, - тройку обосновали.

Четвертый этаж. Опять витязь. Из лука стреляет. Голову нагнул, шлем выставил вперед. Ничего не видит, палит в белый свет как в копеечку.  Вот адьётина! Четыре. При чем здесь четверка? А, ладно, - сойдет такое толкование: вся композиция напоминает цифру 4: лук – палочка, фигура витязя – недостающая загогулина.

На пятом витязь рубится с драконом. Ну, тут просто: витязь, герой, просто отличник, пятерочник значит. А дракон хочет отличника съесть. Не жалко, пусть кушает, - одним зубрилой меньше.

На пятом живут Юля с Милой. Лиля – дочка, Юля – мама. Мама – курит, но делает гимнастику йогов. Кто она, стало быть? Йожка? Йогиня? Верит в Йогу. Верует. У меня горло заболело – научила меня лечиться, выполняя позу льва. 

Продолжение следует.