Как оценивает сотрудников милиции общественное мнение — известно. И вряд ли смена названия как-то существенно повлияет на эту оценку. Даже громкие разоблачения, кадровые чистки — вроде тех, что на этой неделе провел президент Медведев, уволив несколько генералов из региональных УВД и главного инспектора МВД РФ Валерия Матюшина, — вряд ли сформируют положительный образ полисмена. Тут скорее вопрос — в самооценке, в том, как сами полисмены/милиционеры представляют себе себя и свою работу. И как?
Репортеры «Новой» прошерстили сайты, на которых общаются будущие полицейские и куда выкладывают свои фото. Некоторые снимки шокируют, другие вызывают омерзение...
Здравствуй, полиция…
Подготовил Сергей Канев
Отдельным персонажам мы закрыли лица и не стали указывать подразделений, где они служат, — бог им судья…
Завтра, 1 марта, как бы вступает в действие Закон «О полиции». И важно сразу понять, почему он не будет действовать по крайней мере как инструмент защиты прав человека, почему переодетая «полиция» не станет ответом на те «вызовы», которые, собственно, и вызвали к жизни сам президентский законопроект «О…».
Проблема не в том, хорош или плох Закон «О полиции» в отдельных статьях и конструкциях, так сказать, технически. Закон не будет работать в целом постольку, поскольку, по мысли Маркса, для данного случая абсолютно верной, он не может противоречить интересам господствующего класса. А таким классом, если знать положение в стране не по официальным текстам де-юре, а по жизни де-факто, как раз и являются менты различных мастей, «силовые структуры» от ФСО и ФСБ до пожарных и просто ЧОПов.
Экономическая собственность (акции и производство) — у них, бытовая собственность (коттеджи, квартиры, авто с мигалками) — у жен и тещ. Реальная власть на всех уровнях распределяется отнюдь не по тем линиям, какие нарисованы в Конституции и в законах, а так, как складывается под давлением «компроматов», в силовых же структурах и сконцентрированных. У кого право возбудить уголовное дело и всех «закрыть»? — Правильно, а судья подпишет.
С точки зрения «силовых структур», чьим наиболее многочисленным отрядом станет отныне «полиция», то, что общество считает проблемой нарушения прав человека, таковой вовсе не является. Их проблемы лежат в иной плоскости, им важен «бизнес». Теракта в «Домодедове» не могло не быть (в этом я убедился лично три года назад, когда подвозил в аэропорт таджика с дачи), так как для ментов в зале вовсе даже и не национальность является критерием для проверки документов и багажа, а только перспектива обобрать данного пассажира. По опыту они просто знают, что определенный цвет волос указывает на шансы заработать для себя и, вне всякого сомнения, для руководства. При чем тут человек и какие-то его права? Тут нет людей ни с той, ни с другой стороны, есть функции рыболова и рыбки.
Примеров всякий читатель сам может привести десятки, но мы остановимся на наиболее свежем и ярком: в пылу борьбы с прокуратурой и МВД Следственный комитет и ФСБ накрыли в 15 городах Подмосковья целую сеть подпольных казино. Пока, правда, даже президенту не совсем ясно, кто там кому наступил на хвост, но это специально и в интересах господствующего класса так сделано, что они и сами не всегда могут понять, кто из них кто. Нам важно другое: если какое-то из прав человека — например, его право зайти в казино и оставить там все свои денежки, и казенные в придачу, — соответствует интересам господствующего класса ментов, то такое право будет ими не только оберегаться, но и поощряться. А остальные права человеку на кой, если они не приносят никаких коррупционных выгод «полиции»?
Когда акционер «Новой» Александр Лебедев, еще будучи депутатом, толкал и протолкнул в Думе закон о запрете азартных игр, сразу было понятно, что работать он не будет. Пока в стране сохраняется ментовской строй, полиция — или как ее там — крышевала, крышует и будет крышевать казино, карьеры и мусорные свалки (все имена прокуроров и «смотрящих», замешанных в нынешнем скандале, глава Серпуховского района Александр Шестун назвал в «Новой» еще в мае, см. № 51), а также — проституцию, наркотрафик и иные высокодоходные «бизнесы».
Так работают, а точнее — не работают у нас все законы, так не будет работать и закон «О полиции». При этом надо понимать, что государство в современной РФ вовсе не полицейское в нормальном (из демократического словаря) смысле слова, подразумевающем строгую дисциплину и исполнение приказов сверху. Поскольку реальная власть растекается по аморфным «силовым структурам», у нас скорее нет государства, но налицо какой-то социально-экономический (ордынно-ментовской) строй. Государства нет хотя бы по той причине, что нет суда — третьей власти или «третьей ноги», без которой эта табуретка стоять не может: суд низведен ментами до роли бессловесного орудия их господствующего класса. И хотя «презумпция правоты мента», чуть не возведенная в закон «О полиции», в последний момент все-таки туда не попала, де-факто она действует на том месте, где по Конституции в суде должна находиться презумпция невиновности.
Как только будет суд, вся эта силовая нечисть сгинет, как призраки при свете дня, поскольку юридически их полномочия без поддержки в суде вполне эфемерны. Президент Медведев это хорошо понимает, о чем свидетельствует его внимание к проблеме независимого правосудия. Но пока у него не хватает ресурсов, чтобы, по сути, совершить мирный государственный переворот: свергнуть господствующий класс ментов путем возвращения стране Конституции.
Комментарии