Ткачев, инфантилизм и православные бараны

На модерации Отложенный

 

Вот уж не могла предположить, что когда-нибудь буду писать по следам выступления Ткачева: он никоим образом не вписывается в диапазон приемлемой для меня коммуникации. В мои планы не входит повышение индекса его цитируемости, но, увы, без упоминания о нем мне никак не обойтись, тем более, что это размышление навеяно возмущенной реакцией думающей (и почему-то слушающей его) публики на очередной перфоманс шоумена от РПЦ, посвященный на этот раз проблемаминфантилизма и воспитания детей.

Выступление его не выдерживает никакой критики: аргументация явно зиждется на спонтанных образах, пришедших на ум пылкому проповеднику непосредственно в процессе вещания, а не на фактах, подкрепляемых конкретными данными и статистикой. Нельзя сопоставлять заведомо несопоставимое — то есть утверждать прямую связь между воспитанием детей в страхе и унижении и отсутствием инфантилизма как следствием такого воспитания: это бездоказательные фантазии Ткачева, основанные на соответствующей идеологической установке (идеализация патриархального уклада жизни), которая входит в задачи его сценического амплуа попа-мужлана.

Чтобы действительно увидеть связь между жестким воспитанием детей по модели, обрисованной этим православным макаренко, и отсутствием инфантилизма, необходимо изучить огромное количество человеческих судеб в разные эпохи, проследив их от рождения до смерти, выявить тенденции и обобщить полученные наблюдения. Это фундаментальный научный труд, требующий колоссальных усилий. Понятно, что формат выступления Ткачева не предполагал ни серьезного аргументированного подхода к проблеме, ни дальнейшей полемики — с чем спорить-то? Все, как говорится, взято с потолка и притянуто за уши. Раньше было хорошо, все по струнке ходили, а теперь все плохо, вконец все распустились. Вот краткое содержание всех словоизлияний правдорубца. Стоит ли обращать пристальное внимание на это зловредное ворчание со старческим душком?

Но вот прозвучал вопрос: как стало возможным, что публика восторженно принимает его перлы и аплодирует, заливаясь смехом? Ответ, как мне кажется, уходит в глубины человеческого социума и касается его культурного и интеллектуального расслоения.

 

Во все времена существовали так называемые «широкие народные массы», на вкусы которой ориентировалась и соответствующая массовая культура. Грубые забавы, бесхитростное незамысловатое ремесло потешать толпу, основанное на зрелищных трюках и шутках ниже пояса, всегда находили больше отклика у населения, чем утонченный юмор, глубокая философия, изысканное искусство. Ведь речь идет о массовой культуре, а не элитарной.

Времена меняются, теперь потеха для толпы все чаще принимает формы откровенного эпатажа, а зрелищность требует масштабного финансирования, при этом нередко звучит претензия на некое «интеллектуальное» (или, как в нашем случае, «духовное») содержание, но по сути все остается на уровне площадных увеселений для подвыпившего плебса.

Здесь следует с горечью заметить ряд сходств между массовой культурой (в современной терминологии, шоу-бизнесом) и проповеднической миссией РПЦ: последняя следует законам первого. Есть спрос — есть предложение. Ткачев в этой массовой поп-культуре занял востребованную нишу, поэтому идет на «ура». Если бы успехом у толпы пользовались богословы в стиле Фомы Аквинского — то они бы вещали на каждом углу. Но ведь это утопия. Фома Аквинский не предназначен для толпы, он нужен немногочисленной группе тихих интеллектуалов, которых не слышно за шумной толпой. А толпа будет рукоплескать ткачевым и иже с ним, и с этим, наверное, ничего поделать нельзя. (Вообще, если вдруг выяснится, что у Ткачева в семье все нормально, и жена не с обломанными рогами ходит, и дети с хорошим образованием и не затюканные — я не удивлюсь. По законам жанра, одно дело — сценический образ, другое дело — личная жизнь.)

Теперь о главном — об инфантилизме.

Ткачев касается очень серьезной проблемы, но, похоже, не особо понимает, судя по приводимым примерам, в чем ее суть. Смотреть исподтишка порнуху или распивать в гаражах сивуху — это не инфантилизм. Это скорее протест, пусть уродливый и неэффективный, против беспомощности взрослых в вопросах воспитания детей.

Если ребенок тяготеет к порочным развлечениям, то очевидно, что применяемые к нему методы воспитания сформировали у него нездоровый интерес ко всему запретному. А какая система воспитания особенно активно прибегает к запугиваниям, методу запретов, лишению права выбора и свободы?..

Если ребенок, вопреки здравому смыслу, берет курс на самоуничтожение (например, становится наркоманом), то очевидно, у него отсутствует здравый смысл. А какая система воспитания учит отсекать здравый смысл, вообще отключать мозг и ввергать себя в беспрекословное подчинение наставнику?..

Если ребенок не обнаруживает способности ни принимать самостоятельные решения, ни брать на себя ответственность за принятые решения, то очевидно, в нем неразвита эта способность. А какая система воспитания активно пренебрегает самостоятельностью и всячески навязывает зависимость?..

Если ребенок ничего не хочет — ни работать, ни учиться, ни стремиться к чему-то, то очевидно, в нем умерщвлены все здоровые человеческие желания и подавлена самая воля к жизни. Какая система воспитания учит тому, что всякое честолюбие — грех, а земной успех — суета сует? Какая система воспитания внушает с младых ногтей, что все движения человеческой природы греховны и подлежат искоренению? — Та, что проповедует наш новоиспеченный гений педагогики.

Все то, что Ткачев вменяет в вину современной цивилизации, на самом деле оказывается взращенным на ниве псевдохристианской системы отечественного православного толка. Сам того не желая, он поведал всему миру о насущных проблемах современной православной семьи, где дети отбиваются от инфантильных рук родителей, либо пускаясь во все тяжкие и неуклюже заявляя о своем несогласии с этим ущербным воспитанием, игнорирующим свободу личности и не развивающим рассудительность, либо зависая в апатии и бездействии, не имея внятных желаний и воли к жизни.

Инфантилизм в нескольких словах можно определить как неспособность к самостоятельным решениям и принятию на себя ответственности за их последствия. И это болезнь воспитательной системы, которая культивируется в лоне РПЦ. Паническая боязнь свободы и собственного рассуждения, якобы ведущего в погибель, входит в явное противоречие с притчей Христа о талантах. Каждый от Бога по-разному одарен, но один талант дан всем людям без исключения — это разум, достойно развивая который — на почве свободы, — можно достичь одной из высших христианских добродетелей — рассуждения.

Но православный последователь воспитательной системы а-ля Ткачев со страхом и отвращением зарывает полученный талант в землю и превращается в глупого барана. И такими же глупыми баранами он воспитывает собственных детей. А потом клеймит современную цивилизацию, которая не позволяет растить детей в герметичных теплицах, а навязывает технический прогресс и прочие «дьявольские соблазны», которые ни он, ни его потомство не в силах принять и рассмотреть со всех сторон, пользуясь здравым смыслом, присущим homo sapiens, но покинувшим адептов идеологии, которая насаждает культ безнадежно устаревших отношений между людьми.


МАРИЯ АРГЕНТОВА