ИЗ ЖИЗНИ АДВОКАТОВ (комсомольское)

На модерации Отложенный

По просьбам трудящихся уточняю: рассказ не мой, а моей знакомой. Она адвокат, и у нее есть маленькая слабость - писать рассказики из жизни и публиковать их в Инстаграм и Ок-ах. А я периодически таскаю их сюда. Публике нравится.

 

В комсомол меня принимали в 1984 году. Причем с первого раза не приняли - я не знала, что такое милитаризация космоса и как я к ней отношусь, пришла в сережках, что не подобало кандидату в ряды ВЛКСМ и честно сказала, что наша эстрада - говно. Поэтому мне пояснили, что я для комсомола еще сыровата и отправили дозревать.

 

И хрен бы с ними, но я была самой младшей в классе, потому что пошла в школу с шести лет. Из-за этого у меня и так были комплексы, в компании меня не брали, выпить не разрешали, а тут еще все с комсомольскими значками, а я в пионерском галстуке! Жизнь в очередной раз макнула меня носом в навоз. Вовка Хорин выгнал меня с комсомольского собрания, сказав, что "меня тут не стояло". Рылом я в очередной раз не вышла. Игорь Едынак, наш бессменный комсорг школы, чихвостил меня за золотые сережки. Мало нам твоих жалоб, говорил он, так ты еще вперлась на заседание бюро в золоте, как куртизанка! Я тогда не знала, кто такая куртизанка, мне было 13 лет, но явно кто-то такой, кого не принимают в комсомол.

 

Мне было стыдно. Классная руководительница позвонила моей маме, которая состояла секретарем парторганизации в своем торговом центре, и началось! Папаша, которого никак не могли уговорить стать коммунистом, хихикал на кухне, а мама картинно хваталась за сердце и говорила что-то о пригретой на груди змее. Если я правильно помню, мне дали по морде, причем не столько за комсомол, сколько за жалобы.

 

А с жалобами вышло вот что. Наши ортодоксальные дамы, директор и классная, категорически запретили нам носить сережки.

Мы с девочками, естественно, стерпеть такого произвола не могли. Собравшись у меня, пока родители были на работе, мы спели "Вихри враждебные веют над нами" и написали жалобы в разные инстанции: в "Пионерскую правду", в "Пионерскую зорьку" и в журнал "Костер".

 

Писала я, а девчонки помогали формулировать. Подписали все. И отправили, торжественно опустив запечатанные конверты в почтовый ящик. Естественно, директору высказали свое мнение люди "оттуда" и начались разборки. И как водится, на меня никто не подумал- огребла за все Динка Миронова, наш комсорг класса. То есть "их" комсорг. Я вообще пионерка. С маленьких какой спрос? Но мама узнала мой слог и мои формулировки. И наваляла мне люлей. Ибо, как сказала мне мама, не надо высовываться и ругаться с начальством.

 

Я, кстати, вообще ни с кем не ругаюсь -я Весы по гороскопу и ругаться просто не умею. И не люблю. Я ухожу молча и обиженно, а потом пишу жалобы. Как правило, после них тех, кто меня обидел, увольняют. Иногда массово. Меня вообще не рекомендуется обижать, я злопамятная чрезвычайно, и могу, как слон, встретив обидчика через 50 лет, нежно обхватить его хоботом и забросить в озеро. Еще у меня очень активное и бодрое биополе, и те, кто меня обижает, начинают быстро и активно огребать всякие проблемы, как личного, так и общественного характера.

 

В общем, дрюкала меня мама не за сутяжничество, а за высовывание, и самое главное - за непоставленную в деепричастном обороте запятую! Некоторых, знаете ли, ненавидели и за меньше... В комсомол меня приняли позже. Сережки пришлось снять. А значок и комсомольский билет я храню. Мало ли что.....А у меня взносы заплачены!