СЕНЕГАЛЬСКАЯ ЛЮБОВЬ

СЕНЕГАЛЬСКАЯ ЛЮБОВЬ.

   И было утро. И был вечер. День первый.

   И получил Вася письмо по электронной почте.

   И, прочитав его, смертельно закипел в душе, и весьма сильно ударил  в грудь свою и сказал.

- Русский я мужик, а не Отрёп Отрёпович!

   И прочитал он  ещё раз письмо, и не ударил себя в грудь, а крепко задумался и твёрдо решил отвести беду великую от человека страждущего, полного скорби, одиночества, печали, и неотдалённого от людей недобрых. И положил он письмо под подушку, и грело оно его всю ночь так, что он и о жене рядом забыл.

   И было утро. И был вечер. День второй.

   И снова, прочитав письмо, ударил Вася себя весьма сильно в грудь и сказал.

- Русский я мужик, а не Отрёп Отрёпович!

   И сделал то, что в письме просили. И гордился собой и мечтал так, что снова забыл о жене.

   И было утро. И был вечер. День третий.

   И уселся Вася возле компьютера и стал читать, и перечитывать письмо. И так сладко о нём было написано, что Вася не выдержал, и снова ударил весьма сильно себя в грудь и сказал.

- Русский я мужик, а не  Отрёп Отрёпович!

   И к вчерашнему доброму поступку добавил новый добрый.

   И было утро. И был вечер. День чётвёртый.

   И просидел Вася целый день возле компьютера, ожидая письмо из лагеря беженцев в Сенегале.

   И была в письме фотография  девицы красивой и статной, с доброй улыбкой и искрящимися глазами и волосом волнистым.

   И писала она, что её отец умер и оставил в одном заграничном банке девять миллионов долларов, но чтобы их снять, ей нужны деньги для оформления документов.

   И  пусть Вася пришлёт ей ещё денег, а  она, когда снимет девять миллионов  со счёта, половину ему отдаст.

   И так горько жаловалась она на жизнь тяжкую, бесправную и скорбную, и клялась Васе в любви, что он не выдержал и ещё отослал.

   И было утро. И был вечер. День пятый, а потом шестой, как пятый, а потом… И не было ответа Васи от девицы сенегальской.

   И не ударил себя Вася в грудь, а  горько  сказал.

- Эх, не русский я мужик, а Отрёп Отрёпович.

   И написал он девице сенегальской письмо длинное и неимоверно грозное, что он мужик  русский, а не Отрёп Отрёпович.

   И  прилетит он в Сенегал и не оставит камня на камне, и чтоб она вернула деньги его, а она ответила, что завтра вылетает из Сенегала к нему, и пусть он встречает её, и будут они общаться лицом к лицу, и деньги большие везёт.

   И ободрился Вася, и возбудился в нём дух средний, и стали лепиться картинки с девицей сенегальской на заморском острове, который он решил купить за свою половину денег, с  пальмами, песком «золотистым». И чем больше он пребывал на острове, тем больше овладевали им дух средний и мечты чрезмерные.

   И  поехал он на следующий день  в аэропорт с сумкой громадной и рюкзаком на спине, чтобы встречать.

   И цельный день  встречал Вася самолёт, и прилетел он, а девицы сенегальской в нём не оказалось. И вернулся Вася домой, и ночь не спал.

   И наступил день,  и  посмотрел Вася уныло в окошко, а там солнышко румяное улыбается и лучиками играет, весна травкой пробивается, и Вася тоже улыбнулся и сказал.

- Ну и хрен с ней и моими деньгами, то не я отсылал, а Отрёп Отрёпович.

   И пошёл Вася в спальню и приложил сильно сосуд свой крепкий, который он для девицы сенегальской берёг, к жене.

   И стал Вася с тех пор оленем перспективным, что весьма и весьма  жену веселило и радовало. И становилась она для Васи, как девица сенегальская.