Вера Афанасьева. Капище

Главный храм Вооруженных Сил РФ, с которым уже связан целый ряд скандалов, - это не канонический, а синкретический (синтетический) религиозный объект.

По замыслу он православный, но в его мыслимом образе присутствуют отличные от  христианских воинствующие мотивы германо-скандинавской (а может, и славянской)  мифологии и  следы традиционного шаманизма.

В самом деле, этот храм откровенно и явно должен олицетворять воинствующий дух нынешней России - поэтому он  и вооружённых сил, поэтому и ступени из военных трофеев как символ попрания реального, а не духовного врага.

Кроме того,  существует и особая риторика его становления, воинствующий «контекст», ничего общего не имеющий с христианским смирением, но указывающий на то, что верховным «божеством» становится воин.

Так и видится  в  образе храма одноглазый Один, его верные вороны и волки, валькирии и копьё Гугнир, которое так же, как и российские ракеты, никогда не пролетает мимо цели - все, как в Скандинавии, только русское.

А кому не нравится скандинавская мифология, могут заменить Одина на  куда менее известных славянских богов-воинов: Перуна, Руевита и Свентовита.

Впрочем, подойдёт и Арес,  и почти обожествляемый Георгий Победоносец - кому что ближе.

Главное при этом не изменится - молиться в этом храме предполагается  богу войны, а не мира.

Ну, и что-то от архаического шаманизма в этом образе присутствует.

И благодаря почти впадающему в транс при разговорах о нем Сергею Кужугетовичу, который и есть  «главный жрец» этой  ментальной конструкции.

И благодаря привычному переносу практик шаманизма на нашу нынешнюю реальность - ведь сплошные заклинания у нас сейчас, шаманские пляски и бряцания копьями: «лети, лети, не упади»,  «мы самые страшные, вас победим и съедим».

Что касается самого Сергея Кужугетовича,  то кому, как не ему, никогда не служившему и не воевавшему, шаманить и плясать под бубен вместо военных баталий - приходится обходиться иными, доступными и соответствующему натуре, средствами.

В любом случае, сей религиозный объект очень походит на языческий храм - своей аурой, своей ментальностью, своим (прошу прощения!) трансцендентальным феноменом.

В нем должны приноситься и будут приноситься жертвы - вся страна будет жертвовать своим благополучием, чтобы процветала воинствующее начало нынешней России.

Жертвы уже приносится и самому храму - поборами  у военных.

Капище требует жертв.

Вера Афанасьева.