Немецкий вопрос

  В первый раз я оказался в Берлине чуть больше года назад. Поводов для визита в Германию у меня хватало: и друзья, и родственники, и группы израильтян, посещающих лагеря смерти.

Но с раннего детства я испытывал сильнейшую неприязнь к этой стране. За годы жизни в Израиле это чувство лишь обострилось, да и от своих знакомых израильтян я не раз слышал: в Германию — ни ногой. Но мне пришлось побывать в Берлине еще несколько раз, а в октябре этого года я присутствовал на конференции президентов еврейских общин и организаций Европы, проходившей в столице Германии. За дни работы форума мне посчастливилось познакомиться и пообщаться со многим евреями из бывшего СССР, переехавшими на ПМЖ в Германию много лет назад и пустившими там корни. Мысли и откровения, посетившие меня в Берлине, не дают мне покоя до сих пор.

Cамое сильное впечатление на меня произвели еврейские дети, привезенные в Германию в малом возрасте или же родившиеся уже там, их родным языком стал немецкий. Точно так же дети репатриантов в Израиле говорят на иврите, а дети эмигрантов в Америке — на английском. Вот только ассоциации с немецким языком у меня совсем другие. Я помню, как в детстве моя пережившая войну бабушка запрещала мне смотреть транслируемую по телевизору детскую передачу из ГДР «Делай с нами, делай как мы, делай лучше нас». Когда вырос, понял, почему. Потому что там говорят на языке людей, которые нас убивали. А теперь выросло целое поколение евреев, для которых говорить по-немецки — абсолютно естественно.

Я много общался в Германии с людьми, расспрашивал своих собеседников об их отношении к этой стране, думают ли они о том, что происходило здесь 65 лет назад. Есть те, кого вопросы прошлого не беспокоят вообще. Они живут, работают, растят детей точно так же, как жили бы в любой другой стране мира. Таких немного. Многие из тех, с кем я общался, стараются видеть Германию прежде всего сквозь призму настоящего, сознательно отодвигая прошлое на задний план. Такая позиция скорее присуща тем, кто живет в крупных городах, особенно в Берлине. Мол, Берлин — это культурная столица Европы, была таковой и осталась (за исключением досадного перерыва в 15 лет в середине прошлого века). Новым берлинцам гораздо удобнее представлять, что по улицам этого города ходили Гейне и Шопенгауэр, нежели Геббельс и Геринг. Вот только у меня этого не получилось. Я сидел в уютной берлинской кафешке, наблюдая за прохожими, и не мог выбросить из головы одну единственную мысль: как выглядели эти улицы тогда, когда здесь уничтожали евреев?

Есть и третья позиция, которую, как мне показалось, разделяют большинство активных участников еврейской жизни в Германии. Поскольку Гитлер поставил цель очистить немецкую землю от евреев, то возрождение еврейской общины Германии — и есть главное доказательство того, что нацизм побежден. Чем больше в Германии будет еврейских общин, школ, синагог, тем более явственным станет развенчание наследия Гитлера.

По роду своей предыдущей деятельности я хорошо знаком с историей еврейской эмиграции в Германию, неплохо знаю современную еврейскую общину этой страны. За последние 20 лет более 200 тысяч евреев из стран бывшего СССР переселились на постоянное жительство в Германию. Сегодня в мире есть две страны, где численность еврейской общины неуклонно растет: это Израиль и Германия. Странное и наводящее на серьезные размышления соседство.

Сам факт того, что почти 200 тысяч евреев предпочли Германию еврейскому государству — это плевок в лицо, удар по самолюбию, крушение сионистских идеалов — называйте, как хотите. За последние несколько десятков лет тысячи евреев из ЮАР переселялись в Австралию, французские евреи иммигрировали в Канаду, евреи из стран СНГ переезжали в США и т.д. Но Германия — это совсем другой случай.

Ситуация, при которой евреи получают в Германии статус беженца (при том, что уже более 60 лет существует еврейское государство) — это, мягко говоря, нонсенс. Израильское правительство и Еврейское агентство приложили все усилия к тому, чтобы изменить эту парадоксальную ситуацию, чтобы остановить этот поток. Усилия эти увенчались успехом — Германия перестала предоставлять статус беженцев русскоязычным переселенцам.

Каждый визит в Германию вызывает у меня множество вопросов и наводит на размышления. Однако я никогда бы и не подумал осуждать тех, кто выбрал Германию своим местом жительства. Да и кто я такой, чтобы кого-то осуждать? Я верю в то, что каждый волен жить там, где он хочет или где считает нужным. Желательно, конечно, жить там, где тебе хорошо. На мой взгляд, желательно также, чтобы евреи жили там, где у них есть возможность оставаться евреями и давать своим детям еврейское образование. Скажу больше: я бы очень хотел, чтобы все евреи нашли свое место в Израиле. И я, как никто другой, знаю, насколько это непросто.

200 тысяч евреев из бывшего СССР переселились в Германию не потому, что с детства мечтали там жить. Они ехали в Германию, поскольку знали, что там их ждет социальное пособие, позволяющее достойно существовать, а также социальное жилье. Знали также и о том, что в Израиле им не могут гарантировать ни то, ни другое.

Для тех же, кто все же желает бросить камень в живущих в Германии евреев, у меня есть новость: в Берлине иврит можно услышать буквально на каждом шагу. В последние годы численность израильтян, перебирающихся в Берлин, постоянно растет. По разным оценкам, от 12 до 15 тысяч израильтян постоянно проживают в столице Германии. Появились израильские бары, рестораны, клубы. Тысячи израильтян, чьи дедушки и бабушки чудом унесли ноги из гитлеровской Германии в 30-е годы, сегодня получают немецкие паспорта. Получается, что в глазах нынешнего поколения израильтян Германия — это обычная европейская страна, не более.

Да, Берлин — это свободный, либеральный, альтернативный европейский город, куда съезжается молодежь со всего мира, в том числе и из Израиля. Но неужели выпускникам израильских школ, годами изучавшим историю Холокоста, неужели выросшим в Израиле молодым людям и девушкам настолько безразлично прошлое этого города? Неужели можно каждый день равнодушно проходить мимо помеченных шестиконечными звездами домов, откуда в 40-е годы выселили их еврейских владельцев, отправленных в лагеря смерти? Разве Дахау может быть просто названием города, не вызывающим никаких ассоциаций?

Нет в моем отношении к Германии черно-белой картинки, а есть гамма разных цветов и оттенков. Образовательная система Германии уделяет изучению Холокоста внимание, не сопоставимое ни с одной другой европейской страной. Для сравнения попробуйте посетить соседнюю Австрию. Кроме того, современная Германия — это наиболее дружественно настроенная по отношению к Израилю страна на европейском континенте. На фоне антиизраильской волны, захлестнувшей Европу, это ощущается особенно четко.

Каждый раз, возвращаясь из Германии, я задаю себе все больше и больше вопросов, на которые мне не найти однозначных ответов. Каждый раз на паспортном контроле я вздрагиваю от слова «Polizei». Мне бы не хотелось там жить. Но там живут мои друзья и родственники, а вместе с ними еще 200 тысяч таких же русскоязычных евреев, как и я сам. Я продолжу летать в Берлин. Вполне возможно, со временем мое отношение к Германии претерпит изменения в ту или иную сторону. Но одно я знаю точно: никогда я не смогу ходить по улицам Берлина с чувством, что это еще один обычный современный европейский город. И детей своих будущих хотел бы воспитать в том же духе.