Охлос

  Странное и чудовищное творится в России. При нарастающей смертности населения, ра- сцвете уголовщины и казнокрадства, существовании за чертой бедности не социальных групп, а большинства населения, отсутствии работы и выплаты заработной платы, веселится телевидение, заходится в пляске святого Витта радио, пресса печатает рекламу самых изысканных ресторанов и непредставимых "интимных услуг", богатые в открытую шикуют и плюют на униженных и оскорбленных. Дело даже не в разгуле нуворишей и наглой пропаганде, а в том, что сами оскорбленные и униженные с тупым безразличием наблюдают за этим пиром во время чумы, готовы к нему присоединиться, а если и возмущаются своим положением, то после первой подачки властей предержащих дружно замолкают и, расслабившись разливанным морем сивухи, смотрят "Поле чудес", поистине вспаханное и расцветшее пошлым хамством в стране дураков.
И это тот народ, который всего десять лет назад считался самым образованным и читающим, народ, который совершил всемирно-исторический подвиг во время Великой Отечественной войны и создал такой промышленный и военный потенциал, что в ближнем, дальнем и заокеанском зарубежье вряд ли кому в голову приходило, что в такой нищете, среди подлости и грабежа он будет влачить недостойное человека существование. Впору говорить об исчерпанности национальной и государственной истории и ставить диагноз - клиническая смерть наступила, и всё, что мы видим сейчас,- всего лишь предсмертные конвульсии разлагающегося на глазах организма. Такие "приговоры" уже прозвучали в печати - не только от "демократических" пачкунов бумаги или давнего спеца по разоблачению русского народа под прикрытием критики коммунизма А. Зиновьева. Вполне добропорядочные патриоты произнесли соответствующие инвективы в адрес "разлагающегося русского этноса".
Да и мои ощущения и восприятие того, что творится сейчас с русской нацией, не вызывают ни оптимизма, ни особых надежд на будущее. Только дело совсем не в том, что перестройка и радикальный либерализм раскрепостили корневые низменные инстинкты людей, а в том, что полное отсутствие защитной среды и механизмов создало благоприятные условия для зарождения и развития пороков и злых деяний, ставших массовыми и повседневными. С нацией происходят качественные изменения, постепенно исчезает национальная самоидентификация и разверзается бездна, из которой, кажется, нет возврата.
Дело, однако, еще и в том, что как у этногенеза есть свои стадии развития, высшей из которых является нация, так и у народа - историческое бытие достаточно подвижно, состоя-ния, в которых он пребывает, не являются неизменными, их взаимодействие и взаимопереход естественны и постоянны. Такое представление о народе дает возможность точно определить его современное состояние и сделать более или менее приемлемый прогноз о дальнейшем развитии национальной и народной жизни.
ОХЛОС Толпа́ (греч. οχλος  - охлос)  - большое скопление людей.
Значительную, если не основную, часть народа сейчас составляет охлос (чернь, толпа) - люмпенизированные по всей социальной вертикали слои населения, ничего сознательно не воспринимающие, лишенные самоуважения, сущностно вненациональные, и потребление сделавшие своей заветной мечтой, и непререкаемой, и единственной правдой жизни.              
Эта жажда хлеба хорошо известна по истории Древней Греции, где охлос жил только тем, что питался подачками полиса или же продавал свои права за тот же кусок хлеба с разбав -ленным вином и горстью маслин. Страшная сила живущей брюхом черни была хорошо известна, но не менее известно было то, что при наличии указанной "продовольственной корзины" охлос будет молчать и продолжать существование жующего быдла.
  Вышеизложенное характеризует охлос в периоды его "расцвета". Однако и предшествующие "расцвету" стадии "охлогенеза" уже достаточно красноречиво свидетельствуют о том, как идет созревание этого состояния этносоциальной жизни. Об этом, например, интересно рассказывает Ф.М.

Достоевский в "Зимних заметках о летних впечатлениях": "А в Лондоне можно увидеть массу в таком размере и при такой обстановке, в какой вы нигде в свете ее наяву не увидите. Говорили мне, например, что ночью по субботам полмиллиона работников и работниц, с их детьми, разливаются как море по всему городу, наиболее группируясь в иных кварталах, и всю ночь до пяти часов празднуют шабаш, то есть наедаются и напиваются, как скоты, за всю неделю. Всё это несет свои еженедельные экономии, всё наработанное тяжким трудом и проклятием. В мясных и съестных лавках толстейшими пучками горит газ, ярко освещая улицы. Точно бал устраивается для этих белых негров. Народ толпится в отворенных тавернах и в улицах. Тут же едят и пьют. Пивные лавки разубраны, как дворцы. Всё пьяно, но без веселья, а мрачно, тяжело, и всё как-то странно молчаливо. Только иногда ругательства и кровавые потасовки нарушают эту подозрительную и грустно действующую на вас молчаливость. Всё это поскорей торопится напиться до потери сознания... Жены не отстают от мужей и напиваются вместе с мужьями; дети бегают и ползают между ними. ...Тут вы видите даже и не народ, а потерю сознания, систематическую, покорную, поощряемую" (ПСС.т. 5, с. 70-71).
Этот распад и оскотинивание как способы существования охлоса не могут не затрагивать жизнь правящего сословия или политического клана. Только количественные характеристики позволяют различать охлос правящий и управляемый.
Правда, остатки разума искали удовлетворения, и охлос находил достойные себя зрелища в оскотиненном мире.
Не лучше времяпрепровождение и сейчас. Ревущие от интеллектуального перенапряжения стадионы, ошалевающие от децибелов диско-клубы, шастанье по уличным развлекаловкам - чем не воспроизведение духовного богатства древнегреческого и чуть менее древнего - римского охлоса. А если и по улицам таскаться невмоготу, то телеконкурсы с кретинами-участниками и паяцами-исполнителями с бесконечными сериалами удовлетворяют нищую уличную рвань - нынешний охлос современной России.
Но чем лучше нынешние хозяева жизни? Обожравшиеся и одуревшие от нахапанного, они цирковых паяцев превращают в национальных гениев и хоронят их по разряду жрецов Левитова корня. Эстрадных дешевок представляют мудрецами, и те готовы за сребреники кривляться и хохмить в традициях своей "исторической родины". А бесконечные презентации, саммиты, топ-шоу и прочая политико-эстрадная мерзость- это ведь тоже развлечения хозяев жизни и уровень их духовных и культурных запросов, от которых пахнет серой и подземельной гнилью.
 
И управляющий охлос не отстает. Рулетка, стриптиз, ночные клубы для однополых политиков, финансистов и кутюрье, содомо-мазохистские представления для пресыщенных,- чем угодно можно расслабиться, развеселить уставших от политического предательства и экономического грабежа хозяев жизни. И кровушку для них можно показать настоящую. Плати деньги, и тебе покажут самые настоящие гладиаторские бои, где ставки меньше, чем жизнь, не бывают. А уж если ты совсем пресыщен, то наготове сатанизм и черные мессы. И это тоже будни охлоса, правящего Россией, это тоже оскотинивание, переходящее в абсолютное зло.
Теперь получается, что состояние охлоса характерно не для асоциальных слоев общества, люмпенов, но пронизывает всю национальную жизнь, все социальные слои и группы. Различаясь по уровню и качеству потребления, эти социальные страты одинаково порывают с традицией, утрачивают национальную самоидентификацию, нравственность и культуру выводят из физиологии и в этой последней видят и находят единственный и последний смысл существования. Охлос - торжество голого экономизма и того самого материализма, который выводит все и все сводит к экономическим отношениям. Охлос не знает нормы и потому как в собственной стихии живет попранием закона и пренебрежением нравственностью. Он не знает духовности. Охлос настолько унижен и оскорблен, насколько сам этого возжелал и этим удовлетворился.