Чувство инфляции

Экономисты и просто продвинутые граждане сморщатся, скажут: «Формально он прав – всего 8,5%, но до этого минимум был 8,8% в 2009 году». Но вообще-то стыдоба – уже 20 лет мы живем при очень высокой инфляции, а к обещаниям добиться «цивилизованных» темпов роста цен в 2-3-4% в год давно относимся примерно так же как к обещаниям коммунизма к 1980 году или решению жилищной проблемы к 2000-му.

По данным социологических опросов, годами среди «наиболее важных проблем страны» лидируют «инфляция» и «алкоголизм и наркомания» Совпадение, конечно, в каком-то смысле случайное – и уж явно не в начале недели стоит рассуждать о вреде пьянства. Зато – символическое.

Сравнение инфляции и наркотических инъекций давно превратилось в расхожий штамп: так и просятся эпитеты «эмиссионный наркотик», «на инфляционной игле» или еще что-нибудь в этом роде. Обидно, кстати: слова-то – точные, именно инфляция позволяет поддерживать на плаву неэффективные производства и финансовые институты.

Но вернемся к ощущениям. Похоже, что за последние несколько месяцев недовольство ростом цен усилилось. Из данных ВЦИОМа следует, что если в апреле 2010 г. инфляция беспокоила 46% россиян, то в октябре – уже 56%. Ниже, конечно, чем при ее всплеске 2008 года, но рост ощутимый.

Тут есть сразу несколько проблем. Во-первых, а что именно измеряют социологи? В какой степени это действительно настроения наших сограждан, а в какой – зеркало телевизионной повестки дня? Отметем, пожалуй, это сомнение – экономическая журналистика не самый сильный конек нашего ТВ, к тому же, если вглядеться в таблицы ВЦИОМа, становится ясно – вся мощь госпропаганды почти никого не смогла заставить считать нацпроекты чем-то важным. Так что, видимо, это настоящее беспокойство – то, о котором таксисты говорят не только для того, чтобы содрать с вас лишнюю сотню. А потому что это тот самый народный шепот, который стоит слушать тем же социологам перед тем, как начать задавать вопросы.

Во-вторых, что именно воспринимается как рост цен? Никто же из обычных людей в трезвом уме не ведет статистику личной потребительской корзины, скрупулезно учитывая вес и характеристику входящих в нее товаров. Например, несколько лет назад – на фоне заметного не только по официальным данным замедления роста цен – в московском среднем классе обнаружилось бурчание, дескать Росстат занижает индекс инфляции, цены якобы растут значительно быстрее.

Объяснение оказалось довольно забавное: рост доходов привел к тому, что люди массово перешли в другую потребительскую категорию. Грубо говоря, вместо того, чтобы покупать жратву и шмотки на рынках, они пошли в моллы и супермаркеты. Кафе стало не прежней грязной забегаловкой, а дизайнерским рестораном. Произошло переключение на другие товары и услуги. Дороже, что закономерно.

Кстати, именно бурный рост доходов в 2000-2008 годах привел к тому, что инфляция так и не стала серьезным поводом для социального напряжения. Уже одно это заставило бы власти нормализовать, наконец, денежную политику. Проще говоря, когда у тебя номинальные доходы каждый год росли на 20-25%, а реальные – на 10%, черт с ней инфляцией, пусть они хоть каждый день ценники переписывают, если покупательная способность все равно ощутимо растет.

В третьих, как именно граждане оценивают рост цен? «Бытовые» методы просты: ах, яйца уже по сорок, а год назад были по тридцать, значит инфляция – 30%. Гречка была 35 р., а сейчас – 70, значит – вдвое. У меня другой «бытовой» метод – я загружаю тележку в супермаркете (обычно в одном и том же – с удобной парковкой, приличным мясным отделом и не слишком высокими ценами) плюс-минус похожей едой. За год это стало, как минимум, процентов на 30 дороже. Мне, впрочем, лень пунктуально сравнивать ценники, к тому же в моей тележке обычно есть несколько бутылок вина – оно вполне может быть из другой ценовой категории. В общем, непоказательно. А вот то, что стричься мне стало дешевле – возле дома открылась бюджетная парикмахерская с умелыми и шустрыми узбеками, я считаю просто выигрышем – никаких мыслей о дефляции...

А показательно, например, что, по официальным данным того самого Росстата, который общий уровень инфляции по итогам года покажет в 8,5%, минимальная продовольственная корзина подорожает в 2010 году более чем в два раза сильнее.

Окончательных данных еще нет, но за первые 11 месяцев она выросла в цене на 17,7%. Минимальная корзина – это, конечно, тот еще симулякр, пытаясь прокормиться ее составляющими, можно быстро оказаться больнице с диагнозом пеллагра (истощение). Но в каком-то смысле граждане проявляют недовольство рационально – рост цен на повседневные расходы действительно сильно опережает общие цифры, столь удобные для политиков.

Росстат, кстати, не врет. В его корзину, по которой считают общую цифру, входят и неповседневные товары. Вы же заметили, как подешевели телевизоры и ноутбуки?

Тем не менее, похоже, что нынешнее недовольство инфляцией – качественно другое, чем несколько лет назад. Прежних темпов роста доходов, которые позволяли с смиряться с инфляцией и по сути игнорировать ее, больше не будет. А привычка к постоянному (и очень быстрому) росту уровня жизни за тучное десятилетие сформирована. Теперь будет гораздо обиднее наблюдать как в никуда (или наоборот, «мы-то знаем куда» – от Минфина до алчных торгашей) утекают твои кровные.

Что из этого следует? Чувствуете, как легко пришпилить сюда вывод про «долой антинародный режим», что социальное недовольство неминуемо скажется на ненавистных и некомпетентных бюрократов, которые за 20 лет не смогли даже финансовую стабилизацию провести? Не будет такого. Тем более, что я и сам в такую версию не верю.

А вот ценники, похоже, в ближайшие годы придется рассматривать внимательнее. Наши бюджетные ограничения помогут усилить конкуренцию среди магазинов и производителей. Всего-то надо будет игнорировать зарвавшихся и поощрять знающих меру. Заодно и ЦБ поможем докатить, наконец, его сизифов камень антиинфляционной политики куда-нибудь поближе к вершине горы.