Молчать могу, врать – нет

"Я люблю прямой эфир. Он способствует выделению адреналина, конечно. Он так втыкает. У меня был огромный опыт прямого эфира. Я его никогда не боялся, видимо. То, что я говорю всегда журналистам, студентам, что в прямом эфире вы можете работать, если у вас стабильная психика. Потому что если у вас психика ненадежная, лучше не надо: просто сломаете себе нервную систему"

Николай Сванидзе – уникальный случай журналиста-политического обозревателя федерального телеканала, сделавшего биографию в 90-е и сумевшего сохранить лицо и одновременно сохранить свой высокий официальный телестатус в наши дни.

Как ему это удалось – не совсем даже понятно, но вряд ли кто сможет обвинить его в предательстве идеалов демократии и в прислуживании существующему политическому режиму.

Можно было бы подумать, что власть сохранила Сванидзе, как сохранила она Эхо Москвы или Новую газету, – чтобы тыкать в нос и утирать его критикам, утверждающим, что свободы слова в путинской России нет. Однако, такое утверждение тоже не вполне соответствует истине: Сванидзе остается на телеканале Россия в высокой должности политобозревателя, но только его не видно непосредственно на телеэкране.