Как помочь России?

Премьер-министр Уинстон Черчилль, которого по прошлым делам не назовешь другом Советской России, направил личное послание Сталину уже 8 июля 1941 года.

«Мы сделаем все, чтобы помочь вам, насколько это позволят время, география и наши ресурсы», — ​писал Черчилль. Он сообщал о массированных бомбардировках британской авиацией промышленных районов и военных объектов Германии и оккупированной Европы, о боях в Африке, которые отвлекали часть немецких войск от Восточного фронта. А 10 июля британский премьер секретной телеграммой подтвердил Сталину два главных пункта проекта англо-советского соглашения: взаимопомощь без ограничений по количеству или качеству и обязательство сторон не заключать сепаратного мира с Германией. 15 августа в совместном послании Сталину Черчилль и президент США Рузвельт обещали «предоставить максимум материалов, которые срочно нужны» СССР.

В первые месяцы между Москвой и Великобританией идет напряженный поиск форм и возможностей помощи — ​от поставок техники до открытия Второго фронта и даже непосредственного участия союзных войск в боях на Восточном фронте.

Черчилль 21 июля в письме Сталину дает понять, что Великобритания не готова открыть фронт в Западной Европе. Причины — ​превосходящие силы и мощные укрепления немцев во Франции, Бельгии и Голландии, нехватка ресурсов у страны, более года воевавшей в одиночку. Высадка обернулась бы никому не нужной катастрофой, делает вывод Уинстон Черчилль.

Протокол заседания Военного кабинета от 15 сентября 1941 года на Даунинг-стрит, 10. Председательствует Черчилль, участвуют лорд-хранитель малой печати Клемент Эттли, министр иностранных дел Энтони Иден, канцлер казначейства Кингсли Вуд, лорд-председатель совета Джон Андерсон, министр без портфеля Артур Гринвуд, министр труда и госслужбы Эрнест Бевин, лорд Галифакс — ​теперь уже в роли британского посла в США.

Черчилль зачитал письмо Сталина от 13 сентября. Сталин предлагал открыть Второй фронт, если не в Западной Европе, то, возможно, путем высадки 25–30 британских дивизий в Архангельске или переброски их через Иран на Кавказ и дальше к Украине. В этом письме он благодарил британское правительство за предложение помочь алюминием, танками, самолетами, но просил, чтобы это было не на коммерческой основе, а на основе «товарищества и сотрудничества». (В итоге вся помощь Великобритании Советскому Союзу в годы войны была безвозмездной.) Еще Сталин просил компенсировать после войны потерю Балтийского флота СССР, если его придется затопить в Финском заливе.

Военный кабинет оставил без комментариев просьбу о 25–30 дивизиях и предложил ответить Сталину только по пункту о Балтийском флоте: компенсация возможна кораблями противника.

На том же заседании обсуждался вопрос об объявлении войны Румынии, Венгрии и Финляндии, которые сотрудничали с Гитлером. Лондону не хотелось добавлять себе официальных противников. Поэтому ограничились тем, что пригрозили Хельсинки объявлением войны, если финны не прекратят наступление на Ленинград. Уже это спасло жизни тысяч защитников города.

Но советское правительство было разочаровано степенью поддержки Запада при катастрофическом положении на фронте. Сталин рассчитывал на более серьезную помощь.

27 октября 1941 года, открывая заседание Военного кабинета, Черчилль привлек внимание к поступившей 26 октября телеграмме № 29 от посла Великобритании в СССР Стаффорда Криппса из Куйбышева, куда были эвакуированы посольства.

Сэр Стаффорд бил тревогу: отношения между Лондоном и Москвой ухудшаются. И если Великобритания не может открыть Второй фронт, улучшить ситуацию должна отправка войск в Россию. Черчилль, предваряя дискуссию членов кабинета, сказал, что давно послал Криппсу телеграмму с указанием причин, по которым Лондон не может послать войска. Глава Форин-офиса Иден отметил, что посол Иван Майский говорил ему о тех же предложениях. Британский и советский дипломаты ретранслировали один и тот же сигнал Кремля: советское правительство крайне обеспокоено ходом событий, «корабль терпит бедствие».

Но министр поставок, миллионер и медиамагнат лорд Уильям Эйткен Бивербрук спокойно курил сигару, советовал не спешить и посмотреть записи недавних бесед, своих и посла США в СССР Аверелла Гарримана, со Сталиным. У Бивербрука создалось впечатление, что Сталин на самом деле не так уж и сильно настаивает на вводе войск в Россию и даже на открытии Второго фронта. Сталина больше интересовали поставки танков, самолетов, материалов и сырья.

Черчилль тоже скептически оценил предложение послать британские войска на Кавказ или Украину. Потребовалось бы много времени, два-три месяца, чтобы британский корпус начал действовать там. Далее, развивал он свою мысль, «если мы пошлем британские войска на Кавказ, для их обеспечения придется полностью загрузить железную дорогу через Персию» и прекратить поставки по ней грузов для России: «Такое предложение мы не поддержим».

Кабинет предложил военному министру Дэвиду Марджессону доложить об условиях Архангельска, через который в Первую мировую союзники по Антанте помогали России. Взоры обратились к северным портам.

Было упомянуто и предложение направить две эскадрильи британских истребителей в Мурманск. Русских бы подбодрило, если бы британские эскадрильи вместе с личным составом направились дальше на юг для участия в воздушных боях на главном российском фронте, заметил Черчилль. Идея не получила полного развития, хотя британские летчики все же воевали в советском небе.