Разрешите идти? Шагом. Марш!

Оппозиционеры попросили разрешение поскорбеть по Немцову. Власть посмеялась, и – презло.

Прошло уже достаточно времени, и, хотя и сегодня это будет понятно далеко не всеми, но сегодня об этом уже можно сказать: мученическая смерть смыла с Бориса Ефимовича много грехов, но грехи то были. И много. И важнейший из них – непростительное сотрудничество с властью в самых разных вопросах на протяжении, минимум, 20 лет. Он был человеком системы и оставался им до смерти. Убийство сделало его мучеником, но святым он не был. И он бы тоже обязательно попросил бы разрешение помаршировать и призывал бы маршировать в любом загоне. И тоже согласился бы почтить память убитого соратника не на месте гибели, а где-нибудь, где власть согласится. Не пускают на Немцов мост, сойдет и проспект Сахарова (тоже дьявольская усмешка – устроить здесь загон для почитателей Сахарова). Не пускают на Сахарова, хороша и Капотня. Не Капотня, сойдет и Пахра – Москва-то сейчас большая.

В общем, с маршем памяти получился фарс. Как и со всеми прочими маршами и прогулками. Власть говорит протесту "Гуляй!", и протест отправляется гулять. Марш говорит "Шагом марш!", и протест марширует. Он чудесный, наш протест – такая умничка, такой послушный... Иного протеста, впрочем, как вы догадываетесь, власть и не потерпела бы. Она очень боязливая, наша власть. И, наверное, у нее есть к тому причины. Несмотря на 90% поддержки народа и 146% на выборах.

К чему я обо всем этом пишу? Что – призываю штурмовать Петровку? Ни-ни. Ни боже ты мой. Мои призывы совсем в иной плоскости. И ничего штурмовать я не зову. Зачем? Чтобы сломать старое и построить на его месте точно такое же новое? Ну, не совсем точно такое. Можно будет найти десять различий.

Нет, я зову совсем к другому. К тому, чтобы прежде чем ломать, начертить, что мы собираемся строить. Не каляку-маляку изобразить на листе пальцем, а набросать разумный и более-менее детальный план. То есть зову я к тому занятию, которым никто особенно заниматься не рвется.

Дело не громкое, кропотливое и требует ментальных умений, которые в большом дефиците. Так что призыв мой глохнет, как в вате. Хотя и обращен, простите за каламбур, к анти-"ватникам".

Нет, я не призываю штурмовать ни Петровку, ни вокзалы с телеграфами... Но я категорически не согласен играть роль коллективного шута – единственную роль, которую власть соглашается дать протесту в своей трагикомедии "Третий Рим, или гибель Помпеи". Я не согласен повторять мизансцену из "Большой перемены", где взрослые ученики вечерней школы, чтобы поддержать молодого учителя, выходят на переменку, как первоклассники: парами и держась за руки.

Как не выдержал как-то камер-юнкер Пушкин: "я могу быть подданным, даже рабом, но холопом и шутом не буду и у царя небесного". Не хотите повторения Болотной и вообще всяких неприятностей – не надо. Не ходите. Нормальное нежелание. Нельзя – значит нельзя. И не каждый захочет грудью на амбразуру. Нормально. Но зачем же участвовать в комедии? Чтобы создать у себя иллюзию деятельности? Чтобы создать у других иллюзию демократического государства?

То же самое и с выборами. Точно такой же фарс. Точно так же нужный власти и совершенно ненужный протесту (хотя отдельным персоналиям очень даже нужный – роль козла в стаде баранов отлично монетизируется). Все эти "Навальный – наш президент!!! Гудков – наш мэр!! Кац – наш домуправ!" – всё это такая пустышка, такая погремушка!..

Нет её. Нет демократии. И институтов её нет. Не завезли. Точнее – завезли было, но протухла очень быстро наша демократия. От нерадивого хранения протухла. Не сохранили. Не сумели вырастить. Так что – что уж теперь скулить? Слезами горю не поможешь...

Участвовать же в этом – участвовать в обмане. То есть делать вещь совершенно бессмысленную. И в плане просвещения темных масс, и в плане заботы о будущем страны.

Отчего же мы этим всем всё-таки занимаемся? Боюсь – от безмыслия...