КЕМЕРОВО (продолжение)

Никак не закончу про поездку в Кузбасс, хотя никто не неволит это делать.
После сувенирных магазинов, набитых берестяными тарелками, кружками, дудками, обложками и прочими чудесами, повезли в музей "Красная горка". Я согласилась из вежливости. Что интересного может быть в музее шахтерского дела? Оказалась, ой, как не права. У входа, на сияющем в темноте снегу, нас встретила монстрообразная техника - грузовик, каждое колесо которого было в человеческий рост и экскаватор, в ковше которого могла уместиться небольшая советская кухня с ужинающей семьёй. На фоне четырехэтажного города, они смотрелись как диплодоки-захватчики.
- Это всё старьё, в шахтах давно работают с новой техникой. Она значительно крупнее, - заметила экскурсовод и повела нас в аутентичную, хотя и туристическую ныне шахту.



Данная преисподняя была оборудована комфортными ступеньками и электрическими лампочками, но всё равно раздавливала. Даже не страдая клаустрофобией, не хотела бы я спускаться в подобные интерьеры ежедневно. Конечно, в шахте было теплее, чем на зимней улице, но черные угольные стены в полумраке, некрофильские куклы шахтеров, обвальная тишина, мёртвый воздух и энергетика разрытой могилы сносили крышу и обнажали все четыре матрицы рождения Станислава Грофа почище, чем его холотропное дыхание.












Наверное, работа отвлекает шахтера от подобного букета ощущений и окутана производственной романтикой, но, ей богу, само по себе пространство шахты совершенно античеловечно, даже когда совершенно безопасно. А такого, как выяснилось, не бывает в принципе…

Факсимильные куклы шахтеров иллюстрировали динамику развития добычи угля, а я только думала, "побыстрей бы на отсюда на мороз". Особенно после рассказал о том, что как раз на шахте Распадская с техникой безопасности всё было шоколадно, хотя, по настоящему шоколадно в шахтах бывает только в Японии, где они заселены роботами.


Вот такую косточку нашли в забое.
Пока не исследовали, для масштаба слева мужской ботинок.

Здание музея обосновалось в самом старом здании города, бывшем шахтоуправлении. А по соседству с ним стоит пожилой чудесный голландский особнячок, построенный когда-то для иностранных специалистов, из которого теперь никак не вытряхнуть их наследников, чтобы увеличить музейные площади. А голландский потому, что на заре советской власти, чтобы поддержать молодую страну, в Кузбасс рванули толпы левых иностранных интеллектуалов из инженерной и прочих технических областей.




И создали здесь отдельно взятое космополитическое государство. Дальше, конечно, ехали со всеми остановками : кто вписался, кто сбежал, кого расстреляли, в ком обнаружили разведчика. Но все переженились и перелюбились с сибиряками, создали производство и дали то самое роскошное потомство, которое теперь населяет Кемеровскую область. Назывался этот уникальной международный промышленный проект - Автономная индустриальная колония "Кузбасс" (АИК "Кузбасс"). И иностранные генеалогические ветки поселенцев до сих пор навещают суровый край, как "ностальгетики".

Музей набит чумовыми документами жизни этой трудовой миграции, хочется верить, что когда-нибудь об этом будет снят внятный фильм. Конечно, в музей под открытым небом "Красная Горка" надо ходить летом. Когда река Томь сияет ласково, а не зловеще, и вид со смотровой площадки памятника шахтёру не выглядит как мощный, но инопланетный пейзаж.

А памятник шахтеру или «Память шахтерам Кузбасса» создал великий скульптор Эрнст Неизвестный. И насколько мне не близок его гидроцефальный младенец в Одесском порту, настолько же я очарована его "Маской скорби" на высокой горе в Магадане и Шахтеру в Кемерово. Кто не видел памятника, будет изумлён элементами техно - в груди у шахтера дырка, и там пульсирует красная лампа сердца, видная на многие километры. Смотрится как языческий бог с огнём внутри, поддерживаемым жрецами.

http://www.marshruty.ru/PhotoFiles/0/6/a/6/06a612789a3b4ee688c9eb18c68cd395/large/10.jpg
Вот так шахтер смотрится с лица днём.

http://photo.a42.ru/photos/135152/medium/10567.jpg

А вот так - со спины зимней ночью.

Да и вся аура шахтерского региона пронизана чем-то странным, подземным и жертвенным. И, кажется, что именно в этом ключи к профессиональной деформации шахтеров, не желающих переучиваться другим профессиям. Может быть, я совсем не романтична, но если уж никак не прожить без угля, лучше загнать под землю механизмы, а шахтеров всё-таки посадить на земле нажимать управляющие ими кнопочки...

Продолжение следует.