Шпион, гардемарин, авторитет

Я уверена, многие вспомнили, не только саму песню, фильм «Щит и меч», где она прозвучала, и то, что центральный персонаж картины гауптштурмфюрер СС Йоган Вайс— коллега нашего премьера, кумир его юности, подсказавший профессию, в которой «один человек решает судьбы тысячи людей».

Вспомнили и фейерверки шпионских скандалов нынешнего года, регулярно сигнализирующие нам о том, что кто-то ради нас по-прежнему живет «без права быть собой» где-то вдали от родины…

Американский старинный шлягер «Холм с черникой», спетый Владимиром Путиным, тоже, между прочим, пирожок с начинкой. Боевик The Singing Hill вышел на экраны ровнехонько летом 1941 года, и «Холм с черникой» в нем спел Джин Отри, главный ковбой довоенных Штатов, чьими изображениями была увешана спальня барабанщика «Битлз» Ринго Старра, когда-то раз и навсегда покоренного припевом «Ай-яй-яй-яй!», который Джин Отри выкрикивал хором с тремя мексиканцами. Его вокал был небезупречен, но разве этим берут парни, не зря носящие за ремнем свои кольты?

Любшин за четыре серии фильма вообще не издал ни одного музыкального звука, совместный шедевр Матусовского и Баснера пел за кадром Марк Бернес. Однако это не помешало герою Любшина массово победить в зрительских сердцах, включая сердце ученика 7-го класса ленинградской школы № 193 Владимира Путина.

В 1968 году в советском прокате крутились и «Ошибка резидента», и «Доживем до понедельника», и «Вертикаль», и много чего другого, и во всех лентах неотразимые мачо, на любой возраст и вкус, исполняли какой-нибудь хит. Целый ансамбль широкоформатных красавцев. А Яшка Цыган в «Неуловимых мстителях» еще и станцевал.

Рекордное количество зрителей тем не менее собрал «Щит и меч»: 68 миллионов.

А может, их собрало правильно выбранное сценаристами, мистически-беспроигрышное имя Йоган Вайс, по-русски Александр Белов?

Потому что и после 1968 года два киногероя, полные тезки лжеэсесовца, влюбят в себя страну, у которой среднегодовая температура минус 5 по Цельсию. Их сыграют по очереди два Сергея, Жигунов и Безруков.

Наверное, везде и всюду можно обнаружить совпадения, которые при желании легко квалифицировать как мистические. Алхимическая лаборатория судьбы, открытая для экскурсии и посещений, устроена нехитро. События и факты, точно фишки лото, крутятся в стеклянном барабане. Барабан замер, и что из него вслепую не добудешь, все окажется в рифму и в тему.

Оба Белова, и тот, который гардемарин, и тот, который криминальный бригадир, на первый взгляд мало похожи на своего старшего брата, но каждый из них был тем, кого просила народная душа в тот, конкретный момент, чтобы смириться и обрадоваться: вот бандит, вполне симпатичный, буквально парень из соседнего двора. Лихой, конечно, но ничуть не страшный. Очень хочется поверить, что среди братков, издания 2002 года, таких большинство. Так хочется, что взяли и поверили, а поверив— полюбили.

Наверное, и благородный царский офицер, который не сегодня-завтра, Бог даст, повсюду сменит комиссаров в пыльных шлемах, пришелся в 1988 году как нельзя ко двору. Именно тогда многим хотелось подняться на трибуну только для того, чтобы громко и внятно обратиться к согражданам: «Господа…» Маленькая, но простительная слабость.

Или, может, дело все-таки в имени? Экстрасенс Соня уверена, что только в нем. И она знает, о чем говорит: ее дедушку по отцовской линии сначала звали Израиль Фишман, потом Иван Рыбников, потом Джон Фишер, и это были совершенно разные люди, с совершенно разными судьбами.