Россия — СТОП!

Россия сословная

Большинство неудач в реформах последнего десятилетия происходили вовсе не из-за злого умысла власти, а по причине ее полного непонимания того, как устроена страна, уверен заведующий Проектно-учебной лабораторией муниципального управления ГУ-ВШЭ Симон Кордонский, в недавнем прошлом — начальник Экспертного управления Президента РФ. Как правило, реформы «подсматриваются» за рубежом и копируются в абсолютно другой институциональной среде, для которой они попросту инородны. И попытки преобразований в России «умирают», сталкиваясь с системой административно-территориального и политического устройства страны. К примеру, в федеральных округах (представительствах президента) существует еще около 80 типов округов: военные округа разных родов войск, округа внутренних войск, Минприроды, Технадзора и т.д.  Представители всех этих округов создают иерархии с огромным количеством подчиненных им чиновников и бюджетным финансированием. А жизнь государства при этом сводится к постоянному горизонтальному перераспределению смет между чиновниками.

Симон Кордонский

Российское государство увлеклось идеей социальной справедливости, как оно ее видит — распределение ресурсов пропорционально важности неких социальных групп, в том числе новых российских сословий. В 2002 г. был принят закон о государственной службе, который разделил ее на три вида — государственно-гражданская, военная и правоохранительная службы, и закрепил за служащими ряд очевидных льгот. Фактически, этот закон, вопреки конституции, фиксирует сословное неравенство.

При такой социальной организации общества говорить о коррупции в России нельзя. То, что мы называем коррупцией, на самом деле есть ни что иное, как взимание сословной ренты в рамках той социальной структуры, которая навязана государством для поддержания социальной «справедливости», считает Кордонский.

Чиновничество безмолвствует

Есть у реформ в современной России и чисто технические проблемы. Они возникают на каждом уровне принятия и реализации решений, считает председатель Экспертного совета «Деловой России» Антон Данилов-Данильян, за плечами которого лет пять работы на посту начальника Экономического управления Президента РФ.

Антон Данилов-Данильян

Первые препятствия появляются уже на этапе подготовки любой реформы и проекта. И они неизбежны в силу того разрыва между стратегическим планированием и реальным оперативным управлением, который произошел в последние годы. Оперативная работа больше не идет в русле стратегии, а скорее ориентируется на быстрореализуемые, красивые идеи, годные для PR.

Платежеспособный лоббизм стал практически всевластным, он диктует последовательность и скорость реализации проектов. Помимо этого, 94-ФЗ о госзакупках, споры вокруг которого ведутся не первый год, лишил госорганы возможности заказывать сложные исследования, где требуются предпроектные работы, и цена которых не является главным критерием при  выборе исполнителя.

В России никто не хочет брать на себя ответственность за принимаемые решения, продолжил Данилов-Данильян, и это прослеживается в  нормативном оформлении. Реформы обросли огромным количеством обеспечительных документов и отсылочных норм, как правило, на будущие постановления низшего уровня. Это дает возможность «размазать» ответственность. А в Минюсте, который раньше боролся за «чистоту» нормативной базы, сейчас попросту нет квалифицированных кадров.

Мотивации для добросовестной работы в секторе госуправления фактически не осталось. Россия вошла в предвыборный период, что заставляет чиновников волноваться, удастся ли им удержаться в своих креслах. Выступление с инициативой кажется слишком опрометчивым, потому что любая неудача может привести к потере места.

Вторая проблема — борьба с коррупцией. Если желание «заработать» толкало чиновника к совершению хоть каких-то действий, то страх попасть под горячую руку борцов с коррупцией сейчас зачастую перевешивает. Очевидный вывод для чиновника — лучше затаиться, взяток не брать, но и ничего не делать.

Загубить любую реформу можно практически на любой стадии ее разработки или реализации. Даже если инициатива уже одобрена на самом верху, ее оформление можно остановить. Изобретательность чиновничества не знает границ. Можно, к примеру, завалить добросовестных и честных госслужащих потоком избыточной информации,  всевозможных отчетов. А можно «взять на испуг» первой же мелкой неудачей. Во время циклического возрастания неуверенности перед выборами, подчеркнул Данилов-Данильян, этот механизм работает особенно эффективно.

Модернизация: быть или не быть

Российская экономика представляет собой особый тип, это ресурсная экономика, отметил С. Кордонский. Ее задача состоит в том, чтобы собирать, хранить, осваивать и списывать ресурсы. А вся социальная и экономическая жизнь страны сосредоточена на справедливом, с точки зрения государства, перераспределения ресурсов среди сословий. Вопрос экономического роста в такой системе попросту не стоит. Весь «рост» сводится к освоению новых ресурсов.

Кордонский уверен, что идея тотальной модернизации попросту утопична. Изменить сложившую социально-политическую систему в короткие сроки невозможно, да и желания такого власть не проявляет. Поэтому, если трезво смотреть на вещи, модернизировать можно нечто точечное, причем такое, что без некоей модернизации вообще развалится. Интересно, что даже нанотехнологии, за которые так болеет российская власть, в ресурсной экономике являются вовсе не двигателем технологического обновления, а всего лишь новым ресурсом для освоения. Нефть, как показал прошедший кризис, может быть очень нестабильным ресурсом, поэтому российскому государству и нужно спешно осваивать что-то новое.

Идея создания технологических платформ, таким образом, родилась от безысходности. Платформы фактически ничего не меняют, считает Данилов-Данильян, они только усиливают технократизм. В итоге, с устройством технологических платформ, как это ни парадоксально, окончательно регламентируются все те аспекты разработки и производства технологий, которые не успели зарегламентировать чиновники в министерствах.