Правда раз в жизни, или патологическое бездушие

Дмитрий Быков обращается к власти с просьбой сказать правду раз в жизни. Это о том, убили ли ли Дениса и Катю.

Он не знает правды. И хочет узнать. От власти.

Допустим, власть скажет: "Не убивала я, он сам". Она уже это сказала. Поверит власти Дмитрий Львович? Нет, конечно. Она уже сказала, и он уже не поверил. Если бы поверил, не стал бы писать. Если написал, значит, не верит. Значит, знает правду – кто убил.

Но знает и другое – что власть врет всегда. Иначе бы не писал про "раз в жизни".

То есть гражданин поэт требует от власти признания, явки с повинной. Возможно ли такое? Понятно же – нет. Такое противно природе власти. О чем Быков знает.

Знает он и о другом. Об этом нетрудно узнать – достаточно только посмотреть репортаж о последних часах жизни Дениса и Кати. Можно – и просто на фото, где они вдвоем. Это не случай патологического бездушия. Да, воспитание не очень... Лексика оставляет желать... Но вполне отчетливо видны и другие вещи, и для этого не надо быть каким-то сверхзорким инженером человеческих душ: и первое чувство, и нежность, и желание жить... И в норме, когда человек любит не только собак, но и людей, сочувствовать всему этому естественно.

Но если бы это были не симпатичные ромео-джульетта струго-красненского уезда, а в самом деле кто-то патологически бездушный, разве это повод убивать, когда так легко можно было спасти?

И это тоже Дмитрий Львович, казалось, должен был бы понимать. Он же не патологически бездушен.    

Вот  я и пытаюсь расшифровать месседж граду и миру от Дмитрия Быкова. Что он хочет сказать? И любопытная, доложу вам, получается картина.

Тезисов несколько.

Первый. Очень может быть, что власть и не убивала. Поди докажи. Признательного-то показания нет.

Второй. А если и убила, то очень может быть, что и правильно сделала – патологически бездушных надо убивать.

Третий, еще интересней. Ни в Норд-Осте, ни в Беслане власть тоже ничего дурного не делала. А всё дело в том, что правды не сказала. Отсюда и все слухи (подчеркиваю – СЛУХИ), что власть делала в Норд-Осте и Беслане что-то дурное.

Четвертый. Власть может быть правдивой. Просто нужно ее хорошо попросить. И она услышит, послушается и исправится.  

И наконец, пятый тезис. Власть можно образумить словом. С ней надо разговаривать. Стыдить ее.  Убеждать. Объяснять и объясняться. Потому что она, в сущности, хорошая. Просто слабохарактерная.

Как можно охарактеризовать литературное произведение, несущее читателю такой информационный заряд? Раз в жизни не стану называть вещи своими словами. Не хочу быть  патологически бездушным.