Вода и ребенок

Тут большие споры пошли по поводу пакта Сталина с Гитлером. Одни говорят, что вспоминать про этот пакт – чистая русофобия, и за это – в тюрьму. Другие вспоминают. И недобрым словом.

Это самый простой случай. Но даже он не совсем простой. Конечно, пакт со стороны СССР-Сталина был редкостной глупостью. Два соображения были "за": первое – прихватить задарма землицы (Прибалтика, восток Польши и т.д.), и второе – стравить европейских капиталистов, чтобы они друг друга колотили, а потом с изнеможденной войной Европой делать что хошь. Что получилось? Вместе с землицей монстр проглотил мину замедленного действия, которая через 50 лет разорвет его на части. А кроме того, вместо того, чтобы изнемочь в битве с прочими европейскими империалистами, Гитлер захватил всю Европу и бросился на восток. Сталин сам укрепил своего врага. Это если о политике. Если же о морали – то просто мерзость. Соучастие в Холокосте одно чего стоит: сколько миллионов польских евреев Сталин скормил Гитлеру!

Всё так. Но даже и здесь разделение ответственности за вторую мировую войну между Сталиным и Гитлером поровну – это, конечно, перехлёст. Много и других глупостей было сделано в этот период. Таких красавчиков, как Гитлер, нужно душить в зародыше. Возможностей для этого у стран бывшей Антанты хватало. Но не воспользовались. Прополитиканствовали. И серьезно за дело не брались очень долго – до второго фронта, когда и так всё было ясно. Та же логика – пусть лупят друг друга. Так что ответственность здесь распределяется весьма непросто.

Охота ли кому-то в этом "непросто" сегодня разбираться? Никому. Всё превращено в политику, и все исторические интерпретации политизированы до предела. Ничего объективного в них при этом, естественно, не остается.

Но это простой случай. А ведь были и сложные. К написанию этой заметки меня подтолкнул чей-то разудалый пост, размазывающий по грязи историю Зои Космодемьянской. До этого такое же похохатывание неслось по поводу 28 панфиловцев. Ну, и так далее.

Обличение лживости советской пропаганды – святое дело, хотя и несколько запоздавшее. Гораздо актуальней обличение лжи пропаганды сегодняшней, которая по своим принципам от советской отличается существенно. Но многие обличители разницы этой не видят, и оттого обличения их звучат несколько странно.

Ну, в самом деле, какая разница – было их 28 или двадцать раз по 5, служили ли они в 1075-м полку или в двадцати разных полках, был ли этот бой около Дубосекова или в десятке других мест? Сказал ли политрук "Отступать некуда!" или "... вам, а не Москву!"? Всё это имело важность только для кремлевских пропагандистов. А вот тот факт, что, замерзая в снегах, в условиях совершенно невообразимых, сотни тысяч "панфиловцев" сумели остановить немецкую настуательную машину – это-то факт неоспоримый. И, конечно, достойный восхищения. У нас-то панфиловцев нет – одни памфиловцы. И не нам над ними смеяться. За ложью такой пропаганды стояла большая правда жизни.

Такое случается с выдуманными историями. Хотя и не со всеми.

То же и с Зоей Космодемьянской. Здесь очевидны две вещи: мерзость палачества и величие души мученика. Там ведь не только бессудная казнь военнопленной, ее ведь не просто расстреляли. Там ведь были и пытки, и издевательства (над женщиной, к слову сказать), и жестокая казнь в петле, и издевательства уже потом над трупом. Страшная история. Действительно, страшная.

Критики-обличители ничего этого не видят. Не чувствуют. И это значит, что у них у самих что-то так переломано внутри, что впору к врачу обращаться. А с другой стороны? А с другой стороны настоящий героизм и настоящая самоотверженность: ее вешают, а она, избитая, помороженная речи говорит. Девочка. Восемнадцать лет! Какая реакция на это должна быть у человека с неискореженной душой. Как минимум – сострадание. Максимум – восхищение: а я бы так смог? Нет сострадания. Нет восхищения. А есть озлобленное подхихикивание – перелом души.

Но это даже не перелом. Это в некотором смысле хуже, чем просто душевная недостаточность. Это инфантильность. Такая манера мышления характерна для детей: "наши" хорошие во всем, "фашисты" – во всём плохие. И "Тра-та-та-та-та!!!".

Понять что-то в истории человеку, чьи аналитические способности ограничиваются такой одноизвилистостью, невозможно ничего. То есть, ровным счетом – ничего.

И что в результате? А в результате мы выплёскиваем с водой ребенка. То, что мы не видим величия души, не видим подвига там, где они, величие души и подвиг, есть – это еще пол-беды. Беда в том, что с таким уплощённым мышлением мы вообще не можем видеть и понимать истории. Причем не чью-то там далекую историию, а свою собственную и совсем недавнюю.

Преступления и злодейства коммунистов – а в них не было недостатка (вспомню уж к слову и приказ Сталина № 428 "сжигать дотла все населённые пункты в тылу немецких войск", который и выполняла Зоя Космодемьянская) – не должны заслонять позитива коммунистического эксперимента: самоотверженности в строительстве идеального общества. Чертежи постройки были никуда не годны, строители были не ангелы, и поэтому в результате их постигла участь Икара. Но именно наивные икары торили дорогу для сегодняшних авиации и космонавтики.

Мы же с нашим одноизвилистым ментальным аппаратом разделить злодейства и позитив не можем. Разговоры о позитиве мы воспринимаем как оправдания злодейств. И, в самом деле, так как поклонники коммунизма еще одноизвилистей нас, они оправдывают злодейства коммунистов достижениями коммунистического строительства. Но такая одноизвилистая связка не данность. Она просто следствие того, что психологи называют "когнитивной простотой". Нам же для сколько-нибудь адекватного анализа истории необходима когнитивная сложность.

Иначе мы так и будем выплескивать ребенка с водой. И так и будем продолжать топтаться на месте в придумывании планов своей будущей жизни.