О "фабрике грёз"

В первом посте о «Фабрике Грёз» я рассказывал о том, как снимают кино. Технология эта мне известна, и я решил поделиться. Применяя спецэффекты в фильмах, режиссёр не скрывает перед зрителем, что это…. только кино. 
Но фильмы фильмами, а есть ещё так называемые ТОК-ШОУ.
Вот сегодня я коснусь одного из них.
Это – «ПОЛЕ ЧУДЕС».
Сам я никогда не принимал участия в подобных лохотронах, и не был в этом павильоне, но вот недавно почитал одно письмо.

**********************************************************
Новокузнечанка Татьяна Сутурина до недавнего времени была самым обычным телезрителем. И вечером по пятницам обычно включала телевизор, чтобы посмотреть «Поле чудес», как тысячи наших соотечественников. А месяц назад ей выпало счастье оказаться одной из участниц этого шоу. Хотя счастье - это громко сказано. Вопреки ожиданиям праздника не получилось...
Татьяна Владимировна работает машинистом насосных станций Заводского теплосетевого района, но сейчас находится в отпуске по уходу за ребенком - полуторагодовалым Данилкой. Свободного времени у Татьяны достаточно, вот она и решила ради интереса составить кроссворд и отправить в программу «Поле чудес». Первый кроссворд ей вернули. Отправила второй, на тему «Обычаи и праздники народов Сибири». И через полтора месяца, в апреле, когда она уже и ждать перестала, получила телеграмму из Москвы. Татьяну приглашали принять участие в съемках передачи.
- Лететь надо было уже через неделю, - вспоминает Татьяна. - А на декретные ведь не поедешь... Как быть? И что везти в подарок? Мне все сразу советовали идти в администрацию города. Но там мне отказали в помощи, так же, как и на предприятиях - на НКМК, Запсибе, в Южкузбассуголе, в торговых центрах, на телевидении... В результате я поехала к своему руководителю, директору Кузнецкой ТЭЦ, и он в качестве материальной помощи выделил деньги на билет. Он единственный не отказал мне в поддержке. Так я не унижалась никогда в жизни. Считала, что еду представлять свой город. А оказалось, что за спиной у меня этого города нет...
Одиннадцатилетняя дочка Татьяны Настя хотела попасть на программу и посмотреть все «изнутри» даже больше, чем мама. Поэтому подготовилась основательно: сделала картину из гофрированной бумаги - герб города Новокузнецка - и выучила стихотворение. В качестве подарков Сутурины повезли в Москву изготовленный новокузнецкими умельцами-кондитерами огромный торт в виде барабана и лежащего на нем Леонида Якубовича, фирменный напиток нашего ликероводочного завода, книгу о Новокузнецке - от музея «Кузнецкая крепость» и красивую картину - от станции юных техников №6.
- Обычно сразу снимается три игры - одна в пятницу и еще две - в воскресенье, - рассказывает Татьяна, - поэтому было 27 участников. Перед записью редактор беседовал с каждым по 20-30 минут. И вот здесь началось самое интересное. Всем участникам навязывали подарки. На самом деле морковку, картошку, варенья-соленья, пирожки и самогон никто на съемки не везет. Все это неправда. Это то, что заставляют дарить редакторы программы!
Во время этой «обработки» выяснилось, что мама Татьяны Владимировны работает в больнице, а отец остался жить в Павлодаре, откуда сама Татьяна переехала несколько лет назад. Этот факт редактора обрадовал: «Папа в Павлодаре - это хорошо! Пишем, что папа прислал яблоки и груши для нас, их и подарите. Ну и что, что это неправда? Еще их национальный напиток - кумыс. Будете дарить кумыс. Да, и у вас в Новокузнецке очень хорошая хоккейная команда. Вы передадите Якубовичу клюшку, шлем и шайбу...» Напрасно Татьяна пыталась спорить, что кумыс русские почти не пьют даже в Казахстане, что она не любит хоккей. Переубедить редактора было трудно: «Ну и что, что не пьют! И вам придется подарить клюшку. Дочка хочет рассказать стихотворение? Нет, стихотворение - это плохо, оно неинтересное. Надо песню петь. Не подготовилась? Будет волноваться? Это очень хорошо. Если нет ни голоса, ни слуха - это просто замечательно, так еще интереснее...» Настя все-таки рассказала стихотворение, но увидеть себя на экране так и не смогла - все кадры с ее участием при монтаже были вырезаны.
- В программе всё зависит от Якубовича, - говорит Татьяна Сутурина. - Он с месяц назад стал продюсером программы. Как он вел себя в студии! Это не тот добрый веселый Якубович, которого мы видим по телевизору. Это жесткий, властный человек. И хороший артист. Только что кричал, ругался. Но начинается запись, и он уже улыбается, милый и очаровательный. Я теперь понимаю людей, которые называют одну и ту же букву подряд. Они просто растеряны, им трудно сосредоточиться. А когда я увидела себя в эфире, оказалось, что в программу не вошло то важное, что я хотела сказать. Я с таким трудом приехала туда! И мне стыдно перед людьми, которые предоставили мне все эти подарки, что о них ни слова не было сказано, всё вырезали на монтаже. Даже приветы Данилке и бабушкам... Все, кто играл со мной рядом, тоже были обижены, оскорблены. По сравнению с теми впечатлениями, которые получила Татьяна собственно от участия в игре, все остальные кажутся мелочами. Что студия на самом деле очень тесная. Что выставленные напоказ призы разбиты и исцарапаны, а холодильник - с вмятиной в боку, только повернут так, чтобы не было видно. Что подарки кочуют из одной программы в другую, фрукты «из Павлодара» могут появиться в эфире несколько раз подряд. Что сияющая улыбкой девушка Рита, которая открывает буквы в студии, в обычной жизни очень усталая и измученная. Что музей «Поля чудес» совсем небогатый, хотя программе уже 15 лет... В общем, всё неправдоподобно, неприглядно, некрасиво. И люди уезжают разочарованные тем, что игра оказалась совсем не такой веселой и доброй, как она видится со стороны. Может, поэтому «Поле чудес» и живет так долго? А шоу продолжается! Всё ради шоу..
 
*******************************************************

И немного от себя.
Назначение любого ТОК-ШОУ, это держать зрителя у экрана и давать ему установки – «Купи!...

Купи!.... Купи!... Купи!.... Купи!... Купи!....»
ТОК-ШОУ это способ управления человеком. Это и есть та машина, которая формирует наши «Хочу», наши мысли, моду, чувства, желания.
Самое интересное, что сам человек не замечает ниточек манипулятора. Ему кажется, что те чувства и желания пришли к нему сами. Что они не навязаны извне. Плюс ко всему, то место где у него находилась когда-то душа, заполняется удовольствием.
Это ничего, то, что вышеприведённое письмо было предано огласке.

Так уж устроен мир – человек всё равно будет верить не очевидцу, а TV и Интернету. 
В следующем посте на эту тему я расскажу о технологии подобного зомбирования.
 
************************************************************************************

КОЛЕЯ
 
Ты говоришь мне про "видики",
Ты называешь доллары "баксами",
Ты любишь рестораны и блатную музыку,
Ты таешь перед мерседесами и понтиаками,
Ты применяешь слово - "трахаться",
Ты …
 
Ты делаешь то же, что и все!
Теперь мне это так хорошо видно.
Ты носишь наряды, что модны в колее,
Или думаешь об этих нарядах.

Да и мысли, бэби,- это не твои мысли,
И взгляд на меня - это не твой взгляд.
Ты говоришь мне чужим голосом.
Я слышу это...
 
Наверное, это нищая колея.
Здесь все измеряется колбасой.
                                                 Любовь.
                                                             Чуства.
                                                                      Долг.
Ты - товар, беби!
Ты машина - беби!
В конце колеи,
                          говорят,
                                       очень много колбасы и бриллиантов.
Их никто никогда не видел,
Но кудрявый поток бешено ломится
                                                           именно туда.
Прощайте...!
                Прощай, беби!
                                           Дитя колеи.
 
УШИ
 
На обоях я различаю уши,
Теперь я понимаю, стены слушают.
Плафоны формой, как у груши,
Есть микрофоны,
Тоже слушают.
 
Иначе быть не может,
На исповеди на моей из смертных только я,
Однако мои тайны кто-то множит
Для публики, и...
                           скрытно  для меня.
 
Для  прессы чёрной может быть?...
А может просто смеха ради
Чтобы бесчувственность свою повеселить?...
Но тихо...
Сзади!...
 
Замочной скважины глазной провал,
Как будто тихо повернулся,
И взгляд незрячий вдруг метнулся,
И на стихи мои предательски упал.
Теперь включились уши.
О, ради Бога, теперь не с грохотом,
                                                         теперь не с топотом,
Розетка, обнажив два слухопровода застывши, слушает,
Спокойней!
Тише!...
Тише!...
Прошу вас шепотом.
 
МАТЕРИНСКАЯ КОПЕЙКА
 
Храни господь наш старый дом,
И мать оставшуюся в нем,
И ту дорогу до кладбища –
До мертвого до городища,
Куда в последний свой поход
Отец ушел без возвращенья...
Я помню снежное крученье,
Обитый гроб,
За ним народ.
И ты стареющая мать
Осталась в доме том пустынном
Покорно век свой доживать.
 
А я, и брат, дорогой длинной
Где чистой, гладкой, а где пыльной,
За славой, блеском, за престижем,…
И вот мы к ним все ближе, ближе,
Уже касаемся рукой,
Уже в ладони ощущаем
И к сердцу тихо прижимаем
Свой первый в жизни "золотой".
 
Уже... но, что-то мне все в тягость,
А, в общем, нет, скорей не в радость
И денег тех, прервав парад,
Я взор свой обратил назад.
И тут я понял.
                          Это все:
И ворох денег тот немалый
С его почетами и славой,
Ни стоят, в общем, ничего.

Он обесценен до предела,
Теперь сказать могу я смело -
В сравнении с копейкой той,
Что из ничтожного металла,
Которой было – мало-мало,
Хоть по миру иди с сумой –
В сравнении с копейкой той,
Которой мать нас поднимала.