Страна дураков с дипломами

В советское время была поговорка: «Мы делаем вид, что работаем, они делают вид, что нам платят». Про нынешние российские вузы можно сказать то же самое: преподаватели делаю вид, что учат, студенты делают вид, что учатся.

Невиданный рост количества студентов (при царе перед Первой мировой войной в университеты шли около 1% молодежи, перед распадом СССР – 20%, сейчас – три четверти) обернулся столь же громадным падением качества образования. Россия – страна бедная, и позволить себе нормально обучать столько студентов мы просто не можем.

Современные российские вузы превратились в разновидность богаделен. Их заполонили люди, которым больше некуда идти. Многие преподаватели остались в 20-30-летнем прошлом, когда они защищали свои диссертации. Студенты-технари жаловались: у одного преподают тот язык программирования, на котором давно уже никто не программирует, другого заставляют делать чертежи и изучать запчасти советских грузовиков. Где можно зарабатывать деньги на мертвом языке программирования или на советских грузовиках? Только в университете.

Те, кто потолковее, выматываются на нескольких работах, так как зарплата доцента – 20 тысяч, профессора – 30 тысяч. «Преподаватель прибежал в аудиторию, отчитал, не глядя на студентов, и дальше читать побежал», - сетовала недавно знакомая доцент МГУ и еще двух вузов. Формально деньги преподавателю платят не только за занятия, но и за подготовку к ним. Согласно табелю, на это отводится половина всего времени. В действительности редкий преподаватель заглядывает в библиотеку чаще, чем раз в полгода.

Студентов такое образование устраивает – они приходят в вузы вовсе не за знаниями. «Лестех – место откоса от армии», - гласит надпись на гаражах возле Московского государственного университета леса в подмосковных Мытищах.

Помимо «откоса от армии», учеба в вузе – это переезд из деревни в город или из провинции в Москву. Еще пребывание в университете называют «отсроченной социализацией», когда невостребованное на рынке труда дитё не шляется по подворотням, а сидит за партой под присмотром взрослых людей. Если вуз элитный – это возможность завести полезные связи, найти выгодного мужа или жену.

Из студенческой группы по-настоящему учатся обычно один или два человека. Есть группы, в которых не учится никто. Хотите проверить? Сколько из ваших знакомых студентов в состоянии задать вопрос: «Иван Иванович, скажите, пожалуйста, почему в таком-то учебнике написано так, а вот этот автор объясняет то же самое совершенно иначе?» В большинстве вузов чтобы стать отличником, достаточно более-менее регулярно посещать занятия и сдавать рефераты и курсовые, не полностью скачанные из интернета. Занимающийся научной работой студент - еще большая редкость, чем тот, кто не пьет, не курит и по утрам делает зарядку.

Мой бывший одноклассник говорил, что студенты бывают двух типов: те, которые ничего не делают, и те, которые вообще ничего не делают. Но и те, и другие исправно переводятся с курса на курс, а затем получают диплом. Кому не хватило знаний или денег на государственный вуз, идут в коммерческий, куда принимают по собеседованию и откуда отчисляют только за неуплату. Не случайно многие важные люди в последние годы кинулись писать (или покупать) диссертации, а в правительстве или в Госдуме больше половины – кандидаты или доктора наук. Потому что диплом вуза сейчас ценится так же, как полвека назад ценилось свидетельство об окончании восьми классов.