Бабье лето.
Она вдруг появляется в вашей жизни, когда все уже, казалось, сгорело и подернулось пеплом. Она очень похожа на француженку или итальянку. Яркая высокая брюнетка с черными глазами. Ей под 50 и она потрясающе красива. Какой-то неистовой красотой ведьмы и богини. Говорит, что истинная женщина похожа на шампанское — легка в общении, всегда улыбчива, непредсказуема и чувственна.
У нее есть все: достаток, здоровье, семья, муж, дети, внуки, друзья, молодой любовник. Ее мир полон, высок и недоступен вам. Она считает, что личная жизнь для женщины вовсе не так уж важна.
Кому, как ни ей, знать об этом. Она говорит, что уже не ждет любви. Но не боится страсти. Она фаталистка. Для нее жизнь - это вокзал. Садишься в поезд и не знаешь, куда он тебя привезет. Она знает цену своего острого интереса к жизни и любви. И теперь она может признаться, что быть счастливой невозможно. А уж в любви быть счастливой невозможно совершенно точно.
Она научилась не стареть.
По крайней мере, пока. А уж как это ей удается – выведывать бесполезно. В лучшем случае Вы услышите легенду о волшебном креме, придуманном для какой-нибудь королевы придворным алхимиком. Но рецептом с Вами не поделится.
Свои секреты она знает, как таблицу умножения – умывания по утрам кубиками льда, и ежедневное меню для бодрости и цвета лица: стакан сока сельдерея, две крупных моркови и одно зеленое яблоко. Любит русскую кухню – особенно водку и малосольные огурцы. Пластических операций не делает, спортом не занимается, на диетах не сидит.
В ее биографии огромное количество романов. Но - без имен, господа!
Она, как айсберг, совсем не то, что вы видите на поверхности. Это что-то глубокое и темное. Страшная загадка. Бездна. Это Бабье лето.
Комментарии
Есть время природы особого света,
неяркого солнца, нежнейшего зноя.
Оно называется
бабье лето
и в прелести спорит с самою весною.
Ольга Берггольц
А врачи-циники еще более жестоки: всю эту лирику они именуют не иначе как гормональными нарушениями и климаксом - со всем вытекающими отсюда последствиями и закономерностями.
Еще тепло. Но уже солнце не печет,
Хоть ярко светит, но лишь ласкает нежно.
Вот так и мы. Когда подходит к полувеку счет,
Уж страстью не сожжем,
хотя воспламеняемся мятежно.
И ночью, выходя из дома в сад,
Еще не мерзнешь но уже
Ты слышишь, как крадется хлад
И в воздухе прозрачном, и в душе.
Как будто бы мы можем лето удержать,
Любой погожий день стараемся поймать.
И так же каждый шанс любимым быть,
Стремимся ни за что не упустить.
Миг каждый, сберегая, молодость продлить,
И страстью обжигаться, и самому любить.
Всего себя в тебя, по капле влить.
И пить тебя, и пить, и пить...
Колдовским каким-то светом.
Это значит, это скоро
Бабье лето, бабье лето.
Что так быстро тают листья -
Ничего мне не понятно...
А я ловлю, как эти листья,
Наши даты, наши даты.
А я кручу напропалую
С самой ветреной из женщин.
А я давно искал такую -
И не больше, и не меньше.
Да только вот ругает мама,
Что меня ночами нету
И что я слишком часто пьяный
Бабьим летом, бабьим летом.
Клёны выкрасили город
Колдовским каким-то светом.
Это омут, ох, это омут -
Бабье лето, бабье лето.