Три мифа оппозиции

Петербургская оппозиция попыталась спланировать «свержение» Матвиенко. За основу взяли недавнюю отставку экс-мэра Москвы Лужкова и попытались «впихнуть» все это в «Стратегию 31». Что из этого вышло, узнал корреспондент «Росбалта».

Обычный состав оппозиционных мероприятий организаторы круглого стола «Стратегия 31: Отставка Матвиенко за отставкой Лужкова» попытались разбавить новыми лицами. Приглашение принять участие в дискуссии были направлены председателю комитета по безопасности правительства Петербурга Леониду Богданову, и известному нижегородскому писателю и публицисту Захару Прилепину. Но табличка с именем чиновника в малом конференц-зале гостиницы «Октябрьская» так и осталась невостребованной.

«Видимо, приехать на Лиговский проспект из Нижнего Новгорода ближе, чем из Смольного», — пошутили по этому поводу организаторы.

Писатель, нацбол и бывший ОМОНовец Прилепин до круглого стола, хоть с небольшим опозданием, но добрался, с ходу пояснив, что ему из Нижнего Новогорода рассматривать ситуацию в Петербурге было бы «легкомысленно и необдуманно». Правда, по его сведениям, ряд чиновников госаппарата относятся к Матвиенко с плохо скрываемым скепсисом. И оппозиционных по отношению к губернатору петербуржцев это должно вдохновлять, поскольку все решения сейчас принимаются исключительно в Кремле. «В России сейчас сложилась такая ситуация, что медиа и оппозиция не влияют на политику в государстве», — пояснил Прилепин.

Влияние слова, по оценке писателя, сведено к минимуму. Это же касается митингов и шествий. Единственное, что имеет вес — это компромат, опубликование которого может склонить политиков к принятию того или иного решения. Но это не значит, резюмирует Прилепин, что этой «бессмысленной» деятельностью — митингами и акциями — не нужно заниматься.

«Нужно продолжать долбить в ту же точку, в которую мы долбили», — поддерживает писателя председатель регионального отделения «Другой России» Андрей Дмитриев. Прежде всего, поясняет Дмитриев, он имеет в виду акции в рамках «Стратегии 31». Несмотря на то, что некоторые коллеги по оппозиции не поддерживают стремления оргкомитета «Стратегии» к проведению несанкционированных митингов. Ошибки такого мнения он классифицировал в «три мифа о протестных акциях».

Во-первых, пояснил политик, существует мнение о том, что бытовой протест значимее политического. «Как только в регионах начинаются акции протеста, — говорит он, — все сразу начинают ждать появления там нового лидера, считая, что старые оппозиционные институты прогнили». В пример он привел нашумевшие акции автомобилистов на Дальнем Востоке, защитников Химкинского леса и недовольных в Калининграде. По мнению Дмитриева, ожидания относительно этих выступлений — иллюзия, так как эти акции редко приводят к решению проблем. Так было с автомобилистами, несмотря на протест которых неудобный закон все же был принят, так было и в Калининграде, где, по словам политика, лидер местного оппозиционного движения пошел на сотрудничество с губернатором.

Единственный реальный вес имеют только проверенные временем, опытные политические оппозиционные бойцы, считает Дмитриев. Конечно, в союзе с другими «недовольными».

Во-вторых, бытует мнение, что люди не выйдут на улицу, например, из-за изменения статьи Конституции, так как для них эта проблема не важна. Народ пойдет на митинги только по конкретным поводам. Но на политические акции в России, поясняет Дмитриев, ходят только пассионарии, и ждать выступлений миллионов людей, как во Франции, не стоит.

В-третьих, даже внутри самой оппозиции многие считают, что несанкционированные акции не нужны, а более востребованы утвержденные властью митинги. Но последняя акция на Гостином дворе, утверждает Дмитриев, собрала до тысячи человек, хотя всем было известно, что там возможен разгон собравшихся ОМОНом. В то время как на Дворцовую площадь, поучаствовать в разрешенной городским правительством акции, пришло куда меньше людей. Это он объясняет все той же пассионарностью участников митингов, которых больше привлекают несанкционированные митинги.

При этом Дмитриев ссылается на «яблочника» Максима Резника, который придерживается модели «велосипеда», то есть считает, что нужны и те, и другие акции. Официальные — для озвучиваения своей позиции, несанкционированные — чтобы показать «настоящее лицо власти».

«Эффект от акции определяется не по количеству участников, не по засвеченности в СМИ, и даже не по тому, удалось ли достигнуть выполнения требований, — уверен Дмитриев. — А по тому, удалось ли доставить наибольшую головную боль власти».

В оппозиционных акциях существует определенный кризис жанра, уверен журналист Дмитрий Жвания. «Если пять лет назад можно было с крыши здания свесить плакат, оскорбляющий Путина, то внимание СМИ было обеспечено, — говорит Жвания. — Сейчас привлечь внимание медиа к акции стало сложнее».

Жвания также считает, что многие выступления по конкретным проблемам — лишь способ граждан выплеснуть негативную энергию по отношению к власти. В пример он приводит акцию гаражников на Парнасе.

«Мы можем лишь надеяться, что оттуда выйдут профессиональные активисты», — поясняет Жвания. В то же время он считает, что большинство нынешних оппозиционных выступлений нужны лишь их участникам.

«Если бы мы вывели тысячи человек на Невский и заявили: «Матвиенко уходи!», — считает журналист, — тогда бы мы чего-то значили, а так мы значим только для самих себя».

Но у «Стратегии 31» нет задачи отставки Матвиенко, утверждают участники круглого стола. Это федеральная стратегия, решающая более крупные задачи. Более того, Матвиенко и федеральный центр противостояние активистам «Стратегии 31» только сплачивает, а оппозиция для них становится общим врагом. Нынешний губернатор Петербурга вполне способна использовать этот фактор, так как она «более тонкий политик», чем, например, Лужков в открытую критиковавший федеральный центр.

«Кто такой Лужков для Путина? — задаются вопросом участники круглого стола. — Давний враг. А Матвиенко? Давний соратник».

В то же время участники круглого стола сходятся во мнении, что отставка Матвиенко, Лужкова или Бооса ничего не даст «обезглавленным» регионам, так как их место займут такие же чиновники. Единственное, что может позитивно повлиять на ситуацию с губернаторами — изменение политической системы как таковой.