ИИСУС. БЫЛ ЛИ МАЛЬЧИК?

Иудейский проповедник Иешуа из Назерета не оставил после себя абсолютно никаких письменных свидетельств. Если основатель ислама пророк Мухаммад был без сомнения исторической личностью, то об Иисусе этого сказать нельзя. Различные легенды о деятельности Иисуса начали складываться только во II веке.

Евангелия являются крайне ненадёжным источником. Ведь ещё около 150г Юстин Мученик с горечью писал: «Мы почти ничего не можем узнать об историческом Иисусе из Евангелий, потому что книга эта, по самому происхождению своему, вовсе не историческая, а богослужебная: читалась уже в 40-х годах I века, на воскресных богослужениях». Не надо забывать, что тексты многократно правились в угоду теологии. Отец церкви Ориген (185-254 годы) сетует, что «отличие рукописей (евангелий) друг от друга колоссально как из-за небрежности писцов, так и из-за непростительной халатности тех, кто имел отношение к этим текстам; они либо не брали на себя труд проверять переписанное, либо в процессе проверки сокращали или дополняли текст как им заблагорассудится».

Апостол Павел наметил тенденцию, по которой авторы Нового завета постепенно лишили образ иудейского проповедника Иисуса реальности и превратили его в «божественного Христа». Павел руководствовался вполне прагматичными и понятными причинами. Он проповедовал в римско-эллинических кругах, соревнуясь с языческим многобожием. Он не добился бы успеха, если говорил бы о каком-то еврее из Галилеи, распятом в Иерусалиме. Утверждения Павла в его посланиях о божественной сущности Иисуса настолько осторожны и двусмысленны, что трудно сказать, во что же он всё-таки верил. Сегодняшняя церковная доктрина, согласно которой Иисус обладал божественным статусом ещё до своего рождения и существовал даже до сотворения мира богом, выходит далеко за рамки учения Павла, изложенного в библии.

Евангелисты видимо разделяли точку зрения Павла. Диалог Иисуса с Пилатом в евангелие от Иоанна, судя по всему, изображает его как человека, а не как божественную личность. В его же евангелие Иисус говорит иудеям: «А теперь ищете убить Меня, Человека, сказавшего вам истину» (Иоанн 8:40). Историки 1-2 веков в своих упоминаниях о христианах ограничиваются несколькими несущественными строчками. Но ни один нехристианский, то есть нейтральный, источник НИЧЕГО не сообщает об Иисусе из Назарета. Это просто поразительно, особенно в свете того факта, что ситуация в Палестине того времени подробно описывалась многими авторами: Плинием Старшим, Филоном Александрийским, Иосифом Флавием и другими писателями и историками. Ничего не говорится об Иисусе из Назарета и в кумранских рукописях, хотя многие из них составлены в то время, когда деятельность Иисуса, согласно евангелиям, была особенно активна и происходила неподалёку от кумранской общины.

Филон Александрийский (20 год до нэ – 50 года нэ), самый точный и самый образованный из историков-современников евангелического Иисуса, человек, который неоднократно приезжал из Александрии в Иерусалим, автор, который, описывая различные религиозные секты, общества и объединения Палестины, прилагая все усилия, чтобы ничего не пропустить, никогда и ничего не слышал об Иисусе из Назарета, его распятии или любом другом событии из евангелической хронологии.

Суд и казнь Иисуса не упоминаются раввином Гамалиилом, учителем апостола Петра, одним из известных членов синедриона, который согласно евангелий и осудил его. Немало высказываний Гамалиила сохранилось в письменном виде до наших дней.

Очевидно, личности Иисуса и его последователям, суду и казни не придавалось вообще никого значения в течение длительного времени. Эту мысль хорошо выразил исследователь библии Е.Бенц: «В еврейской истории периода мессианских восстаний (66-73 и 132-135 годов) кресты росли, словно деревья в лесу – три креста на Голгофе были незначительным эпизодом, который не был зафиксирован в её анналах. Один распятый еврей, по большому счёту, ничего не значил для прокураторов и императоров или их историков».

Иисус был евреем и исповедовал иудаизм. Поэтому можно предположить, что его проповедничество должно было бы привлечь к себе пристальное внимание иудейских историков, политических и религиозных деятелей. В действительности этого не произошло. Древнейшая часть еврейского предания, Мишна, на основе которой создавался Талмуд, ничего не сообщает ни о самом Иисусе, ни о его распятии. Мишна содержит полный перечень всех еврейских еретиков и восстаний против авторитета синедриона с 40 года до нэ примерно до 237 года нэ. Но, похоже, что ни одному из известных раввинов, составителей Мишны, ничего не было известно об Иисусе, суде синедриона над ним или его казни.

В церковной литературе сегодня можно встретить до трёхсот «доказательств» историчности Иисуса. Но все эти «факты» были легко опровергнуты ещё в XIX веке. Церковь вынуждена была занять в отношении догмата о рождении Иисуса, совершении им «чудес» и о смерти на кресте философскую позицию. Теологи заявили, что данный вопрос является не вопросом науки, а вопросом веры.

Иисус не привлёк внимания ни одного древнего автора своего времени, потому что не представлял для них никакого политического, социального или экономического интереса. Ни один светский писатель того времени не стал утруждать себя сочинениями о безвестном проповеднике из отдалённой и беспокойной провинции Римской империи.

Первые упоминания об Иисусе в нейтральных источниках появились спустя почти столетие после его предполагаемой смерти, в то время, когда христианство уже стало массовым движением.

Древнейшее дошедшее до нас упоминание об Иисусе – это Первое послание Павла к общине фессалоникийцев (около 55 года нэ) не является нейтральным, то есть является богословским. Но и здесь сообщается о распятом и воскресшем Христе, а не об исторической личности Иисуса.

Второе упоминание относится к 111 году. В этом году Гай Цецилий Плиний Младший, Вифинский проконсул, пишет письмо императору Траяну. Плиний спрашивает императора, что ему делать с христианами, их множество по всей области. Всё что он смог узнать о них, сводится к тому, что в «известный день перед восходом солнца, собираются они и поют гимн Христу, как Богу; клянутся не лгать, не воровать, не прелюбодействовать» и так далее, а также сходятся для общих трапез, «совершенно, впрочем, невинных». Но и здесь упоминается Христос, а не Иисус.

Третье упоминание (около 115 года нэ) великого римского историка Публия Корнелия Тацита почти одновременно с Плинием. Сообщив о народной молве, обвинявшей императора Нерона в поджоге Рима, Тацит продолжает: «Дабы уничтожить молву, начал он (Нерон) судить и казнить лютейшими казнями тех, кого народ за гнусные дела называл христианами. Имени сего виновник, Христос, в правление Тиберия, прокуратором Понтием Пилатом казнён был смертью». Эти расплывчатые упоминания сообщают о том, что христиане считают основателя их религии мессией (Христом) и что он был распят Понтием Пилатом. Но и здесь упоминается Христос, а не Иисус из Назарета как личность. Тацит видел в христианах членов антисоциальной иудейской секты, возникшей внутри этой религии. Какими источниками информации пользовался Тацит неизвестно.

Четвёртое упоминание, Гая Светония Транквилла, несколько позже Тацита (около 120 года нэ). В своей книге «Жизнь Нерона» он коротко написал: «Много Нероном сделано зла, но не меньше и доброго. Были казнены христиане, люди суеверия нового и зловредного». А в «Жизни Клавдия» он же пишет: «Иудеев, поджигаемых каким-то Хрестом и усердно бунтовавших, изгнал он из Рима». Заметим, что здесь упоминается какой-то «Хрест», что дало историкам повод подозревать, что речь может идти о простом рабе («Хрест», «Полезный», довольно частое имя рабов). Нам неизвестно из каких источников Светоний черпал эту информацию.

Пятое упоминание мы находим в трудах римского политика и философа II века Цельса. Он написал сочинение «Правдивое слово», направленное против христиан. Согласно Цельсу, «Мария состояла в разводе со своим мужем, плотником по профессии, по причине прелюбодеяния; она втайне родила Иисуса; нищета вынудила работать его подёнщиком в Египте; там он изучил колдовство, затем он вернулся и, пользуясь этим умением, публично провозгласил себя богом». «Найдя себе в Иудее, - продолжает Цельс, - десять или одиннадцать приверженцев, "самых отпетых людей", он бродил по Палестине. Когда иудеи его обличили и приговорили к казни, он скрывался в бегах, и был взят, преданный своими учениками». У исследователей слова Цельса не вызывают доверия, ведь главной целью его труда было не изложение исторических фактов, а освещение в негативном свете христианства и его главного идола.

Особого внимания заслуживает точка зрения иудейского писателя и историка Иосифа Флавия (около 37-100 гг нэ) как наиболее важного и достоверного автора того времени. Его отец был священником, членом синедриона в то время, когда, предположительно, состоялся суд над Иисусом. Флавий был образованным человеком, хорошо знал сектантские группы в Иудее и был сторонником ортодоксального иудаизма.

В своих трудах «Иудейские древности» и «Иудейская война», написанных после разгрома Иудеи Римом в 70 году нэ, он подробно описывает все события, происходившие в Палестине как раз во времена Иисуса. Малейшее нарушение порядка, любое восстание, любой справедливый или несправедливый смертный приговор, имевший какое бы то ни было историческое значение, - всё это было детально отображено Флавием. Каждая жестокая выходка прокуратора Пилата, особенно в отношении еврейского народа, упоминается им отдельно. Повторюсь, отец Флавия был членом иерусалимского синедриона. И от отца или его родственников он, безусловно, услышал бы хоть что-нибудь, если бы какой-либо выдающийся человек в Иерусалиме был сенсационно осуждён двойным, иудейским религиозным и римским военным судом. И всё же Флавий ничего не говорит ни о христианской общине, ни об Иисусе из Назарета, как об исторической личности.

Упоминания об Иисусе Назаретянине появляются у Иосифа Флавия в «Иудейских древностях». Первое из них косвенное. Флавий сообщает о первосвященнике Анне (Анане), собравшем синедрион для осуждения к смерти Иакова, брата Иисуса и главы иерусалимской общины иудействующих христиан. «Анан, полагая, что имеет к тому удобный случай, собрал синедрион для суда над братом Иисуса, называемого Христом, - Иаков имя ему (брату), и, обвинив его вместе с другими в нарушении закона (Моисеева), велел их побить камнями». К сожалению, подлинников рукописей Флавия не сохранилось, древнейшие из известных копий относятся к X веку нэ. Поэтому некоторые учёные считают это упоминание о Христе более поздней вставкой. Кроме того, фраза Флавия слишком кратка, чтобы быть достаточно информативной о существовании самого Иисуса.

Более пространное упоминание об Иисусе приписывается Флавию в другом месте «Иудейских древностей». Этот отрывок стал настолько известен у библеистов и историков, что даже получил имя собственное: Testimonium Flavianum. В дошедшей до нас рукописи на греческом языке сказано: «В то время жил Иисус, мудрый человек, если вообще его можно назвать человеком. Он совершал вещи необыкновенные и был учителем людей, которые с радостью воспринимали правду. За ним пошло много иудеев, равно как и язычников. Он и был Христом. А когда по доносам знаменитейших наших мужей Пилат приговорил его к распятию на кресте, его прежние приверженцы не отвернулись от него. Ибо на третий день он снова явился им живой, что предсказывали божьи пророки, так же как и многие другие поразительные вещи о нём». Даже современные христианские теологи не сомневаются, что это подделка, причём очень грубо сработанная. Не мог Флавий ни по своим религиозным, ни по политическим убеждениям прямо признать Иисуса мессией (Христом). Учёные пришли к выводу, что эти слова представляют собой более позднюю вставку, сделанную христианским переписчиком в конце III или начале IV века нэ. Дата устанавливается довольно точно. Дело в том, что христианский писатель III века нэ, Ориген, упрекал Флавия в том, что тот не считал Иисуса мессией (Христом), а церковный историк IV века нэ Евсевий Кесарийский приведённый выше текст Флавия уже цитирует.

Но не всё так однозначно и с этой цитатой Флавия. В 1971 году учёный Ш.Пинес исследовал и опубликовал средневековую рукопись «Всемирной истории» на арабском языке христианского епископа Агапия, в которой приводится выдержка из «Иудейских древностей» Флавия. Этот отрывок близок по построению к тому, который сохранился в приведённой выше греческой версии, но отличается рядом очень существенных смысловых деталей. Вот этот отрывок. «В это время был мудрый человек по имени Иисус. Его образ жизни был похвальным, и он славился своей добродетелью; и многие люди из иудеев и других народов стали его учениками. Пилат осудил его на распятие и смерть; однако те, кто стали его учениками, не отреклись от своего ученичества. Они рассказывали, будто он явился им на третий день после своего распятия и был живым. В соответствии с этим он-де и был мессия, о котором возвестили пророки».

Думаю, вы заметили, что в этом отрывке воскресение Иисуса, как и его мессианство, представлено не как факт, а как рассказ его учеников; нет упоминания о «знатнейших мужах», по чьему доносу был осуждён Иисус. Иосиф Флавий, как верующий иудей, мессией Иисуса не признаёт, он только говорит, что его так называют ученики. Никаких сомнений не высказано в человеческой природе Иисуса. Ничего не говорится о том, что его учение «правда» и что он совершал «вещи необыкновенные». Исследователи с помощью фразеологического анализа доказали, что текст Агапия является переводом с сирийской версии «Иудейских древностей», которой, по всей видимости, не коснулась рука христианского редактора.

Таким образом, можно считать, что в сочинении Агапия приведён отрывок из «Иудейских древностей», который восходит к подлинным словам Флавия. Правда, кроме самого факта упоминания об Иисусе, что позволяет говорить о его историчности, отрывок мало информативен. Иисус для Иосифа Флавия был всего лишь одним из пророков, претендовавших на роль мессии, и сообщает он об этом пророке немногим больше, чем о других иудейских проповедниках.

И всё же большинство современных учёных не сомневается в историчности личности Иисуса. Не вдаваясь в существо научных методов исследования, поясню их убеждённость несколькими примерами.

Во-первых, в проповеди иудействующего апостола Петра в книге Деяний не упоминается о «господе» или о «воскрешении», а просто говорится об «Иисусе» или «Иисусе из Назарета».

Во-вторых, если бы за Иисусом из Назарета не стояла реальная личность, трудно было бы представить, чтобы Павел признал главенство Иакова в иерусалимской общине, как брата Христа, тем более что ему самому, как он «скромно» полагал, принадлежала наивысшая заслуга в проповеди христианской веры.

В-третьих, очевидно, что все последующие правки евангелий не смогли скрыть факта крещения Иисуса Иоанном Крестителем. Но если Иисус был Христом, обличённым божественной властью, «сыном божьим», то он не нуждался бы ни в каком крещении. Тот факт, что Иисус был крещён Иоанном и стал, таким образом, одним из его учеников, подразумевает осознание им, Иисусом, собственной греховности, но никак не божественности.

В-четвёртых, тот факт, что евангелисты откровенно и в деталях описывают смерть Иисуса на кресте, расценивается исследователями как наиболее убедительное доказательство историчности Иисуса. В то время смерть на кресте расценивалась как наиболее постыдная. Об этом ясно сказал ещё Моисей: проклят пред Богом всякий повешенный на древе (Втор 21:23). Для всего Древнего мира распятие было оскорблением. Но что случилось, то случилось. Этот факт замолчать было невозможно и нужно было как-то его объяснять. И впоследствии Павел в своей теологии обратил эту, так сказать, неизбежность в достоинство. Как эрудированный теолог он избрал особый стратегический путь: Иисус принял на себя проклятие всего мира посредством своей «позорной» смерти на кресте, и потому стал «Избавителем» язычников.

В-пятых, пристрастие Иисуса к хорошей пище, его общение с грешниками и блудницами и даже то, что он вообще общался с женщинами, позволяет нам видеть за обожествлённым Иисусом реального человека.

В-шестых, - наличие в жизнеописании Иисуса «странных слов» (Иоанн 6:60), без которых в выдуманной истории можно было бы спокойно обойтись. Вот, что писал по этому поводу Ориген ещё во II веке. «Если бы не были правдивы Евангелисты, а не измышляли бы басни, то не сообщили бы об отречении Петра и о соблазне учеников. И только ли об этом? Пётр в устах Господних – "сатана"; Иуда Предатель, избранный в сонм Двенадцати самим Учителем, предвидевшим, чем для Него и для них будет Иуда; "одержимость", "бесноватость" Иисуса в страшном рассказе Иоанна (Иоанн 7:20, 10:20), и ещё более страшном у Марка; "сумасшествие" Иисуса, признанное не только братьями Его, но, может быть, и матерью (Марк 3:21,31-35); и последний вопль Сына к Отцу: "для чего Ты Меня оставил?"… Да надо ли перечислять?»

Из сказанного можно сделать два вывода. Оба они неутешительны для верующего человека.

1. В настоящее время в исторических документах не обнаружено ни одного прямого доказательства жизни на земле Иисуса из Назарета.

2. Имеются лишь косвенные подтверждения его жизни и проповеднической деятельности, однако они, жизнь и деятельность Иисуса, были настолько неприметны для окружающих, что не оставили после себя ни одного документального подтверждения в независимых (нецерковных) источниках.

В заключении скажем, что, к счастью, ни Павел, ни последующая церковная цензура не смогли полностью утаить историческую основу, хотя и стремились убрать всё то, что могло приуменьшить славу «воскресшего Христа». Крошечная часть биографического материала всё-таки просвечивает в евангелиях сквозь слой приукрашиваний, позволяя мельком увидеть подлинную личность Иисуса.