Сюжет 11/12

В нашей новой рубрике «Сюжет 11—12» ведущие российские (а может, и заграничные) эксперты, политики и журналисты регулярно, по средам, будут высказывать свои представления о том, какие политические и социально-экономические коллизии ожидают нас в 2011—2012 годах, когда в России пройдут парламентские и президентские выборы. Сегодня – старт рубрики. Последний выпуск рубрики – накануне президентских выборов 2012 года.

Без интриги в демократической стране выборов не бывает — если все заранее предрешено, то это никакие не выборы, а страна вовсе не демократическая. Это так очевидно, что даже писать об этом неловко. Наши руководители — и те, кому волапюк «суверенная демократия» по вкусу, и те, кто его стесняется, конечно, не хотели бы терять контроль над страной. И, надо отдать им должное, — что могут, для этого делают. Но публично постоянно сообщают миру, что Россия — страна демократическая. А раз так — в выборах обязательно должна быть интрига.

Правда, дело не только в попытке удовлетворить внешнего зрителя. Ведь если совсем без интриги, то даже самый законопослушный избиратель на выборы не придет. Такого конфуза, конечно, допустить нельзя, а поголовной мобилизации дворников, работников паспортных столов и военнослужащих для демонстрации демократической электоральной активности, дающей власти легитимность, недостаточно.

Но откуда же эту интригу взять, если в стране нет очевидной конкуренции политиков, программ и партий? Тогда на смену реальной политической повестке дня приходит виртуальная — придуманная и безопасная, как защищенный секс.

На прошлых президентских выборах в России (парламентские, как и до этого, были лишь предваряющей кампанией по созданию пропрезидентского большинства) роль политических дебатов между соперничающими кандидатами, традиционно накачивающих интерес широких электоральных масс демократических стран к выборам, сыграли технологии гаданий и раскладывания пасьянса.

В основе первой, примененной на более раннем предвыборном этапе, — длительное обсасывание нехитрой дилеммы: решится Путин пойти на третий срок, «сломав» Конституцию, или не рискнет. Когда тема выдохлась, когда стало ясно, что ни третий срок в чистом виде, ни вариант главы «союзного государства», ни перспектива превращения президента в «национального лидера» не «катят», гадание было заменено на пасьянс. И на долгие месяцы эксперты (придворные и независимые), СМИ (прокремлевские и не очень), а с ними и политически озабоченные граждане оказались поглощены игрой в поиски преемника. Пасьянс раскладывали долго, рассматривались самые невероятные персонажи, а когда кастинг завершился и преемника «нашли», за него дружно проголосовали: как не проголосовать, когда столько сил было потрачено на его поиски.

Итак, виртуальная интрига заменила собою реальный смысл выборов. Ведь не считать же реальной темой выборов соперничество Медведева с Богдановым или даже с поднадоевшими ветеранами политической сцены Зюгановым и Жириновским? Впрочем, реальная повестка дня выборов, конечно же, тоже существовала, хотя по понятным причинам публично не обсуждалась. Ее можно было бы сформулировать так: при формальном соблюдении процедур, без ломки Конституции и «как бы» выборах оставить у власти прежнюю команду — пусть и в видоизмененной конфигурации. Сохранив при этом решающее влияние Путина на политику и легальную возможность его последующего (столь же формально законного) возвращения в президентское кресло.

Накануне нового избирательного сезона 2011—2012 перед потенциальным избирателем вновь разворачиваются два пространства предстоящего сражения. Одно — виртуальное, «потешное», для публичной дискуссии журналистов, экспертов и «пикейных жилетов» из народа (как в стране, так и за рубежом). Другое — реальное, малообсуждаемое, но гораздо более важное, поскольку отражает интересы, не всегда явные и понятные, многих заинтересованных групп, сообществ и отдельных политических игроков.

Эти два пространства пересекаются слабо, но два пункта их пересечения заметны. Во-первых, все крутится вокруг того, кто из «тандема» пойдет на выборы и не пойдут ли на них оба «велосипедиста», соперничая между собой не до, а во время выборов. Во-вторых, в отсутствие публичной политической жизни анализ их намерений представляет собой постоянную расшифровку и толкование неких тайных знаков и смыслов — касается ли это трактовки заявлений и высказываний президента и премьера по поводу предстоящих выборов или выяснения того, что стоит за их политическими, законодательными или просто пиарными действиями и ходами.

Виртуальная канва очевидна (мне уже приходилось писать об этом в апреле нынешнего года в колонке «О чем шумим». — «Новая газета», № 45). Вкратце напомним, как она выглядит.

Заявления и толкования

В сентябре 2009 года во время заседаний клуба «Валдай» премьер Путин на вопрос, не будет ли он в 2012 году конкурировать с президентом Медведевым, ответил: «А разве мы конкурировали в 2008-м? Вот и в 12-м конкурировать не будем. Мы договоримся, потому что мы люди одной крови и одних политических взглядов». Вывод комментаторов: Путин собирается вернуться на пост президента, но открытого соперничества с Медведевым не будет, решение, кому из двоих идти на выборы, будет принято кулуарно, исходя из политической реальности 2012 года, расклада политических сил, личной популярности и т.п.

Через несколько дней Медведев в рамках тех же «валдайских» встреч подхватил эстафету: «Некоторое время назад я и в президенты баллотироваться не собирался, но так судьба распорядилась, и поэтому я для себя ничего не загадываю, ничего не исключаю». И подтвердил, что, как «ответственные люди», они с Путиным «должны друг с другом договариваться по каким-то вопросам». Вывод комментаторов: Медведев тоже собирается баллотироваться в президенты, но, как и Путин, не собирается «делить электорат».

Затем в феврале 2010 года Медведев в интервью французскому «Пари-матч» опять подтвердил, что они с Путиным будут «обсуждать политическое будущее страны» и свое место в нем.

А спустя два месяца в интервью норвежской «Афтенпостен», вновь сказав, что не исключает своего участия в выборах 2012 года, заявил, что для этого нужно несколько условий: «Во-первых, как минимум результаты моей работы должны быть приемлемы для наших граждан, ну и мы должны ориентироваться на то, чтобы достичь результата, а не просто поучаствовать». На этот раз комментаторы возбудились тем фактом, что президент, мол, впервые говорил о выборах без привязки к договоренностям с премьером. Хотя в другом пассаже он фактически заявил, что курс нынешнего и прежнего президентов составляет одно целое. Одновременно возникли политологические сценарии будущих выборов, среди которых кроме двух банальных вариантов (все остается, как сейчас, или Путин становится президентом) еще и экзотический, в котором вместо «тандема» появляется «троица», в которой премьером становится кто-то третий, а Путин или Медведев становится президентом, тот же, кому президентство не достается, уходит на менее значимый, но все же важный пост. При этом все знатоки продолжали настаивать на том, что одновременного выдвижения Путина и Медведева не будет.

После интервью Медведева Датской радиовещательной корпорации (апрель 2010-го), в котором он заявил, что кроме них с Путиным наверняка «еще найдутся люди, которые скажут: мы будем выставлять свои кандидатуры», началась цепь глубокомысленных комментариев о том, что кроме членов «тандема» могут появиться иные кандидаты (хотя формально ни одни президентские выборы, какими бы предрешенными они ни казались, не обходились без нескольких кандидатов, пусть и заведомо непроходных). Что же касается пассажей Медведева об «очевидных стилистических различиях» между ним и Путиным, а также о том, что разница в стиле руководства лучше всего «видна населению нашей страны», то после них в оборот околовыборных версификаций прочно вошла тема подспудного соперничества двух лидеров.

Тема некоего загадочного «третьего» («Не знаю, кто будет баллотироваться. Это может быть Медведев, может быть Путин, а может быть кто-то третий») всплыла во время августовской встречи Медведева с журналистами в «Бочаровом Ручье», обескуражив экспертов, считающих, что «третий» (в одном списке с Медведевым и Путиным), представляющий ту же политическую силу, что первые два, категорически не вписывается в сценарий предстоящих выборов.

Последние два предвыборных «месседжа» премьера и президента состоялись в сентябре. Путин на очередном «Валдае» взбудоражил пишущую братию своим многозначительным напоминанием в связи с выборами 2012 года о четырех сроках Ф. Рузвельта. А Медведев во время «своего» ярославского форума устами пресс-секретаря Натальи Тимаковой дал понять, что для реализации заявленных им планов модернизации страны «одного-двух лет» недостаточно, что было расценено как заявка Медведева на второй срок.

Итак, виртуальная повестка дня, базирующаяся преимущественно на попеременных заявлениях нынешних российских лидеров и навязываемая обществу экспертами и СМИ, складывается из в общем-то ни к чему не обязывающих формул, зачастую противоречащих друг другу. Они в силу своей глубокомысленной неопределенности дают широкое поле для толкований, спекуляций, версификаций, создания всяческих сценариев. Уводя от политической дискуссии по существу реальных проблем, стоящих перед страной, они в то же время поддерживают искусственный интерес к выборам. Интерес, который по своему характеру сродни тому, что проявляют потребители гламурных глянцевых изданий и телепередач, видящих в экипаже «тандема» этаких звезд светской хроники — куда поехал, где выступал, на что намекнул, кого поддел, что на самом деле имел в виду и т.п.

Но есть ли у предстоящей политической кампании реальная повестка дня? Точнее, не является ли она столь же примитивной и однозначной, как и в прошлый раз (см. выше)? На этот счет в среде думающей публики есть целый веер суждений. От нехитрого представления об играющих в одну игру «хорошем» и «плохом» копах и полной бессмысленности предвыборных и избирательных баталий из-за абсолютной предрешенности их исхода. До сладких снов о тайном жестком соперничестве президента и премьера, отстаивающих принципиально разные стратегии политического и экономического развития страны. А между этими крайними точками зрения масса промежуточных.

Но нам-то всем жить не в виртуальном, а во вполне реальном мире. Если все оставить на самотек и, ворча по поводу того, что «от нас ничего не зависит» и «ничего нельзя предсказать», превратиться в буддийских обезьянок (ничего не вижу, ничего не слышу, ничего никому не скажу), то мы успешно рухнем в очередные теперь уже 12 лет бесплодной жизни в самоедской корпорации ЗАО «Россия», действительно созданной не нами и не для нас. Выяснение реальной повестки дня нового политического сезона, ее отделение от пропагандистского шума и политических обманок тренирует ум, укрепляет волю и политически вооружает. Надо понять много важных вещей. Например:

— Каков будет экономический и социальный фон предстоящих избирательных кампаний? С чем придется считаться ее основным участникам, чтобы остаться на поверхности и не потонуть под тяжестью накопившихся проблем?

— Каков реальный потенциал ожидания перемен в российском обществе? И созрело ли оно, чтобы разворачивать власть в их направлении?

— Как вылезать из авторитаризма, оказаться в котором гораздо легче, чем от него избавиться?

— Остался ли какой-то ресурс у «тандемократии», чтобы не «уронить» страну? Или эта конструкция себя исчерпала?

— Что происходит с так называемыми политическими и управленческими элитами? Есть ли там какой-то потенциал обновления (не важно, какого происхождения: от ума, от инстинкта самосохранения, от морально-этических установок, от того, что «за державу обидно», от тщательно скрываемого чувства справедливости и т.п.)? Или преобладает обычное карьеристское «позиционирование», основанное на чутком улавливании и переработке разнонаправленных сигналов, идущих из разных источников сверху?

— Что дало президентство Медведева для развития страны, создало ли оно какие-то стартовые площадки для ее обновления или хотя бы понимания его необходимости?

— В конце концов — кто, с кем, во имя чего будет соперничать и каково во всем этом наше место, наша роль?