О Чубайсе (Эхо)

М.Ганапольский Идем дальше. Поехали. «Возвращение блудного Киселёва».

А.Соломин Кстати, мне кажется, что со словами Сечина, с которыми я сегодня имел честь согласиться, был бы согласен и наверняка согласен другая наша персона, известный чиновник в прошлом, сейчас уже глава управляющей компании «Роснано» Анатолий Чубайс, у  которого на этой неделе был день рождения, и  я его даже лично поздравить успел на форуме. В общем, человек подходящий под это определение. Но мне кажется, что в реплике Евгения Киселева, который сегодня говорит об Анатолии Чубайсе поздравление достаточно ехидное. И после этой реплики я бы серьезно задумался.

Е.Киселев Чекисты пороли Чубайса на кухне «Вороньей слободки», более известной как дачный кооператив «Озеро» — за неправильное обращение с электрической энергией. Заодно — и за все прочие грехи.

И покуда его пороли, Анатолий Борисович сосредоточенно думал о значении русской интеллигенции, а равно — о трагедии русского либерализма. А может, так надо, — думал он, дергаясь от ударов и разглядывая темные, панцирные ногти на ноге одного бывшего министра и соучредителя «Озера». — Может, именно в этом искупление, очищение, великая жертва?...

Примерно такая картина, навеянная мгновенной литературной ассоциацией, предстала у меня перед глазами, когда я прочитал интервью Чубайса радиостанции Business FM на Петербургском экономическом форуме.

Если кто не помнит или вовсе не читал «Золотого теленка» Ильфа и Петрова, в этом романе есть глава «Васисуалий Лоханкин и его роль в русской революции», героя которой, карикатурного псевдоинтеллигента, секут розгами малосимпатичные — мягко говоря — соседи по коммунальной квартире, а он пытается найти философское оправдание своей неспособности дать отпор торжествующему хаму.

Более того, когда на пороге «Вороньей слободки» вдруг появляется Остап Бендер, прерывая экзекуцию, и спрашивает у Лоханкина, хороши ли его соседи, тот отвечает: «Прекрасные люди!» — Но ведь они, кажется, ввели в этой квартире телесные наказания? — замечает Бендер (кстати, единственный вызывающий симпатию герой книги, не лишенный ума и интеллекта, который честно признается, что ему не нравится жить при советской власти).

— Ах, — отвечает Лоханкин проникновенно, — ведь в конце концов кто знает! Может быть, так надо! Может быть, именно в этом великая сермяжная правда! С тех пор Васисуалий Лоханкин с его «великой сермяжной правдой» стал синонимом советского и постсоветского интеллектуала, готового не только сносить всевозможные унижения от ликующей гопоты и вельможного быдла, но и оправдывать неспособность — или нежелание — постоять за себя высшими соображениями, вроде «неизбывной вины интеллигенции перед простым народом». Порой самооправдание иных «лоханкиных» приобретало весьма наступательный и агрессивный характер.

По мне, так Анатолий Чубайс ведет себя в интервью Business FM именно таким образом. Особенно — когда, явно обращаясь к былым соратникам, оказавшимся, как он отлично знает, в эмиграции не по своей воле, заявляет: «Если тебе не нравится этот народ — так, дорогой, тогда и не пытайся заниматься этим народом, этой страной, а занимайся другой страной и другим народом. А если ты занимаешься этой страной, тогда будь добр исходить из того, что есть вещи, которые поважнее, чем ты и твоя идеология, и это — народ этой страны».

Тут же Чубайс делает чудесное открытие: оказывается, действующая власть в России реально опирается на поддержку большинства, не важно — в 86 процентов, больше или меньше. Ну да, соглашусь я немедленно, власть Сталина, Гитлера или Муаммара Каддафи тоже опиралась на поддержку большинства народа. Только вот стоило вождю умереть или быть убитым, как от поддержки народной не оставалось и следа. У нас любили и Хрущева, и Брежнева, и Горбачева, и Ельцина — и как же мимолетна оказывалась эта любовь! И к Путину народная любовь тоже когда-нибудь быстро развеется, как будто и не было ее вовсе. Но пока она еще жива, Чубайс спешит оставаться 
«в тренде» и рассуждает о том, что нужно создавать национальный российский, настоящий либерализм, который отличался бы своими ценностями от ценностей либертарианских, которые являются по сути своей космополитическими.

Напомните, где и когда мы это уже слышали — нет, не про «либеральную империю» — про то, что пора начинать борьбу с безродными космополитами? Тем временем Чубайс доносит до высочайшего сведения, что у тех либералов, которые собираются на всякие зарубежные сходки вроде мартовского «Форума свободной России» в Вильнюсе, либерализм вообще носит маргинальный, антинародный характер. «Это я бы определил одним словом — вырождение», говорит Чубайс.

А вот я определил бы этим же самым словом — «вырождение» — эволюцию самого Анатолия Борисовича. Можно сформулировать и по-другому. «Сдача и гибель советского интеллигента» — так называется книга, которую написал полвека назад покойный Аркадий Белинков, писатель, литературный критик, бывший лагерник с 58-й статьей, диссидент, а под конец жизни — невозвращенец, добровольный эмигрант.

После книги Белинкова, как это порой случается, тема конформизма и коллаборационизма, уничтожающих трусоватых и ни в чем не твердых интеллектуалов, пусть даже бесконечно ярких и талантливых, закрыта едва ли не навсегда. Формально эта книга — про драму писателя Юрия Олеши, погубившего себя как личность и как литератора после того, как он принял правила игры, диктовавшиеся системой. Но по сути, это книга — про всех. И про Олешу, и про его блестящих современников — Эйзенштейна, Шкловского, Эренбурга, Алексея Толстого. В некотором смысле — и про Чубайса тоже.

Аркадия Белинкова ругали: зачем он ведет огонь по своим? Зачем с такой яростной бескомпромиссностью обличает далеко не самых плохих и не самых подлых представителей советской интеллигенции, когда — куда не плюнь — есть куда как более отвратительные типы? Ставили ему в пример Пушкина, который называл Александра I «властителем слабым и лукавым», «плешивым щеголем, врагом труда», «нечаянно пригретым славой», но незадолго до смерти написал:

Он человек! им властвует мгновенье. 
Он раб молвы, сомнений и страстей; 
Простим ему неправое гоненье: 
Он взял Париж, он основал лицей.

На что Белинков отвечал: «Проливаемая кровь, растоптанная демократия, растление народа совершаются с помощью попустительства тех, кто всё понимает, или сделал вид, что его обманули, или дал себя обманутьCначала нужно победить предателей, которых так много под схимой страдальцев и чистоплюев, тех, кто испугался борьбы, застеснялся, струсил, перебежал и сдался». Согласитесь, ведь сказано это про нынешнего Чубайса — пусть и почти за пятьдесят лет до наших сегодняшних грустных дней.

«Я прихвостень действующего режима» — кокетничает Анатолий Борисович. Но иногда бывает, что человек, пытаясь вот так ерничать, выносит себе очень точный, я сказал бы даже, беспощадный приговор. Вот только интересно: когда в один прекрасный день режим рухнет, как крыша «Вороньей слободки», подожженной собственными обитателями сразу с шести концов, в чью дверь Чубайс постучит и скажет: «Я к вам пришел навеки поселиться»?

А.Соломин Это Евгений Киселев, который разнес новое интервью Анатолия Чубайса, сделанное на полях Петербургского экономического форума.

М.Ганапольский «Редиска» недели?

 

 

ССЫЛКИ

https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%91%D0%B5%D0%BB%D0%B8%D0%BD%D0%BA%D0%BE%D0%B2,_%D0%90%D1%80%D0%BA%D0%B0%D0%B4%D0%B8%D0%B9_%D0%92%D0%B8%D0%BA%D1%82%D0%BE%D1%80%D0%BE%D0%B2%D0%B8%D1%87

 

Белинков, Аркадий Викторович
[править | править вики-текст]
Материал из Википедии — свободной энциклопедии
 
 
Аркадий Белинков
Белинков.jpg
Дата рождения:

29 сентября 1921

Место рождения:

МоскваМосковская губернияРСФСР

Дата смерти:

14 мая 1970 (48 лет)

Место смерти:

Нью-Хейвен (Коннектикут)

Гражданство (подданство):

Flag of the Soviet Union (1955-1980).svg СССР

Род деятельности:

прозаик, литературовед

Язык произведений:

русский язык

Арка́дий Ви́кторович Белинков (1921—1970) — русский литературовед и прозаик. Известен как автор книг оЮрии Тынянове (в серии «Жизнь замечательных людей») и о Юрии Олеше.

 

Содержание

  [убрать] 
  • 1Биография
  • 2Книги
  • 3Примечания
  • 4Литература
  • 5Ссылки

 

Биография[править | править вики-текст]

Родился в семье экономиста, сотрудника Госплана СССР и начальника Центральной бухгалтерии Наркомлегпрома РСФСР Виктора Лазаревича Белинкова (1901—1980) и педагога, сотрудницы Научного центра детской книги Мирры Наумовны Белинковой (1900—1971), уроженцев Гомеля[1][2][3]. В. Л. Белинков был автором «Практического руководства по учёту производства и калькуляции изделий шор­но-седельной промышленности» (1940).

В связи с болезнью получил домашнее образование. Белинков учился в Литературном институте, в частности, у В. Шкловского, и в Московском университете.

Во время Великой Отечественной войны был некоторое время корреспондентом ТАСС, входил в комиссию, занимавшуюся расследованием разрушений, причинённых немецкими войсками историческим памятникам.

В это время Белинков написал роман «Черновик чувств», который читал в кругу знакомых. Героиня романа — Литература, персонифицированная в образе Марианы — так звали девушку, в которую Белинков-студент был влюблён. Главный герой — его, как и автора, зовут Аркадий — прогуливается с Литературой по дождливой Москве, подобно Пигмалиону с Галатеей[4]. Прототипом главной героини была соученица Белинкова М. Ц. Рысс, впоследствии жена математика Б. В. Шабата[5].

Белинков был арестован за антисоветскую литературную деятельность 29 января[6] 1944 года . По данным архивов, 5 августа 1944 года по обвинению по статье 58-10 ч. 2. (антисоветская агитация в военной обстановке) осуждён ОСО при НКВД СССР на восемь лет лагеря. Отправлен в Карлаг, где ему было поручено руководить драматическим кружком.[7][8][9] В заключении написал три произведения: «Алепаульская элегия», «Антифашистский роман», «Утопический роман», за которые был арестован по доносу (А. И. Солженицын в «Архипелаге ГУЛАГ» раскрывает имя предполагаемого доносчика — Кермайер)[10] 25 мая 1951 года в лагере Каралага в селе Самарка, а 28 августа 1951 года осуждён на 25 лет Военным трибуналом войск МВД Казахской ССР по статьям 58-8 (терроризм) и 58-10 (антисоветская агитация). По первому делу реабилитирован 5 июля 1963 года президиумом Московского городского суда, по второму — только 3 ноября 1989 года президиумом Верховного суда Казахской ССР[11][12].

Осенью 1956 года Белинков был амнистирован, смог в Москве получить диплом о высшем образовании, некоторое время преподавал в Литинституте, затем занимался литературоведением, в частности, написал много статей для «Краткой литературной энциклопедии», например, статью об А. Блоке.Вольфганг Казак отмечал «дар Белинкова иносказанием превращать прошлое в современность». В 1968 году в журнале «Байкал» появились (с предисловием К. Чуковского) главы из книги Белинкова о Юрии Олеше. Данная публикация была «подвергнута идеологической порке»[13] в «Литературной газете», что привело к переформированию редколлегии журнала.

В том же 1968 году Белинков воспользовался поездкой в Венгрию, чтобы вместе с женой (Натальей Белинковой-Яблоковой) сбежать оттуда черезЮгославию на Запад. Он поселился в США и преподавал в нескольких университетах. Объявил о выходе из Союза писателей СССР и вступил в ПЕН-клуб. Как вспоминает Омри Ронен:

Белинков пользовался литературой как орудием политической агитации. Он знал одну страсть — политическую. Аполитичная поэзия, «Я помню чудное мгновенье», была в его системе лишь результатом того, что Пушкину запрещали писать политические стихи. Но он попал в Америку во время университетских беспорядков. От него хотели лекций по истории или теории литературы. Он говорил о лагерях и о безобразиях в Союзе советских писателей. Студентам это не нравилось. 1 мая 1970 года он позвонил мне по телефону в Кембридж. В Нью-Хейвене под его окнами кипела многотысячная демонстрация с красными флагами. Я успокаивал его, говоря, что всё это к будущему учебному году пройдёт (так и случилось). Он не верил, а главное, был потрясён тем, что коммунизм нагнал его и там, где он надеялся найти от него убежище. Его больное сердце не выдержало. Через 12 дней он умер[14].

В январе 1970 года на проходившей в Лондоне конференции, посвящённой цензуре в СССР, было принято решение о создании нового периодического издания «Новый колокол», призванного «выражать точку зрения новейших эмигрантов из Советского Союза на происходящие в политике и социуме события»[15]. Главным редактором нового сборника был избран Аркадий Белинков. В редакцию также вошли А. Кузнецов, Л. Владимиров, М. Дёмин (Г. Трифонов), И. Ельцов, Э. Штейн и А. Якушев. Издание первого и единственного выпуска сборника состоялось в 1972 году уже после смерти Белинкова. Его подготовкой занималась вдова писателя.

Книга Белинкова об Олеше увидела свет под названием «Сдача и гибель советского интеллигента» на Западе в 1976 году, а в России — 21 год спустя. Роман «Черновик чувств» и лагерные произведения Белинкова, возвращённые из архивов ФСБ в 1990-х, также опубликованы.

Книги[править | править вики-текст]

  • Юрий Тынянов, 1961, 2-е изд. — 1965
  • Сдача и гибель советского интеллигента. Юрий Олеша, Мадрид, 1976.
  • Сдача и гибель советского интеллигента. Предисловие Чудаковой М. А. — М.: РИК «Культура», 1997. — 539 с.
  • Аркадий Белинков, Наталия Белинкова. Распря с веком. В два голоса. М.: Новое литературное обозрение, 2008
  • Аркадий Белинков. Россия и чёрт. М.: Изд-во журнала «Звезда», 2000. ISBN 5-7439-0071-X

Примечания[править | править вики-текст]

↑ Показывать компактно

  1.  Надгробный памятник на Востряковском еврейском кладбище
  2.  Александр Малкин «Не сдавшийся русский интеллигент»
  3.  Наталья Белинкова-Яблокова «Учителя и ученик»
  4.  Берг, М. Черновик чувств.
  5.  Мурина, Е. Аркадий Белинков в 1943 году.
  6.  Архив НИПЦ «Мемориал», Москва
  7.  Марлен Кораллов «Последние дни Давида Гофштейна»
  8.  Дора Штурман «Две эмиграции Аркадия Белинкова»
  9.  Белинков Аркадий Викторович на сайте общества «Мемориал»
  10.  Солженицын, А. И. Архипелаг ГУЛАГ. — М.: АСТ-Астрель, 2010. — Т. 2. — С. 253.
  11.  Жертвы политического террора в СССР
  12.  Следственное дело Виктора Белинкова
  13.  Журнальный зал | Урал, 2008 N12 | Наум ЛЕЙДЕРМАН - Драма самоотречения
  14.  Омри Ронен. Правда историка // Лурье, Я. С. В краю непуганых идиотов. — СПб., 2005. — С. 8.
  15.  П. Матвеев «Тейч Файв» почти не виден".

Литература[править | править вики-текст]

  • Казак В. Лексикон русской литературы XX века = Lexikon der russischen Literatur ab 1917 / [пер. с нем.]. — М. : РИК «Культура», 1996. — XVIII, 491, [1] с. — 5000 экз. — ISBN 5-8334-0019-8.
  • Гаевский, В. Метод Белинкова // Новая газета. — М., 2014. — 17 октября. — № 117.
  • Лобков Е. Радищев ХХ века. // Лобков Е. Откровенный разговор. Челябинск. 2012.