Проданный смех

Работал в «НГ-Религии», на сайте NEWSru.com, в журнале «Компания». Затем писал про кинобизнес в газете «Ведомости». Общался с акулами индустрии: руководителями Disney, DreamWorks, Fox Filmed Entertainment, продюсером Джерри Брукхаймером. Их идеи так увлекли журналиста, что Иван перешел на другую сторону баррикад – он работает в AR Films Александра Роднянского.

К сожалению, граждане, организовавшие травлю посредственных художников, не только не учатся, но и не лечатся. Ведь все это уже было, причем совсем не так давно.

После появления книги Дэна Брауна «Код да Винчи» Ватикан обрушился на писателя, его издателей и студию, решившую книжку экранизировать, всей своей внушительной мощью. К вящей, надо сказать, указанных товарищей радости. Потому что нет и не может быть лучшей рекламы книги или фильма, чем попытка одной из основных религий их запретить. Как известно, в результате ватиканской травли удивительно вторичная, клинически тупая и просто скучная книга (а за ней и фильм) стали крайне популярны.

Что особенно обидно. Ведь проигнорируй Святой Престол творение Брауна, и не быть бы ему мировым бестселлером. Еще режиссер Кевин Смит открыл пользу религиозных бойкотов и церковного гнева. После выхода в прокат его богохульного фильма «Догма» Смит сам лично организовывал акции протеста у кинотеатров. С требованием запретить к показу ужасное, оскорбительное кино. Фильму это пошло только на пользу.

Так вот, Ватикан, к чести его будет сказано, на своих ошибках научился. На второй фильм по роману Дэна Брауна ("Ангелы и демоны") в официальной газете Ватикана L’Osservatore Romano вышла положительная рецензия: вообще, конечно, глупое и вторичное кинишко, но посмотреть для развлечения вполне можно. И все— никакого вам бесплатного пиара.

Вообще, как-то последнее время вопрос о том, над чем можно смеяться, что можно высмеивать и каким событиям и произведениям можно предлагать новые трактовки, стал ужасно актуальным. Не только у нас, а глобально, во всем в мире.

Радикально настроенные мусульмане вопрос решают просто— насилием. Тут вам и Тео Ван Гог, и датские карикатуры, и даже невинный эпизод South Park.

Очень остроумно авторы сериала «Симпсоны» на эту историю, кстати, среагировали. В эпизоде, вышедшем в эфир сразу после скандала с South Park, Барт Симпсон писал на доске: «создатели South Park, мы бы вас непременно поддержали, если бы нам не было так страшно».

В фильме «2012» есть несколько сцен катастрофических разрушений разнообразных святынь: волна смывает буддистский монастырь, рушится собор Святого Павла. Мекку же стихия экранная обходит стороной. Почему же так, спросили журналисты у режиссера. Жить хочется, ответил им честно режиссер.

Вообще, с религией все-таки как-то понятно. Религия— это тонкая сторона человеческой жизни, взрывоопасная. Но культы к религии никакого отношения не имеющие плодятся в мире как кариес. Что у нас, что у них.

Можно ли смеяться над терроризмом? Обыгрывать трагедии в карикатурах и комедийных шоу? А смеяться над Великой Родиной? Над Вождем? Или, может, над Войной, в которой гибнут соотечественники? А над Холокостом? Это темы для юмора и иронии?

Конечно, темы. Только в психически здоровых странах. Недавно европейская (особенно немецкая) пресса встали на дыбы из-за клипа на "тытрубке". В клипе выживший в нацистских лагерях смерти еврей танцевал под песню Глории Гейнер "I will survive" в Освенциме.

Да как он посмел! Это же пляски на костях, оскорбление памяти жертв Холокоста!— гневно кричала европейская пресса. Пресса израильская же, напротив, про клип писала вполне положительно, или не писала совсем. Также как и пресса американская.

Потому как, про что тут писать? Чем тут возмущаться?

Кому, как не пережившему Холокост человеку, танцевать в Освенциме? Если кто-то на это имеет право, так это именно он.

Это как со словом «ниггер», которое является в Штатах страшным табу. Для всех. Для всех, кроме самих ниггеров. Потому как они могут употреблять это слово где угодно, что в кино, что на телевидении. И это правильно.

У моего любимого героя романов Терри Пратчетта есть чудесная цитата. В вольном пересказе она звучит примерно так: я имею право ругать этот город, жаловаться на его правителей и, вообще, всячески его критиковать и высмеивать. Потому что я здесь живу. Это и называется патриотизм. Вот если это сделает иностранец, то я ему выгрызу лицо.

И ведь прав вымышленный персонаж. Настоящий патриотизм он ведь совсем не в бесконечном восхвалении выражается. Опять все упирается в здравый смысл и здоровую самоиронию.

В этом смысле впереди планеты всей американцы. Для нас, да даже для европейцев, способность граждан США к самобичеванию удивительна. Кажется, нигде в мире такого количества острой, актуальной и, порой, даже очень обидной критики больше не встретишь.

Вы, например, у нас представляете себе сверхпопулярный музыкальный альбом, получивший все возможные престижные награды, который называется «Русский идиот» и посвящен президенту страны? Нет. А у группы Green Day с альбомом American Idiot случилось ровно так.

У меня был настоящий шок, когда я однажды увидел программу американского сатирика Джона Стюарта о годовщине терактов 11 сентября. Стюарт жестоко стебался над президентом Бушем и его обращением к нации по поводу годовщины трагедии в Нью-Йорке. Даже мне, человеку довольно свободных взглядов, смотреть на это было удивительно.

Стюарт живет и работает в Нью-Йорке и для него тот день в сентябре был многократно трагичнее, чем для многих других американцев. Как же он может смеяться над этой датой? Может. Потому что смеется он не над трагедией, а над тем, как эту трагедию используют политики в своей популистской риторике.

Шоу Джона Стюарта, вообще, чудесный пример здравого отношения к жизни. Год назад клип из его передачи, в котором Стюарт издевался над двуличием официальной реакции США на войну России и Грузии, стал хитом в русском интернете.

Даже «Первый» канал сделал об этом сюжет в новостях. Уж очень острой, едкой и, что самое главное, точной была сатира Стюарта. Но смотреть первоканальный сюжет было даже смешнее, чем на оригинальный клип.

Стюарт высмеивал своего президента, а не поддерживал нашего. Представляете, товарищи с Первого канала? Оказывается можно смеяться над тем, что говорит твой начальник, но при этом не разделять точку зрения его противников? Это, конечно, сложная концепция, но вот, выясняется, что можно и так.

Нет события или явления, которое не могло бы стать поводом для сатиры. Даже самая страшная трагедия может быть предметом скетча, комедийного фильма или просто остроумного монолога. Потому как ирония, самоирония и критический анализ— это составляющие части здравого смысла.

Раз уж мы вспомнили Холокост, то как раз Холокост— это хороший пример. Как-то странно шутить над гибелью миллионов безвинных людей, но и Холокост может быть темой для комедии. Чему подтверждением служит не самый лучший, но ужасно трогательный фильм «Яков-Лжец».

Это история одного еврея в Варшавском гетто, который, стараясь развеселить маленькую девочку, рассказал ей, что у него есть радио. А в радио есть программа BBC, в которой говорят, что русская армия уже находится на подступах к Варшаве и скоро прогонит немцев. Понятное дело, что про «радио» скоро узнают и остальные жители гетто, и Якову приходится рассказывать «новости» и им. А потом о радио узнают нацисты и комедия заканчивается.

Мне сегодня очень не хватает иронии и сатиры. Не просто юмора, а критического отношения к действительности, нового взгляда на прошлое, новых каких-то трактовок что ли.

Я понимаю, что вряд ли стоит ожидать появления русского Стюарта, который бы ядерными шутками изничтожил нашу отечественную бюрократию и политику.

Но, может быть, имеет смысл ждать каких-то пусть менее актуальных, но от того не менее важных тем в кино? Или в литературе? Например, о том, что даже в самые страшные годы в России— о, ужас,— смеялись.

По мне, так подобные истории, истории силы и способности смеяться даже в самых адских жизненных обстоятельствах, были бы куда более правильными, чем сотня парадов.