Гуманность только для своих

Два скандальных приго­вора вынесли российские суды на прошлой неделе. В Тольятти по сомни­тельному обвинению в экономическом пре­ступлении за решетку на три года отправили мать четверех несовер­шеннолетних детей, беременную пятым ребенком. И одно-вре­менно в Иркутске дочь местной чиновницы, убившая на своей машине одного человека и сделавшая инвалидом второго, получила те же три года, но с отсрочкой исполнения приговора на 14 лет

Следующие три года Юлия Круглова (на фото с сыном Степой и дочерью Лизой) проведет в колонии

Фото: Www.Youtube.com; из личного архива Ю. Кругловой

Эта судья, Ирина Хархан, она же действует иезуитскими методами! — муж тольяттинского бухгалтера Юлии Круг­ловой Георгий в разговоре с «РР» обтекаемых формулировок не выбирает. — У Юли сложно протекает беременность, за свою жизнь она перенесла ­четыре кесаревых сечения, предстоит пятое. Даже тюремные медики поддержали наше ходатайство о том, чтобы выпустить ее «на подписку». Они просто боятся за ее жизнь. Но судье все нипочем!

Говорят, она из тех, кто выполнит любую команду сверху.

Георгий Круглов пенсионер, работал на предприятии «Тольятти-каучук», сейчас попал под сокращение. Именно ему предстоит содержать сначала четверых, а потом и пятерых малышей. А ведь еще недавно их семье мог позавидовать почти любой тольяттинец: у Юли зарплата была 60 тысяч рублей, прекрасные отношения с начальством — она возглавляла тольяттинский филиал московской страховой компании «Оранта». В 2007 году руководство решило продать компанию, тогда-то и обнаружилось, что из нее выводились деньги.

Юлю обвинили в хищении 16 миллионов рублей. Якобы она без ведома начальства перечислила эти деньги компании «Картель», выступившей посредником по одной из сделок. Хотя из электронной переписки Круг­ловой с генеральным директором, а также из свидетельских показаний бывшего непосредственного начальника Юли видно, что московское руководство фирмы само утверждало бюджеты на услуги такого рода посредников.

— Судья проигнорировала или отнеслась критически ко всем аргументам в защиту Кругловой, — резюмирует адвокат Лариса Болдарева.

— В приговоре представлены исключительно аргументы обвинения. А вообще посадить беременную женщину за экономическое преступление — это нечто неслыханное.

Тем более вопиющим этот приговор показался на фоне другого судебного процесса, на днях закончившегося в Иркутске. Анну Шавенкову, дочь главы областного избиркома, осудили на три года колонии-поселения, но дали отсрочку исполнения приговора на 14 лет. В декабре 2009 года Шавенкова сбила на тротуаре двух девушек. Ви­деозапись этой аварии шокировала интернет-пользователей тем, что водитель первым делом не бросилась к потерпевшим, а стала осматривать свою машину. Между тем одна из девушек, Елена Пяткова, умерла в больнице, вторая, Юля Пяткова, осталась инвалидом. В марте води­­тель-убийца, находясь под следствием, родила ребенка.

— Оба эти решения формально находятся в рамках закона: ­судья имеет право на собственное видение ситуации. Но, ­ра­зумеется, странно, что в ­случае Кругловой суд, имея стопроцентное основание отсрочить приговор, этого не сделал. Что касается Шавенковой, то, честно говоря, я ни разу не сталкивалась с применением 82−й статьи тогда, когда речь идет о гибели человека. Как правило, отсрочку для женщин с несовершеннолетними детьми дают по кражам и другим ненасильственным преступлениям, — объясняет «РР» Светлана Бахмина, бывший юрист ЮКОСа, которая сама сидела в тюрьме, имея троих детей. ­Теперь она помогает Кругловой, пишет письма ­новым собственникам страховой компании, ­готовится к ­кассации.

То, что формально действия ­того же иркутского суда укла­дываются в предлагаемую властями концепцию судебной ­реформы, предусматривающую общую гуманизацию уголовного законодательства, признают, комментируя исход дела, и другие юристы, например вице-­­пре­зидент движения «Автомо­­­билисты России» Леонид Ольшанский.

Но очевидно, что внимание на инициативы государства суды обращают весьма выборочно. Многое зависит от статуса подозреваемого и наличия у него «правильных» родственников. В итоге определяющее значение имеет фигура судьи, его независимость и объективность. И на примере решения тольяттинского суда становится понятно, что любая реформа бессмысленна без качественного изменения судейского корпуса.