Мадам Отчаяние

78-летнюю Мадлен Корбен Олбрайт можно смело назвать основоположницей «ястребиного» тренда во внешней политике США, особенно применительно к России. Если время работы ее предшественника — рафинированного юриста и дипломата Уоррена Кристофера — пришлось на комфортные для Вашингтона годы «козыревщины» в России, то сама Олбрайт должна была бы, по идее, пожинать ее плоды: наша страна уверенно двигалась к пропасти развала. Но вдруг, как пишут в пошлых американских романах, что-то пошло не так.

Запад проиграл Путину

И это обстоятельство важно держать в уме, внимательно читая нашумевшее интервью неизменно элегантной бабушки Мадлен австрийскому изданию Die Presse. Потому что интервью это давала не просто экс-чиновник класса «А» и даже не просто уже вошедший в историю персонаж, а прежде всего человек, силящийся скрыть досаду и комплекс вины. Именно так. Начало нового воскресения России, ее подъема из смуты 90-х пришлись на последние аккорды работы госпожи Олбрайт в качестве госсекретаря. Не изменяя своим навыкам дипломата и, конечно, отказываясь признавать профессиональное поражение, «между строк» она буквально источалась грустью о несделанном.  

Она построила свою исповедь на противопоставлении «тогда» и «сейчас» — и тут действительно ей было чем козырнуть. «90-е годы были примечательным периодом», — откровенничала Мадлен Олбрайт. И добавила, что очень гордится постулированной тогда же политикой расширения НАТО, благодаря чему, оказывается, «удалось воспользоваться мощью Запада и помочь балканским государствам».

Но в нулевые годы мир «омрачила» фигура Владимира Путина, который не просто посмел отменить «финал» для России, но и начал — такой наглый — на что-то там еще претендовать. «У Путина на руках плохие карты, которые он хорошо разыгрывает», — поделилась своей «аналитикой» бывший госсекретарь. И добавила: «Его (Путина) целью является подрыв основ ЕС и его раскол». Но и это еще не самое страшное: похоже, самое «возмутительное» персонально для госпожи Олбрайт — то, что Владимир Владимирович «хочет вытеснить НАТО из сфер своего влияния».

В самый раз бы тут и уточнить у увлекшейся конспирологическими выкладками старушки, считает ли она это действительно чем-то ненормальным, когда глава суверенного государства предпринимает очевидные и логически обоснованные для своего статуса шаги по обеспечению внутренней безопасности опекаемого им государства — да робкими оказались ее австрийские собеседники. А быть может, и не робкими, и они действительно полагают, что дерзновенные попытки российского руководства рисовать геополитическую картину мира своими, а не завезенными из-за бугра красками — немыслимое преступление.

А почему Владимир Путин во внешней политике позволяет себе такое, так на сей счет у героини интервью нет никаких сомнений: потому что сам мир, уже без ее — Мадлен Олбрайт — участия, позволяет такое с собой вытворять. Европа откровенно слаба, политика нынешнего американского руководства также слишком травоядна. «Мне надоело, что для России всегда пытаются найти оправдания! — воскликнула отчаянно Мадлен. — Россия — это страна, которая провоцирует, чтобы затем чувствовать себя оскорбленной». Этот момент был, кажется, самым проникновенным, самым искренним во всем ее интервью.

Да, старушка Олбрайт не называла Россию «Бангладеш с ракетами», а, если говорить точно, процитировала «одного человека», которые так ей описал свою Родину в 90-х. Но суть ведь не в том, произнесла она это сама или нет, — Олбрайт привела это сравнение для подтверждения своей позиции, и этого достаточно. К слову, «неаккуратный» перевод этого фрагмента буквально окрылил либеральную блогосферу, которая немедленно поймала «госпропаганду» на передергивании. Что ж, для сомневающихся еще раз полностью оригинал: «Russland hat eine Identitätskrise durchgemacht: Ich werde nie vergessen, wie einmal in den 1990er-Jahren nahe Moskau ein Mann zu mir sagte: "Ich schäme mich so. Wir waren eine Supermacht, und jetzt sind wir Bangladesch mit Raketen"» («Россия прошла через кризис идентичности: я никогда не забуду, как однажды в 1990-х годах под Москвой один человек сказал мне: "Мне так стыдно. Мы были сверхдержавой, а сейчас мы в Бангладеш с ракетами"»).