КОМАНДИРОВКА 3

Только несчастная Припять, городок станционников, куда во время аварии дул ветер была ещё почти недезактивирована.                      

Между делом не без помощи наших новых друзей оформили пропуска с устрашающей надписью   «ВСЮДУ»:

Вечером поделились своей бедой с друзьями. Главный вопрос был: где можно найти места с высоким уровнем излучения? В ходе «совещания» выяснилось: вентиляционные решетки, сам 4-й блок, Припять.

Утром отправились с Мишей к его бронетранспортеру возле 4-го блока. Идея была в том, чтобы разместить дозиметры на разных узлах «броника» и выявить наиболее загрязненные. Идем утром по гравию к 4-му блоку. А надо сказать, что одели нас с Володей просто на посмешище. У меня – ботинки 42-го при моём 39-м и какой-то больничный грязно-коричневый прикид 48-го при моём тогда 44-м. Клоуны! Да ещё мы прихватили с собой «Стрижи», дозиметры со звуковым сигналом. В норме 5 пиканий в минуту. Идем. Пик, пик, пик.   Пик-пик-пик-пик… А у 4-го блока: фрррррр. Холодный пот по спине. Ничего. Идем. Подходим к БТРу. Наверху солдатик-сопляк сидит и курит. Начинаем привязывать изолентой дозиметры к этой машине.   И я ловлю себя на том, что начинаю суетиться и делаю это всё быстрее и быстрее. Гляжу наверх, а солдатик гадко лыбится. И такое меня зло взяло, что наперекор этому «фррррр» я заставил себя нарочито медленно продолжать свою работу.

Вот с этого дня нас признали за своих. «Зампотылу» выдал шикарные белые комбинезоны. У дверей нашей комнаты стояли две бутылки с «Пепси».

Прошло почти 30 лет. Многое воспринимается по-другому. Сколько же было упреков в адрес наших атомщиков! Мой учитель, академик Легасов, покончил собой, хотя ни в чем не был виновен. Причины аварии? Трагическое стечение обстоятельств. И немаловажным фактором было указание из Киева увеличить мощность к Первомаю. А в это время на станции проводили эксперимент.

После «Фокусимы» события в Чернобыле вообще воспринимаются парадоксально. Эти умные и благородные японцы в 86-м стали нас учить, как работать. Они подарили нам прекрасную технику. Они только не учли, что их техника прекрасна только электроникой. А электроника вылетает при радиационном облучении напрочь. Вокруг «саркофага» можно было видеть с десяток мёртвых прекрасных японских машин. И сегодня уже российские специалисты консультируют японцев на «Фокусиме».

Ладно. Продолжим. Следующий эксперимент мы решили провести на вентиляционных окнах на колоннах в машинном зале. В каждой кухне есть вентиляционное окошко под потолком.

Там собирается «махра» из пыли. Когда рвануло, вентиляция ещё работала и туда насосало радиоактивной пыли. В июле это были самые «фонящие» места на станции, в частности в машинном зале. Там мы и решили разместить свои планшеты с дозиметрами с различными фильтрами из медной и алюминиевой фольги, чтобы выяснить спектр излучения и состав изотопов.

Развесили. Через день после длительной экспозиции пришли снимать. А машинный зал длинный, вдоль всех четырех блоков. Идем. Ну, нет нигде наших планшетов. Идем, идем. Конец зала. Я случайно глянул вверх. Господи! Дырища в потолке, а из неё 4-й блок светит! Вертолетчики промахнулись, когда сбрасывали мешки со свинцом и борной кислотой на 4-й блок.

Бегом обратно. А это метров 500. Бежим и вдруг вижу на одной из вентиляционных колонн наши планшеты. Хватаем и бежим к выходу. К вечеру почувствовали резь в глазах и голос стал хриплым. Пожгли слизистую носоглотки.

Рабочее утро, как всегда, начиналось возле бывшего ресторана «Припять», где стоял газик Жени Кутакова. Вот примерно один из типичных дней нашей работы. У газика курит совсем желторотый пацан, а Евгений ведёт с ним воспитательную беседу.

- Ты, Вася, женат?

- Да, товарищ подполковник.

- А дети у тебя есть?

- Никак нет, товарищ подполковник.

- Ну, и не будет, - задумчиво говорил Женя.

- Это почему же? - суетился водитель.

- Потому, Вася, что ты без респиратора ходишь, да ещё и куришь.

Евгений заканчивает свои нравоучения и мы едем на окраину города к Сельхозтехнике, где стоит его бронетранспортер, выложенный изнутри свинцовыми листами. На нём мы обычно добирались до станции и до тех мест, где нога человека после аварии ещё не ступала. В этот день до обеда мы ставили свои дозиметры на крыше ХОЯТА (хранилища отходов ядерного топлива), башни, высотой с пятнадцатиэтажный дом.

Русских много упрекали за то, что они не жалели человеческих жизней. Да, верно. А были ли роботы, которые могли заменить людей? Нет! Вот и дезактивацию проводили вручную. По команде командира солдатики бежали на крышу и срубали ломами и лопатами асфальт. Несколько минут. Потом бежали другие с носилками и сгребали этот мусор. И так с десяток бригад. Жалели всё-таки солдатиков профессиональные командиры.  А хвалёная   японская техника, подаренная нам "друзьями", стояла мертвая  вокруг саркофага.   Умные японцы   не учли, что под воздействием радиации вся   электроника летит к чертовой матери. Когда у них случилась ФОКУСИМА, к кому они приехали за опытом? К нам, конечно.