Дежавю

На модерации Отложенный Троллейбус медленно скользил по сухому асфальту успевшему впитать в себя тепло за последнюю сухую неделю в городе. Назло ожиданиям утро было пасмурным. Я часто думаю о том, как же все-таки наличие солнца влияет на нашу жизнь. И то, что мы обитаем в больших городах явно мешает нам наслаждаться окружающим миром. Не легко радоваться солнцу и весне, когда это самое солнце видно только, когда оно отображается от стен дома напротив. Или слепит тебе глаза в толпе идущего тебе на встречу народа, заставляя тебя натыкаться на услужливо подставленные локти, спины а порой и на кулаки. Солнцем и природой хорошо наслаждаться когда ты один, в тишине и покое. А когда ты на магистрали шумного мегаполиса, с кучей выстроенных приоритетов – отдать долги, оплатить Интернет, перехватить что-нибудь на обед, эта природа мешает и кажется несуразной.

Многие поддаются это искушению и превращают свою жизнь в постоянную гонку за благами и счастьем. Я не стану их в этом винить, по-своему они правы. От социума не скрыться, не спрятаться, не убежать. С социумом надо жить. И если ты не находишь в себе сил бороться с социумом, то ты должен им   стать. И ты вправе претендовать на то, чтобы ездить на хорошей машине, питаться в дорогих ресторанах и жить в своё удовольствие.

Но что такое социум в моём видении и понимании. Это толпа, без цели, без морали, без идей. Это всё равно что умереть. Стать никем и ничем. Как только ты надел куртку как у всех, или того хуже, затянул на себе удавку галстука, как только ты поднял руку в знак согласия – ты умер для этой жизни. Ты никто и ничто. По крайней мере – в нашей стране. С твоим мнением уже не считаются. За тебя выберут и президента и марку машины, на которой ты будешь покорять сердца дам, которых тоже выбрали для тебя. И это не значит, что на каком-то из подземных этажей Лубянки хранятся списки, в которых напрасно, что ты будешь любить её. Это значит, что ты сдался. Что ты отдал свою жизнь миру. Просто так…

Вы скажете глупо, бестолково, бессмысленно бороться, спорить, доказывать, но… Но … Но жизнь воспринимается мной, как, скажем, ядро компьютера.

Все программы, которые на компьютере стоят взаимодействуют с ядром, но пользователь не может напрямую взаимодействовать с ним. Однако есть программы, которые с ядром взаимодействуют вплотную, а есть те, которые косвенно.

Так же и наша жизнь. И войны, и политика, и непроходимый, набивший оскомину гламур – это жизнь, это вещи, взаимодействующие с жизнью. Но какие-то из них взаимодействуют сильнее, а какие-то слабее. Жить и верить в свою стабильность, когда один день похож на другой, когда всё что ты делаешь целыми днями – это перекладываешь с места на место бумажки с несуществующим в реальной жизни счетами и электронными деньгами, а жизнь ты чувствуешь только на 2-х недельном отпуске да и то через призму заморского отеля… Эта программа взаимодействует с жизнью слабее всего. Она больше проходит не а реальном мире, а в виртуальном, созданном человеком для себя.

Жизнь в войне и противостоянии сложна и опасна. Могут и посадить и убить, но она ближе к жизни. Наша жизнь – это не парк культуры и отдыха, это парк аттракционов. Она достаточно сложна и страшна. Так воспеваемая всеми любовь встречается в жизни не так часто. В жизни всё настоящее. И любовь и дружба и патриотизм. Другой момент, что все эти вещи воспринимаются нами через призму нашего восприятия. Вот только ужасы жизни мы не в силах воспринимать по-другому. Да и то не все. Ведь есть маньяки, которым нравиться кровь и насилие. Ведь находились и находятся люди, мечтающие о мировом господстве, сколько бы их ни высмеивали персонажи Диснея.

Кровь она и есть кровь. Только что она бежала по венам и капиллярам человека, который любил, ждал, жил, верил, в чём-то ошибался, в чём-то был прав. И сколько бы нам не навешивали лозунгов о патриотизме, свободе и прочее, мы не можем принять войну и романтизировать её ну скажем до уровня любви…

В это пасмурное утро всё чаще со мной сталкивалось пресловутое дежавю.