О небывалом преуспеянии Российской империи в начале XX века.

На модерации Отложенный


Мои попытки как-то затеять разговор об отсталости Российской империи успехом не увенчались ( http://maxpark.com/community/14/content/5023883 ), возможно и  потому, что слишком уж издалека я начал. Попробую ещё раз. Вот неплохая подборка данных о финансовой хилости страны.

Каким же надо было обладать авантюризмом, какой безответственностью и какой беспечностью, чтобы не использовать всех шансов для уклонения от войны при таких-то предпосылках!




VI

РАСХОДЫ НА АРМИЮ И ФЛОТ

Конец XIX—начало XX в. в финансовом отношении проходили

под знаком политики графа С. Ю. Витте, возглавлявшего Министерство

финансов в 1892—1903 гг. С его именем связано

широкое железнодорожное строительство, введение винной монополии

и установление в 1897 г. золотого денежного обращения.

Доходная часть бюджета превышала расходную, красноречиво

свидетельствуя о процветании финансов России.

Такова одна, внешняя сторона финансовой политики. Была и

другая. Она состояла в небывалом росте непроизводительных

затрат, в крайнем напряжении податных сил нищавшего трудового

населения, в увеличении государственного долга. Для покрытия

расходов на строительство железных дорог, на армию и

флот правительство систематически прибегало к займам. С 1 января

1893 г. по 1 января 1900 г. было выпущено займов на 1175

млн., а общая сумма государственного долга возросла до 6233

млн. руб.1 Само Министерство финансов еще в 1895 г. признавало,

что дальнейший рост государственного долга начал принимать

«опасный для... финансового положения оборот» 2.

Существеннейшее влияние на дальнейший рост долга оказывали

военные расходы. Согласно данным отчетов Государственного

контроля об исполнении бюджетов, они составили за

1895—1900 гг. внушительную для того времени сумму около

2 млрд. руб. (на армию более 1844 млн руб. 3 и на флот более

119 млн. руб. 4). По этой, самой умеренной оценке годовой расход

на нужды армии и флота составлял в среднем около 400

млн. руб. Платежи процентов по государственному долгу доходили

до 140 млн. руб. в год 5. Долго так продолжаться не могло.

«Процветание» 90-х годов обернулось затяжным экономическим

кризисом на рубеже XIX—XX вв.

Начавшийся в 1899 г. кризис тяжело отразился на развитии

русской промышленности и торговли. Дефициты в бюджетах по-

прежнему покрывались займами. С 1903 г. пришлось резко сократить

расходы на строительство железных дорог. Все меньше

1 Кашкаров М. Финансовые итоги последнего десятилетия (1892—1901 гг.).

СПб., 1903. Т. II. С. 49, 78—79. 2 Министерство финансов, 1802—1902. СПб., 1902. Ч. II. С. 623. 3 Министерство финансов, 1802—1902. СПб., 1902. Ч. II. С. 648—650. 4 Подсчитано по сметам Морского министерства на 1895—1900 гг. 5 Шванебах П. X. Денежное преобразование и народное хозяйство. СПб., 1901.

С. 191—192.

225

 

 

средств ассигновывалось на совершенствование существующих.

Между тем расходы на армию продолжали расти в связи с

перевооружением пехоты и артиллерии. Осложнение международных

отношений в начале XX в. на Дальнем Востоке потребовало

увеличения расходов на флот.

Разразившаяся война с Японией усугубила и без того тяжелое

финансовое положение России. Ежегодные расходы на вооруженные

силы в 1904—1905 гг. достигали в среднем 1,3 млрд.

руб. (табл. 81). Обыкновенные государственные доходы застыли

почти на одном месте и составляли в 1904 и 1905 гг. по 2 млрд.,

в 1906 — 2,2 млрд. руб. Чрезвычайные доходы, т. е. главным образом

займы, составили в 1904 г. 385 млн. руб., в 1905 г. —

794 млн., а в 1906 г. — 1 084 млн. руб. 6

Катастрофа, постигшая царскую Россию в войне с Японией,

вскрыла существенные недостатки в организации и вооружении

армии и флота.

Военное и морское ведомства представили свои соображения

о необходимых расходах по перестройке вооруженных сил. Военный

министр генерал А. Ф. Редигер заявил, что для «содержания

армии на уровне, отвечающем современным требованиям

военного дела» необходимо увеличить ежегодные ассигнования

на 144 млн. руб. и сверх того единовременно отпустить 2133

млн. руб. 7 Разработанная в последующем военным и морским

ведомствами десятилетняя программа развития вооруженных

сил исходила из необходимости увеличения расходов и на флот.

Таких денег Министерство финансов изыскать не могло, и начались

длительные межведомственные переговоры о возможных

пределах сокращений расходов на оборону.

6 Статистический ежегодник России, 1910 г. СПб., 1911. С. 642, 643, 648, 649.

7 ЦГВИА СССР. Ф. 2000. Оп. 1. Д. 82. Л. 253.

226

 

Программы восстановления военной мощи царизма составлялись

в условиях, когда были подорваны все возможные источники

пополнения казны и сильно пошатнулась кредитоспособность

государства. Экономическая депрессия продолжалась до

1909 г. включительно. Это обстоятельство сказывалось на росте

обыкновенных государственных доходов, которые составили в

1907 г. 2 342 474 тыс. руб., в 1908 г. — 2 417 808 тыс. и в 1909 г. —

2 526 341 тыс. руб. Чрезвычайные доходы поддавались увеличению

с трудом и составляли в 1907 г. 143 043 тыс. руб., в 1908 г. —

200 860 тыс. и в 1909 г. 162 744 тыс. руб. 8

На состоянии бюджета все еще сказывались последствия

войны с Японией, ликвидация которых требовала дальнейших

чрезвычайных ассигнований (в 1907 г. — 186 млн. руб.,

в 1908 г. — 66 млн., в 1909 г. — 17 млн. руб.). В целом военные

расходы в 1907—1909 гг. были выше расходов до русско-японской

войны (табл. 82).

По указанию Совета министров военное ведомство было вынуждено

пересмотреть свои планы и представило новое требование

ассигнований, рассчитанное на 1908—1915 гг. в сумме

324,7 млн. руб. Но и эта сумма была сокращена правительством

до 293,1 млн. руб. По рассмотрении этого законопроекта в Думе

Военному министерству было отпущено на 1908 г. 52 млн.

руб., на 1909 г. — 17,3 млн., на 1910 г. — 12,2 млн. и на

1911 г. — 10,5 млн. руб. 9 В 1909 г. Военное министерство вновь

поставило вопрос о дополнительных ассигнованиях. Но Совет

министров отказал военному ведомству в увеличении ассигнований,

указав при этом, что «средства, ныне ассигнуемые в распоряжение

военного и морского министров, являются высшим пределом

тех жертв, которые может нести казна на дело государственной

обороны» 10.

Было отказано и в финансировании выработанной Морским

министерством программы судостроения, предусматривавшей

8 Статистический ежегодник России, 1915 г. Пг., 1916. Отд. XII. С. 8—9,

14—15.

9 См.: Сидоров А. Л. Финансовое положение России в годы первой мировой

войны. М., 1960. С. 59—60. 10 См.: Сидоров А. Л. Указ. соч. С. 63.

227

 

 

расход 1,1 млрд. руб.: предлагалось ее сократить и разверстать

требуемые ассигнования вместо 10 на 12 лет.

Несмотря на бедственное состояние казны, Министерство финансов

все же признавало необходимость укрепления военной

машины царизма и уже в начале 1910 г. заявило о готовности

пойти на некоторые увеличения военных расходов. «В пределах

ныне расходуемых средств по ведомствам военному и морскому,

— писал В. Н. Коковцов в январе 1910 г., — мы, конечно,

не можем ни воссоздать в том или ином объеме наш боевой

флот, ни сделать действительным оплотом наши неустроенные

крепости, ни довершить только что начатое дело восстановления

материальной части нашей сухопутной армии.

На все это требуются

новые, добавочные средства» 11. В то же время Министерство

финансов указывало на тяжелое финансовое положение в

стране, которое не дает возможности полностью удовлетворить

требования Военного министерства.

В окончательном виде, по утверждении Советом министров и

царем, десятилетняя программа восстановления армии и флота

представляла собой законопроект об отпуске на государственную

оборону 1413 млн. руб., в том числе 715 млн. по военному ведомству

и 698 млн. руб. по морскому. Источником средств для покрытия

этих расходов послужило дальнейшее увеличение косвенных

налогов, в первую очередь — повышение цен на водку 12.

Наличие десятилетней программы ассигнований не препятствовало

дальнейшим их сокращениям при ежегодном рассмотрении

смет Военного министерства. Так, в 1910 г. сокращение

ассигнований составило 11 665 тыс. руб., в 1911 г. — 48 337 тыс.,

в 1912 г. — 20 932, в 1913 г. — 62 740 тыс. руб. При этом урезались

расходы на полевую легкую артиллерию (5 392 тыс. руб.),

гаубичную тяжелую артиллерию (23 555 тыс.), крепостную артиллерию

(28 032 тыс.), авиацию (6 980 тыс.) и инженерное дело

(25 687 тыс. руб.) 13.

Сокращения ассигнований на указанные нужды были одной

из причин неготовности русской армии к мировой войне в артиллерийском

отношении и почти полного расстройства инженерной

обороны.

1910—1913 годы характеризуются подъемом промышленного

производства, развитием торговли; на общем оживлении экономической

жизни сказывались удачные урожаи. Обыкновенные

доходы увеличились с 2 781 млн. руб. в 1910 г. до 2 952 млн.

руб. в 1911 г., затем до 3 106 млн. — в 1912 г. и до 3 417 млн.

руб. в 1913 г. 14

Непроизводительные расходы стали покрываться с меньшими

затруднениями, и военный бюджет удалось увеличить (табл. 83).

11 Там же. С. 57. 12 См.: Сидоров А. Л. Указ. соч. С. 65. 13 Там же. С. 78. 14 Статистический ежегодник России, 1915 г. Отд. XII. С. 1.

228

 

Мировая война поглотила огромные средства. Военные расходы

проходили по бюджетам различных ведомств. Расходы,

связанные непосредственно с войной, вели не только военное и

морское ведомства, но и ведомства внутренних дел, путей сообщения

и другие ведомства (табл. 84).

В общей сложности за 40 месяцев войны Россия истратила

41,4 млрд. руб.

Столь большой рост расходов не мог быть покрыт налоговыми

поступлениями. Правительство прибегло к выпуску бумажных

денег.

Перед войной, по отчету Государственного банка на 1 июля

1914 г., в обращении находилось кредитных билетов на сумму

1 630 млн. руб. Эта сумма была обеспечена золотом (1 695 млн.

руб.) 15.

С началом войны (до конца 1914 г.) выпущено кредитных билетов

еще на 1314 млн. руб., за 1915 г. — на 2670 млн., за

1916 г. — на 3 487 млн., за январь-февраль 1917 г. — 846 млн.

руб. Следовательно, с июля 1914 г. по февраль 1917 г. было выпущено

кредитных билетов на 8314 млн. руб. 16 Таким образом,

количество кредитных билетов увеличилось в 1917 г. по сравнению

с довоенным периодом в 6 раз. Покупательная способность

рубля стремительно падала и накануне Февральской революции

составляла всего 27 коп. Безудержная инфляция ускоряла экономический

развал.

По выражению А. Н. Гурьева, это был «танец миллиардов».

«Мы, — писал он, — утоляем жажду соляным раствором: захлебываемся

бумажными деньгами, разбухаем от бумажной во-


15 Денежное обращение и кредит в России и за границей. Пг., М., 1922. Т. 1.

С. 11; Сидоров А. Л. Указ. соч. С. 143—144.

16 Экономическая политика России накануне Великой Октябрьской социалистической революции. М., 1957. Ч. 2. С. 423.

229

 

дянки, а между тем ощущаем все более и более сильную жажду

» 17.

Наряду с выпуском бумажных денег, стремясь избежать

полного обесценивания кредитных билетов, правительство прибегало

к внутренним займам. За годы войны царским правительством

было выпущено 6 займов на общую сумму 8 млрд. руб.

Временное правительство также выпустило свой «Заем свободы

», предварительная сумма которого не была определена 18.

Общая сумма внутренних займов составила за годы войны

16 млрд. руб.

Размещение займов проходило с большим трудом. Комитет

финансов, заслушав доклад министра финансов, отметил, что

среди широких народных масс займы не находят поддержки:

«Проявляемая, особенно за последнее время, нервность населения

не замедлила отразиться на ходе подписки на последний

заем...» 19. Широко прибегало правительство и к иностранным

займам, сумма которых выросла к концу войны до 8 955,9 млн.

руб.

В итоге финансовой политики царского правительства государственный

долг России возрос с 8 824,5 млн. (на 1 января

1914 г.) до 33,58 млрд. руб. на 1 января 1917 г. 20 Военные расходы

неудержимо росли. И если в 1914 г. ежедневно тратилось

17 Гурьев А. Опыт анализа и решения финансовой проблемы//Вестн. финансов,

промышленности и торговли. 1917. № 39. С. 365. 18 Сидоров А. Л. Указ. соч. С. 154—155. 19 Сидоров А. Л. Указ. соч. С. 163. 20 Там же. С. 172.

230

 

на ведение войны 10—12 млн. руб., то в 1917 г. потребовалось

расходовать более 60 млн. руб.

В январе—феврале 1917 г. состоялась Петроградская конференция

союзников. Она продолжала обсуждение вопроса о коалиционных

планах ведения войны, начатое ноябрьской 1916 г.

военной конференцией союзников в Шантильи и политическим

совещанием в Париже. На Петроградской конференции союзники

потребовали от России проявления большей военной активности.

Русское правительство соглашалось на это, но требовало

от союзников материального обеспечения стратегических планов.

Решение этого вопроса представлялось русскому правительству

«главнейшей задачей конференции наряду с разработкой стратегического

плана кампании» 21.

Особое место в ходе дебатов занял вопрос об укреплении

курса рубля. Министр финансов П. Л. Барк заявил, что если

союзники не поддержат курс русской валюты, то не удастся

«собрать в России фонды, необходимые для покрытия военных

издержек, и результатом явится катастрофа не только финансовая,

но также военная и политическая» 22. На словах союзники

проявили готовность пойти навстречу русским требованиям,

но ничего для этого не предприняли.

Февральская революция устранила монархию. Временное

правительство подтвердило гарантии царских обязательств

при условии дальнейшего финансирования войны и устами министра

иностранных дел П. Н. Милюкова высказало готовность

продолжать войну «до конца, непоколебимо и неутомимо» 23.

Ответом трудящихся были массовые протесты против войны.

ЦК партии большевиков выступил с разоблачением империалистической

политики Временного правительства. Народ и

армия не хотели продолжать войну. В октябре 1917 г. власть

буржуазии пала. Советское правительство отказалось продолжать

войну и объявило о непризнании царских долгов, достигавших

49—50 млрд. руб. В эту сумму входило до 40 млрд.

долга, образовавшегося во время войны, из которого 7 223 млн.

руб. составляла внешняя задолженность 24.

21 Там же. С. 416. Русскую делегацию возглавлял Н. Н. Покровский.

22 Сидоров А. Л. Указ. соч. С. 436.

23 Революционное движение в России после свержения самодержавия. М.,

1957. С. 423. 24 Сидоров А. Л. Указ. соч. С. 517, 525.