Левый поворот президента

Что стоит за словами Владимира Путина о симпатии к коммунистическим идеям?

На форуме Общероссийского народного фронта президент России Владимир Путин признался в том, что уважительно относится к советскому прошлому и до сих пор разделяет левые взгляды. Да, в истории были сложные и трагические моменты, но необходимо объективно изучать предыдущий опыт и использовать его при современном государственном строительстве на благо страны.

Фактически Владимир Путин дезавуировал свою реплику на заседании Совета по науке и образованию. Тогда глава государства сказал, что идеи Ленина об автономизации фактически заложили «атомную бомбу» под государство и привели к развалу Советского Союза. Многие обратили внимание, что критика в адрес основателя СССР прозвучала 21 января, то есть в день смерти Ленина.

На форуме ОНФ Путин не отказался от критики Ленина. Он напомнил и про репрессии в первые годы советской власти, и про выход из Первой мировой войны накануне поражения Германии. Комментируя свои прежние слова про «атомную бомбу», Владимир Путин пояснил, что ему просто по вопросу государственного устройства ближе позиция Сталина об автономии регионов с широкими полномочиями, а не ленинский принцип права республик на выход из состава государства.

В то же время Владимир Путин разрушил надежды тех, кто хотел бы видеть главу государства в рядах ярых антисоветчиков. Во-первых, президент фактически объявил закрытыми дискуссии о возможном перезахоронении Ленина. «Нужно к этому подходить очень аккуратно, чтобы не предпринимать никаких шагов, которые разделяли бы наше общество. Нужно, наоборот, его сплачивать», — сказал Путин.

Подробно остановился президент и на советском опыте организации народного хозяйства, вокруг которого сейчас идут ожесточенные дискуссии. Путин отметил, что плановая экономика была нечувствительна к технологическим изменениям, но в целом одобрил прежние принципы. «Плановое хозяйство имеет определенные преимущества, оно дает возможность сконцентрировать ресурсы общегосударственные на выполнение важнейших задач. Так были решены вопросы здравоохранения, в чем безусловная заслуга компартии того времени. Так были решены вопросы образования — безусловная заслуга компартии того времени. Так были решены вопросы индустриализации в оборонной ее части. Я думаю, что если бы не концентрация общегосударственных ресурсов, Советский Союз не смог бы подготовиться к войне с нацисткой Германией. И велика была бы вероятность поражения с катастрофическими последствиями для нашей государственности, для русского народа и других народов Советского Союза. Поэтому это все безусловные плюсы», — высказал свое мнение Путин.

Положительно отозвался президент и о личном опыте жизни в СССР: «Я так же, как и миллионы советских граждан, 20 с лишним миллионов, был членом Компартии СССР, и не просто был членом Компартии, почти 20 лет проработал в организации, которая называлась Комитет государственной безопасности СССР. А это организация — наследница ЧК, которую называли вооруженным отрядом партии… В отличие от многих функционеров я не выбрасывал партийный билет, не сжигал его».

Совсем откровенно прозвучали слова Владимира Путина, что и сейчас он придерживается левых воззрений. «Мне очень нравились и до сих пор нравятся коммунистические и социалистические идеи. Если мы посмотрим Кодекс строителя коммунизма, который широко тиражировался в Советском Союзе, он очень напоминает Библию. Это не шутка, это такая выдержка из Библии на самом деле», — будто процитировал современных руководителей Компартии Владимир Путин.

Если суммировать положительные слова президента о коммунистических идеях, советском опыте и критику того периода, то в качестве вывода можно считать призыв не отвергать свою историю, а объективно разбираться в ней. Не клеймить прежних руководителей и не боготворить, а воспринимать как неотъемлемую часть единой истории Отечества.

В принципе, такой подход существует практически во всех развитых странах. Во Франции одновременно чтут казненных королей и деятелей революции. Та же ситуация в Англии, США. Даже в Китае при Мао Цзэдуне, во время «культурной революции», никому не приходило в голову критиковать правителей императорского периода.

«Перемывать кости» принято как раз в странах, у которых государственность находится в зачаточном состоянии. Один из наиболее ярких примеров — современная Украина, где решили полностью отказаться от многовекового наследия, «ученые» заняты откровенным мифотворчеством, а в учебниках истории рассказывается про древних укров, которые якобы изобрели колесо и построили пирамиды в Египте. И повсеместно сносятся памятники фактическому основателю украинской государственности — Ленину.

В то же время, критика деятелей прошлого, как правило, направлена на то, чтобы не говорить про ответственность нынешнего поколения за день сегодняшний. Проще сказать, что 100 лет назад люди всё делали неправильно, нежели отвечать за окружающую несправедливость.

Слова Владимира Путина можно расценивать и как некий отпор либералам, любящим рассуждать о «неправильной истории неправильного народа». В либеральных СМИ нередко можно встретить статьи, что были неправы не только Ленин и Сталин, но и Иван Грозный, Александр Невский и даже князь Владимир, крестивший Русь. Цель у всех подобных публикаций — посеять в народе комплекс неполноценности и спровоцировать раскол в обществе.

Можно считать, что президент не только призвал уважать отечественную историю, но и сказал о необходимости преодолеть прежние распри. Чтобы не делить людей на «белых», «красных» и не сводить исторические счеты, а совместно думать о будущем развитии.

В определенной степени, этот тезис можно считать прообразом государственной идеологии. По Конституции, в стране не может быть главенствующей идеологии. Но это вовсе не значит, что у общества не должно быть единых ценностей.

Можно ли теперь, после выступления Владимира Путина на форуме ОНФ, ожидать каких-то положительных сдвигов в общественном сознании и что стоит за словами главы государства о симпатиях к левым идеям? С этими вопросами «СП» обратилась к ученым-обществоведам.

Главный научный сотрудник сектора философии политики Института философии РАН Владимир Шевченко:

— В 2012 году Владимир Путин победил на выборах благодаря левому электорату. За него голосовали индустриальные города, согласно социологическим исследованиям, в этих городах уважают социалистические ценности. Посыл у Путина однозначный: он должен готовить избирателей к следующим выборам, и он пытается это делать. Слова президента на форуме ОНФ — это серьезный посыл обществу, левым избирателям. На мой взгляд, выступление Путина на форуме способствует укреплению единства общества.

Сегодня проходит очень четкое разделение между 85% граждан, которые стоят на патриотических, государственнических и в значительной степени левых позициях, и теми 15%, которые не разделяют вообще любые левые убеждения и прочно стоят на западнических позициях либерализма.

«СП»: — Можно сказать, что Путин призвал уважать историю страны?

— В выступлении президента содержится стремление к тому, чтобы народ не топтал свою историю. Мы должны уважительно относиться к советскому и царскому периодам истории. Нужна консолидация.

Другое дело, что разделение общества на левых и правых, на патриотов и либералов придумал не президент. Мы видим, что либеральная оппозиция, ее СМИ не склонны к компромиссу. Это люди, которые не хотят искать какое-то объединяющее общество начало. Наоборот, истерия вокруг истории возвращения Крыма, патриотического курса власти не утихает, она увеличивается в либеральных СМИ.

На мой взгляд, посыл Путина направлен к левой, сознательной части народа. Вообще к подавляющей части общества, которая занята честным производительным трудом. Общероссийский народный фронт — это в основном представители деловых профессий.

Идея консолидации общества на основе уважения к своей истории не должна заглохнуть, президенту еще много раз надо будет к ней обращаться. Стремление к социальной справедливости, к равенству будет возрастать. И это будет способствовать развитию страны.

Впереди нас ждут очень ответственные годы. И мы должны достойно пройти этот период.

«СП»: — Близко ли наше общество к формулированию общенациональной гражданской идеи?

— Путин неоднократно говорил о том, что нам нужна идеология развития. В этом плане контуры общегражданской идеологии обозначены. Такая идея нам нужна, мы, ученые, постоянно об этом пишем и говорим.

Но раскол в обществе действительно имеет место. И этот раскол глубокий, он идет по разным параметрам, его нельзя игнорировать. Есть раскол по региональному признаку, раскол между левыми и правыми, между сторонниками традиции и обществом модерна.

Поэтому нужна идеология, которая была бы надпартийной. Такой идеологией могла бы быть идея развития, освоения страны. Я бы сформулировал это как «пространственная революция». Дальний Восток — фронт XXI века, о его развитии должно думать всё общество. И вот такая идея могла бы сгладить раскол в обществе.

Нужен позитивный государственный поворот, куда были бы вписаны и коммунисты, и ЛДПР, и «Справедливая Россия», и несистемная оппозиция. Такой поворот намечается, но пока власть не совершает решительного шага. У нас есть концепция развития науки, концепция развития Дальнего Востока, концепция социально-экономического развития. Из этих концепций, программ, отдельных планов по развитию должна сложиться целостная идеология. Надо только сделать решительный шаг к объединению концепций.

Президент постарался сделать его в феврале 2014-го, когда речь шла о воссоединении Крыма с Россией. Тогда Путин сказал, что нам нужна новая модель экономики, что нынешняя модель устарела. Но пока идея не вошла в практическую плоскость. Если президент сделает решительный шаг, то идеология появится. Она будет плавно вытекать из целей и задач социально-экономического развития государства. Идеология должна ставить конкретные цели повышения качества жизни, достижения социальной справедливости. На мой взгляд, эту задачу и должно решить государство.

Профессор кафедры истории и теории политики МГУ Сергей Черняховский:

— Во-первых, необходимо отметить, что Владимир Путин не рассчитывает на какой-то эффект. Многие политики говорят не то, что хочет общество, а что хотят сказать сами. Но Владимир Путин действительно говорит то, что он в этот момент думает, при этом точно выражает подлинные настроения общества. Я не думаю, что выступление на форуме ОНФ можно считать какими-то специально рассчитанными словами для пиара. Хотя момент был учтен, возможно, стояла задача расшифровать реплику, сказанную на совещании по науке.

Хотя, что касается самих слов президента о споре Ленина и Сталина, есть некоторые замечания. Ленин говорил, что при прочих равных мы за более сильное государство, а не за распад, нации должны иметь право выхода, но право должно быть способом укрепления единства страны. По большому счету, Ленин и Сталин говорили об одном и том же. Просто нельзя было собрать единое государство, когда республики уже отделились от России. То же касается и войны с Германией. Брестский мир был вскоре денонсирован, мы вернули свои территории. Англия и Франция рассчитывали на распад России, проводили интервенцию, а ранее рассчитывали, что Германия и Россия измотают друг друга. И именно Ленин не дал свершиться этим планам.

Я не могу судить, ищет ли Путин какую-то новую опору в обществе. Но на сегодняшний день его опора — так называемая «крымская коалиция». Безусловно, в ней большинство людей имеют советскую ментальность, ориентированы на советские ценности. По данным всех соцопросов, самая большая часть общества за советскую модель государства, большая часть общества выступает за государственное планирование. Порядка двух третей положительно оценивают роль Ленина в истории, больше половины положительно оценивают роль Сталина. И эти люди — костяк той коалиции, которая поддерживает Путина в борьбе за национальный суверенитет России и в борьбе за социальную справедливость.

Надо понимать, что сегодня против России объявлена война. Она идет в разных формах. Страна в такой ситуации должна быть единой. С другой стороны, она должна отсекать тех, кто считает себя не гражданином России, а подданным других государств.

И нам надо перестраивать экономику, развивать импортозамещение, чтобы не зависеть от того, накладывают ли на нас санкции. И тут надо, на мой взгляд, опираться на плановую экономику. За суверенитет мы боремся упорно, а вот с плановой экономикой медлим. И Путин положительно высказался про план, отметив и его отрицательные стороны. Вокруг этой темы возможны дискуссии.

Но мы видим, что те, кто сегодня за Ленина и Советский Союз, тот за Россию и за Путина. А вот среди тех, кто против Ленина и Советского Союза есть как сторонники, так и противники Путина, но большая часть из них против России и Путина.

Надо признать объективную историческую реальность. Сегодня советская ментальность и образ Ленина — союзники Путина. Противоречие же в том, что этот факт до конца не осознан и не признан. Опора борьбы за национальную независимость — советская ментальность.

«СП»: — Поставил ли Путин определенный заслон дискуссиям о «плохом народе» и «никчемной истории»?

— Президент свою позицию заявил очень жестко, уже не в первый раз. Но, конечно, либералы будут продолжать свои нападки на нашу страну, нашу историю и наш народ.

Я хочу напомнить один эпизод. Когда Путин был заместителем Анатолия Собчака в северной столице, в Санкт-Петербург приехала американская делегация. Один из членов делегации грубо оттолкнул нашего адмирала на аэродроме. Путин тут же потребовал, чтобы этого делегата выслали и не пустил его в город. Госдепартамент США был вынужден отозвать своего посланника. Позиция Путина всегда была последовательной. Публично он заявлял о ней. Насколько я знаю из биографических воспоминаний о Путине, он крайне болезненно, как предательство, воспринял сдачу ГДР, именно поэтому он ушел из КГБ.

«СП»: — Может ли вскоре у общества появиться объединяющая идея?

— Кстати, Конституция не запрещает обществу иметь идею. Там есть пункт, что не допускается создание обязательной единственной государственной идеологии. Ее действительно не может быть. У нас всё строится на плюрализме. И логично, когда побеждающая на выборах партия осуществляет свою политику в соответствии со своей идеологией. Народ выбирает, носителей какой идеологии он поддерживает.

Другое дело, среди сторонников всех идеологий есть сторонники суверенитета России, и есть те, кто считает необходимым подчиняться наднациональным законам и нормам. Первых 90%, вторых — 10%. На мой взгляд, вторая категория должна быть изолирована от политической жизни, как в свое время в Соединенных Штатах Америки исключили из политической жизни сторонников подчинения монарху Великобритании. У нас та же ситуация.

Что касается слов Путина о близости Кодекса строителя коммунизма и Библии. Действительно, оба произведения содержат гуманистическое начало. Просто они немного о разном, можно их считать двумя частями одного целого.

Может ли на этой основе появиться какая-то объединяющая идея, подходим ли мы к этому рубежу? Я считаю, что мы давно его пересекли. Можно спорить, хотим ли мы православного царя или пролетарского лидера. Но только спорить об этом могут только те, кто считает, что решить это мы должны сами внутри страны. И в нашем обществе существует понимание границ, в рамках которых должно существовать многообразие.

Конечно, сейчас речь идет не о создании новой государственности. Речь о новом этапе, ренессансе древней российской государственности, которой свыше тысячи лет.