???Газа

Гуманитарная флотилия нанесла Израилю крупное поражение и вдохнула новую жизнь в режим ХАМАС. Ценой девяти человеческих жизней


Главе палестинской общины Гамбурга 58-летнему Надеру Сакка не досталось места в трюме «Мави Мармары», поэтому тучный мужчина пытался уснуть, укутавшись в спальник на неудобном раскладном стуле. В четыре утра на флагмане флотилии, везшей гуманитарную помощь в сектор Газа, не спали многие: одни копались в ноутбуке, другие слушали музыку. Сквозь дрему Сакка слышал, как кто-то из членов экипажа сказал, что до Газы осталось 120 миль.
Вдруг по громкоговорителю раздался голос капитана. «Нас окружили катера, скорее всего израильские»,—сказал он. Сами пассажиры ничего разглядеть во тьме не могли—капитан, наверное, видел их на экране радара. Люди начали звонить по спутниковым телефонам, но связи не было. «Нас глушат»,—предположил кто-то.
Потом во тьме появились силуэты катеров. Приблизившись, израильтяне стали кидать на борт дымовые шашки. Пассажиры запаниковали и ринулись в трюм. «Я услышал рев вертолета и тоже побежал. Когда я спускался в трюм, сзади меня стреляли»,—вспоминает Сакка. Другой член немецкой делегации, 72-летний правозащитник Норман Пех, видел, как с вертолета по веревкам начали спускаться морпехи, а некоторые из пассажиров поджидали их, размахивая палками.
В трюм стащили первого раненого—в грудь и живот. Вскоре он умер. «Я видел пять или шесть трупов. Они лежали на палубе и на лестницах»,—говорит Сакка. Вскоре по громкоговорителю сначала на иврите, затем по-английски объявили, что командование кораблем переходит к вооруженным силам Израиля.
Всех согнали в трюм и начали связывать. «Такими ужасно неудобными пластиковыми наручниками,—вспоминает Сакка.—Мне руки связали за спиной, а это было очень неудобно, так как я полный». Люди долго сидели на корточках на полу. Воды тоже не давали несколько часов. Сакка, будучи диабетиком, уже скоро почувствовал себя плохо. Ему отчаянно были нужны медикаменты из сумки или хотя бы конфета, чтобы повысить сахар. «В нескольких шагах от меня на столе лежали турецкие кексы, но мне их было не достать»,—жалуется он. И только после вмешательства депутатов бундестага, которые тоже были на корабле, ему ослабили наручники и дали сладости.
Флотилию начали конвоировать к берегам Израиля в девять утра, а пришли корабли туда в восемь вечера. Всех немцев, включая Сакку, отпустили в пять утра на следующий день. «Они хотели, чтобы мы подписали какие-то документы на иврите, но мы отказались»,—говорит Сакка. По словам других активистов, бумаги содержали признание в незаконном вторжении на территорию Израиля, хотя нападение было совершено в нейтральных водах.

НЕБЕСНЫЕ ВЕТРА
Подразделение морского спецназа «Шайетет-13», штурмовавшее «Мармару», считается одним из самых элитных и опытных в израильской армии. Оно было сформировано в конце 1940-х годов и дерзко действовало в тылу врага во время многочисленных арабо-израильских войн. На многие успешные операции «Шайетет-13» до сих пор наложен гриф «совершенно секретно». Впрочем, события ночи на 31 мая к славным страницам его истории отнести будет сложно.
Уже через сутки после событий в Израиле развернулась бурная дискуссия относительно того, стоило ли использовать для этой цели военных. Многие говорили, что на «Мармару» надо было выслать спецназ полиции, имеющей большой опыт в подавлении массовых беспорядков. Решение принимал министр обороны Эхуд Барак. Он остановил свой выбор на морпехах и он же принял решение действовать в нейтральных водах. Военные юристы сказали ему, что международное право позволяет это, если объект нападения пытается прорвать морскую блокаду. Премьер-министру Биньямину Нетаньяху лишь оставалось его поддержать и дать добро на операцию.
Ее назвали «Небесные ветра-7». Первые пять кораблей были взяты без боя. Основные события развернулись в ходе захвата «Мармары», на борту которой находились более 500 человек, большинство из них—граждане Турции. На предоставленных пресс-службой израильской армии отрывочных и темных клипах видно, как толпа оказывает израильским морпехам сопротивление с палками (возможно, железными прутьями) в руках. В другом клипе кто-то из активистов швыряет в израильскую шлюпку табуретку. Остальные размахивают цепями.
По словам израильтян, через считаные минуты после высадки один из морпехов был выброшен за борт, а в руках пассажиров «Мармары» остался его автомат. Участник штурма капитан А., с которым позволили встретиться израильским журналистам, утверждает, что из этого автомата по израильтянам был открыт огонь. «Мы сначала не поняли, откуда ведется стрельба. На корабле началась паника, и была реальная угроза жизни солдат. В таких случаях автоматически меняются все инструкции. С этого момента операция по захвату судна была больше похожа на операцию по спасению спецназовцев»,—говорит капитан А. Итог операции: девять пассажиров «Мармары» убиты, около полусотни ранены. Со стороны израильтян потерь нет. Восемь солдат ранены, из них двое тяжело и двое с огнестрельными ранениями, правда, средней тяжести.
Но самый большой урон Израиль понес на политическом фронте. Премьер-министр Биньямин Нетаньяху, находившийся в Канаде и готовившийся к трудной встрече с президентом США Бараком Обамой, был вынужден срочно вернуться на родину. Уже в самолете он распорядился об экстренном созыве кабинета.
Заседание продолжалось больше трех часов. Сначала министры выслушали подробный доклад начальника Генштаба Габи Ашкенази. На вопрос, можно ли было остановить суда без штурма и тем самым предотвратить гибель участников флотилии, Ашкенази ответил следующее: «Я не знаю, как можно остановить корабль, не оказавшись на нем физически. Если у кого-то есть такой план, я внимательно готов его выслушать».
«Политическое руководство страны, и только оно, несет полную ответственность за события в открытом море 31 мая 2010 года»,—заявил после инцидента министр Дан Меридор, отвечающий за координацию разведслужб. Многие в Израиле и США считают инцидент результатом провала разведки, не предупредившей о том, что пассажиры судна готовы оказать сопротивление. То, что далеко не все из пассажиров убежденные последователи Ганди, можно было понять и заранее. Уже после инцидента в интернете появились клипы, где некоторые из пассажиров «Мармары» говорят, что готовы стать шахидами.
Турецкий благотворительный фонд IHH, который организовал флотилию, тесно связан с правящими в Турции исламскими демократами из Партии справедливости и развития. Со времен боснийского конфликта он оказывал помощь в зонах военных действий и стихийных бедствий в исламских странах, а также в Гаити, Мьянме и зоне грузино-российского конфликта. Хотя турецкий флаг на борту кораблей не поднимался, власти выдали все разрешения на их выход в море, прекрасно зная о цели плавания.

Более того, турецкий МИД обращался к израильским коллегам с требованием пропустить флотилию. Турция же возглавила всемирную кампанию осуждения Израиля. Анкара отозвала своего посла, пригрозив сократить контакты с Тель-Авивом—бывшим главным союзником на Ближнем Востоке—до минимума. По всей стране прокатились многотысячные митинги протестов, а пассажиров «Мармары» встречали как героев.
Действия Турции были восприняты в Израиле как специально подстроенная ловушка. 2 июня Биньямин Нетаньяху выступил с телевизионным обращением к нации. «Государство Израиль оказалось перед хорошо спланированной пропагандистской кампанией»,—начал свое выступление премьер. Блокада Газы, по его словам, необходимый шаг для обеспечения безопасности страны. «Если мы этого не сделаем, в Газе появится иранская база. Это будет угроза не только нашей безопасности, но и безопасности всей Европы»,—заявил Нетаньяху.
Но в Европе к нему не прислушиваются. Голоса руководства Нидерландов и Италии, выразивших поддержку Израилю, утопают в потоке жесткой критики в адрес еврейского государства. Так или иначе Нетаньяху не то чтобы сильно скрывает, что его волнует позиция лишь одной страны—США. Но и на этом фронте он успел наломать немало дров.

ПРИДЕТСЯ ОБЪЯСНЯТЬ
Отношения между Обамой и Нетаньяху в последние месяцы зашли в тупик из-за разногласий по поводу того, как дальше двигать мирный процесс. На публике Нетаньяху, наступив на горло собственной песне, признал право палестинцев на собственное государство. Но каждый раз, когда наступал ключевой момент—вроде первой официальной встречи Обамы и Нетаньяху в Белом доме или визита вице-президента Джо Байдена в Израиль,—израильтяне объявляли об очередном проекте строительства на палестинских территориях. Американцы расценивали это как намеренную провокацию, направленную на срыв мирного процесса. В Белом доме обиделись на Тель-Авив.
Но охлаждение не осталось незамеченным американской еврейской общиной, 78% представителей которой отдали Обаме свои голоса на выборах. Пусть евреи и составляют всего 2% от населения, но их пожертвования на предвыборные кампании достигают 20%. Громче зазвучали голоса тех, кто сомневается, настоящий ли Обама друг Израиля. Администрация Обамы ринулась в ответную пиар-атаку.
Ее глава Рам Эмануэль отправился праздновать бар-мицву старшего сына в Израиль, а Обама с женой впервые в истории США организовали в Белом доме прием в честь Месяца еврейско-американского наследия. Венцом всех этих усилий должна была стать третья встреча Обамы с Нетаньяху в Белом доме. И тут за день до встречи случился инцидент на «Мави Мармаре».
Американские газеты вышли с фотографиями штурма на первых полосах. Хотя тон комментариев был мягче, чем в Европе, они сходились в том, что Израиль совершил ошибку. Американские левые устроили шумные демонстрации у израильского посольства. Тем не менее, памятуя о прежних скандалах, Обама осторожничал, Израиль не осуждал и даже оказывал посильную помощь.
В беседе с Newsweek посол Израиля в ООН Габриэла Шалев сказала, что американцы помогли смягчить заявление Совбеза. «Черновик был сформулирован гораздо жестче,—говорит она.—Новое заявление содержало более общие формулировки, которые можно трактовать и как призыв к более масштабному расследованию не только действий израильской армии, но и того, что привело к стычке». Тем не менее Белый дом начал прессовать Израиль по поводу целесообразности отмены блокады. «Конечно, это не администрация Буша,—вздыхает Шалев.—Этой администрации приходится объяснять наши действия». Придется не только объяснять, но и идти на уступки.
Израильское телевидение сообщило в четверг, что Нетаньяху раздумывает, не допустить ли международные силы для патрулирования побережья Газы. В тот же день израильские власти ослабили ограничения для посещения Западного берега, чтобы снизить напряженность в отношениях с контролирующим его движением ФАТХ. В саму Газу израильтяне позволили ООН ввести крупнейшую с начала блокады партию цемента. В то же время широко распиаренная трехдневная отмена блокады на египетской границе оказалась фикцией. Египтяне позволили пересечь границу лишь небольшому числу жителей сектора.

МОЖНО РАССЛАБИТЬСЯ
Тем временем в Газе царит эйфория. Те, кто планировал акцию, с самого начала знали, что ставку они сделали беспроигрышную. Об этом открыто заявил палестинский премьер по версии ХАМАС Исмаил Хания. «Если флотилия достигнет Газы, это будет победой,—рассуждал он, обращаясь с рыбацкой лодки к людям, собравшимся на набережной Газы.—Но если “пираты” ее остановят, это тоже будет победой, потому что Израиль оскандалится на международном уровне».
Мало кто в Газе верил, что флотилия доберется до берегов сектора. Еще меньше—что в случае успеха гуманитарная помощь дойдет до ее жителей. Еще свежи воспоминания о том, как помощь, привезенная «британским Жириновским»—депутатом Джорджем Галлоуэем, испарилась, как только отключили телекамеры.
«Нам вообще ничего не досталось,—вспоминает Махмул из лагеря беженцев Джебалия.—Где эти машины? Где обогреватели? Все забрало ХАМАС. И сейчас бы это повторилось. Лучше бы вообще эта помощь не приходила».
Помощь, которую везла флотилия, до людей так и не дошла, но для ХАМАС все вышло как нельзя лучше—и в самый критический для исламистов момент. Перед лицом финансового кризиса, который грозил сектору из-за замораживания счетов ХАМАС и возможного сокращения иранской помощи, правительство сектора ввело крайне непопулярные налоги и пошлины.
Движение оказалось меж двух огней. Более либерально настроенные жители и так никогда не жаловали исламистов. Но теперь угрозу для властей Газы представляют ваххабитские группы с идеологией, близкой «Аль-Каиде». Они обвиняют ХАМАС в коррупции и предательстве интересов ислама, то есть ровно в том, в чем сами хамасовцы обвиняли движение ФАТХ, контролирующее Западный берег Иордана. Властям Газы приходилось устраивать облавы на радикалов, чтобы те не провоцировали Израиль ракетными обстрелами. В самом движении более чем очевиден раскол между военным и политическим крылом.
Но утром в понедельник лидеры ХАМАС выглядели триумфаторами. «Израиль проиграл сражение, причем так позорно, что ему придется теперь снять блокаду Газы»,—уверен местный политический аналитик Сами Аджрами. По его словам, международное давление уже скоро заставит израильтян постепенно разрешить доставку гуманитарной помощи, строительных материалов и, наконец, пересечение границы людьми. «Они не объявят о снятии блокады, но сделают ее символической,—считает аналитик.—Лидерам ХАМАС сейчас остается только усесться поудобнее и наслаждаться солнцем». Этим они сейчас, собственно, и занимаются, попивая мятный чай и общаясь с иностранной прессой в палатках под турецкими флагами в бухте Газы.